Добрым словом и гранатой

Знаете, что такое отстойный день? Это когда утром ты собираешься разбогатеть, а вечером тебя сажают в тюрьму. Причем в компании разношерстных полудурков, которые сейчас нестройной линейкой покорно идут по мрачным коридорам замечательной тюрьмы Килт. Как же меня так угораздило? А это все моя слабость, имя которой бабы. Надо было давно повзрослеть, и не наступать на те же грабли все снова и снова. Мало меня, что ли, пытались убить фигуристые и когтистые представительницы прекрасного пола? Но нет, я обязательно должен познакомится, как только симпатичная инопланетянка сверкнёт глазёнками. Одно слово: Бабы. Какой же я кретин. Я - это Питер Квил, он же «Звёздный Лорд», он же самый большой неудачник во Вселенной. Рокет, мелкое недоразумение, громко бахвалится из скольких тюрем он сумел сбежать. Меня это слегка выбешивает. Наверно, потому, что в тюрьмах я еще не сидел и поэтому чувствую себя немного не в своей тарелке. Как школьник в новой школе, ей богу. Не то, что этот полосатый коврик для ног, который шагает с таким видом, будто вся тюрьма это его вотчина. Возьми себя в руки, Пит. Кстати о руках, у меня сейчас здорово саднят костяшки. Я недовольно вспоминаю заманчивую позу зеленой засранки, по вине которой я не лечу проматывать свой нечестно заработанный гонорар, а тащусь за все еще болтающим Рокетом по тюремному коридору. Не, я серьезно, костяшки я ободрал очень качественно. Неловко подняв руки, которые сковывали наручники «Звено-3» я глянул на подсохшую корочку крови. Твою же левую. С неделю заживать будут, если биокремом не намажут. А я сильно сомневаюсь что мне светит такая халява на этом чертовом тазике. Я вообще слышал, что в таких тюрьмах медицина для заключенных на уровне «На подорожник»! Я тяжело вздохнул, ход моих мыслей явно не способствует оптимизму. Проходя мимо зарешёченных отсеков я, к своему огромнейшему неудовольствию, заметил, что один из охранников, бессовестно порывшись в моих вещах, выудил оттуда пару старых оранжевых наушников. Но взбесило меня не это. Тот урод, вместо того, чтоб посмотреть и положить их на место, нацепил наушники на себя! Этого я стерпеть никак не мог, и даже, не задумываясь о последствиях, протолкнулся в закрывающуюся дверь с злобным возмущением на физиономии. – Это мое! Ну-ка быстро положил на место! А через несколько секунд я уже был на полу и корчился в сильнейших разрядах тока, задницей чувствуя, что все на меня сейчас смотрят как на полного имбицила. Особенно Рокет. К сожалению, охранник не собирался ограничиваться тычком из электрошокера. Видать, умник решил меня проучить. "Посмотрим, кто кого говноед", - зло думал я завывая от боли. После того, как я перестал дёргаться, как глиста, меня, как нашкодившего кота, вздернули за ворот и вытолкнули из помещения. Оставалось только выкрикивать оскорбления в адрес потерявшего ко мне (но не к моим наушникам) всякий интерес тюремщика. Хорошее начало. ____________________________________________________ – Давай быстрее! – охранника явно раздражало мое нежелание лезть в эту чертову камеру для дезинфекции. – Все равно тебе не отвертеться. Я, стоя в одних старых трусах, это отлично понимал. И всё-таки лезть туда не хотел. Дезинфекция, разумеется, всегда была очень важна, особенно в таких местах как тюрьма. Достаточно одному заключённому принести на себе какую-то пакость, и могут загнутся все, включая охрану. А в черном и бездонном космосе существует достаточно болезней, на счету которых бессчётное количество жизней. Взять хотя бы Литейское Бешенство, которое передается методом чих-чих. Воздушно-капельным, то бишь. Я слыхал, что когда, много десятков лет назад, были самые большие вспышки вируса, на карантин закрыли почти тринадцать планет, причем две из них пришлось… Кхем… Кремировать, короче. Это когда на планету прилетают три десятка звездолетов любовно именуемые Синие-Очистители-Почвы (обычно их присылает ССП, Союз Свободных Планет, но иногда бывают и исключения). О, не дайте этим безобидным названиям одурачить вас, когда СОП выходят на орбиту, они начинают методичное сжигание всего живого на планете из безопасного космоса, дабы вирус или какая прочая бяка не пробралась в другие миры. На полное сжигание планеты может уйти не один солнечный год. И не щадят никого. Разумеется СОПы это уже совсем край, и обычно эпидемия это просто строгий (или не очень) карантин. Но согласитесь, проще просто следить за чистотой планетарных газов, да требовать чтоб население руки вовремя мыло, чем потом смотреть, как плавится атмосфера планеты под нещадными «Очистителеми-Почвы». Вот и в тюрьме то же самое. Ведь никогда не знаешь наверняка, из какой жопы прилетел тот или иной головорез, тут всех и каждого продезинфицируют, пропылесосят, проверят на вшивость (шутка, этим будут заниматься другие заключенные) и выпустят в мясорубку под названием помещение для космических отбро… Ход моих мыслей прервал охранник который просто напросто втолкнул меня в небольшую плохо освещённую комнату. Пол был зарешеченный, что позволяло грязи и возможным вирусам стекать с меня. Чувствуя себя невероятно уязвимым находящимся под прицелом струи дезинфекта, я быстро огляделся. Камера была совсем небольшая, наверно, чтоб объект чистки не сильно носился из стороны в сторону. С одной стороны зияла большая черная воронка, из которой послышался приглушенный рокот. Последнее, что я успел это - зажмурится. Ярко оранжевая струя выстрелила из черного отверстия как шампанское в новогоднюю ночь, а я заорал благим матом, потому что этот дезенфект не только страшно жег кожу, так еще бил под напором хорошего водомета. Меня же так до смерти додезинфицируют! Уворачивался я от этого проклятого шланга как мог, пока он хладнокровно и метко чистил мою бренную тушку от возможных вирусов. Поэтому вышел я из этой камеры мокрый и злой как черт. Пресс и спину саднило и вообще чувствовал себя я так, словно уксусом натерся. Хоть по яйцам не целился, и на том спасибо. Правда, и тут я даже опомнится не успел. Двое твердолобых смотрителей подхватили меня под белы рученьки и с каким-то неуловимым злорадством выкинули в соседнее помещение. Я неловко замахал руками силясь сохранить равновесие. Что же все меня сегодня имеют!? Это уже даже не смешно. Словно сговорились делать только так, чтоб я чувствовал себя как полный идиот. Охранники довольно загоготали, увидев мое перекошенное гневом лицо. Ах, мать вашу... Негромко чертыхнувшись, я собрался познакомить их со своим мнением крепко сжатыми кулаками, однако, как только я сделал шаг в сторону дверного проема, на меня наставили дула сразу четыре воин-бота. Охранники у которых ехидство чуть ли не из ушей лезло, весело зафыркали. Мне оставалось только тихо закипать от злости, мечтая о взгляде медузы горгоны. Хотя бы на пару минут. Пока я обтирался, оставляя на линялом сером полотенце оранжевые разводы, мозг усиленно анализировал обстановку. Итак, я живой – это плюс. Но я в тюрьме. Это минус. Но хотя бы я вдали от Йонду - что, скорее всего, тоже плюс. У меня отобрали корабль и эту треклятую сферу, из-за которой, собственно, и разгорелся весь сыр бор. Это жирный минус, который перечеркивает все остальные плюсы. Я, тяжело вздохнув, влез в ярко желтую форму которую должны носить все узники. Как я и ожидал, моя обновка была из самой говняной синтетики в галактике, что заставило меня еще больше затосковать по родной вишневой куртке и шлему из лучших сплавов стали и сирия. А из этого даже чулки для шлюх делать стыдно. С ворчаньем переодевшись, я принялся ждать остальных. Ждать пришлось недолго. Послышалось злобное пыхтенье. Дизенфектная камера вытолкнула новоприбывшего, тихие шаги которого выдавало только легкое поскрипыванье когтей по полу. Обернувшись, я увидел Рокета. Скажу вам честно, от его бравады не осталось и следа. Вид у него был жалкий. Ну прям до слез. Рокет выглядел слегка подавленно, и я, несмотря на то, что знаю этот полосатый коврик совсем ничего, считаю, что такое поведение неестественно для хамоватого и наглого енота. Наверняка он от струи дизенфекта уворачивался настолько хорошо, что разозлившийся девайс увеличил напор. Или включил запасную струю. Я постарался не хмыкнуть. Комбинезон у Рокета отобрали, вместе с его пулечками-пушечками, и сейчас, тихо шлепая, насквозь мокрый, в оранжевом дезинфекте енот, стараясь не терять слегка упавшее достоинство, протирает мордочку своим серым полотенцем, которое ему бы сгодилось и в одеяло. Я, кстати, замечаю остатки генных усилителей или внедренные модификаты, которые торчат у Рокета из спины. Мда, технология и ее прекрасные уродства. – Че зенки вылупил? – недобро ощерился енот, глянув на меня через плечо. Мордочку он вытер, и теперь шерсть снова воинственно затопорщилась. Я, не желая влезать в ссору, отвел взгляд. Надо будет взять на заметку и как-нибудь его еще разок облить. _______________________________________ А, нет. Беру свои слова назад. Рокет – отличный парень. А если точнее, Грут – отличный парень. Ладно, давайте по порядку. Когда с нас наконец сняли наручники, и под прицелами воин-ботов проконвоировали к входу в жилые камеры тюрьмы, я ожидал самого худшего. Ведь космическая тюрьма - это пестрая похлёбка из воров, убийц, маньяков, извращенцев и неплательщиков налогов. И когда в этой похлёбке появляется новенький, его, как правило сразу пробуют на зуб. И тут главное быстро и ярко показать, что ты не рохля, и что поиметь тебя, в прямом и переносном смысле, не получится. Но, как только тяжелая автоматическая дверь отъехала, желудок у меня, словно осенний лист, медленно осел вниз и запутался в кишках. Чёртова тюрьма встретила нас свистом, улюлюканьем и полной анархией. Сразу вспоминается известная песня девочке с бирюзовыми косичками, которая любила все взрывать и творить беспредел. Только я вот слова песни совсем не помню. Не фанат я современной музыки. Кстати, вспомнив о музыке, я сразу скис, вспомнив и о своих отобранных наушниках. Агрх... Ладно, опять отвлекся. Сам жилой отсек напоминал колодец в пару десятков этажей высотой, словно в огромном торговом центре, когда входишь в главный зал. И посреди всей этой анархии гордым маяком возвышалась башня управления, где охрана могла спокойно пить синтетический чай, не боясь, что к ней нагрянет сотня оголтелых пленных. Заключённые приветствовали нас нестройным ором, состоящим из криков, визга, писка и шипения. Сверху летели какие-то ошметки и бумажки. Представительство местной интеллигенции кто с интересом, а кто без, смотрит на нас с верхних этажей тюрьмы. В мой адрес прилетали насмешки, угрозы и кусочки какого то мусора. А в Гамору прилетали еще и предложения носящие личный характер. Проще говоря, я тихо порадовался, что родился мужиком. Хотя, судя по тому, как на меня зыркают некоторые узники, вряд ли мне стоит расслабляться. Я глянул на енота. Рокет, с совершенно невозмутимым видом шагал вперед, прокладывая дорогу сквозь неплотную толпу. Грут семенил за ним, с интересом крутя головой. Гамора шла, плотно сжав красивые тонкие губы. Я был занят разглядыванием местного населения, попутно думая о том, что вполне могу встретить здесь знакомых. Неожиданно, скользя глазами по сидящим на столиках и за ними пленных, я наткнулся на очень не понравившейся мне взгляд ярко оранжевых глаз. Их счастливый обладатель смотрел на меня с неподдельным и я бы даже сказал, слегка пугающим интересом. Словно он собирался мне что-то ампутировать без наркоза. Я, приказав себе успокоится, твердо посмотрел на него в ответ. Узник устроился на столе в позе гопника, сидящего на спинке скамейки в парке. Смуглая кожа сильно выделялась на фоне желтой формы, как и ширина его плеч. Не успокаивало то, что на поясе у него висел нож, очень похожий на отломленный кусок решётки, заточенный с одной стороны. Брр, что же он на меня так пялится?! – Рокет, а нас тут не прирежут? – обеспокоено поинтересовался я, заметив самодельные ножи и прочие резательно-тыкательные предметы еще у некоторых узников. – Охрана же нас защитит? – Охрана здесь чтоб мы не сбежали, - насмешливо фыркнул тот, немного повернув морду. – А что мы делаем с друг другом их ни капли не волнует. Спасибо, Рокет. Обнадежил. Словно в подтверждения его словам, ему перегородил дорогу синекожий верзила и, скрестив руки грозно навис над маленьким енотом. Что было дальше я почему-то проглядел, ибо мы (мы – это я, и гопник на столе) все еще гипнотизировали друг друга. Парень слегка ухмыльнулся, словно его забавляла моя насупленность, и почесал заросший щетинной подбородок. При этом я заметил прелюбопытную деталь в его внешности. Широкие стальные браслеты из темного метала на обоих запястьях. Тут меня отвлек громкий вопль боли. Оказывается, Грут, не потерпев такое обращение со своим напарником, решил вмешаться. Короче говоря, синий громила, жалобно повизгивая, болтался в воздухе пока примитивное дерево держало его на вытянутой руке за нос. Точнее, прорастив пальцы в дыхательные отверстия и держа его за носоглотку, пока Рокет (а-ля босс) нагло напирал на притихшую толпу. Я поставил заметку в голове, чтоб не злить доброе дерево. И, судя по лицам многих узников, не я один. Я украдкой глянул на оранжевоглазого гопника. Он заинтересовано следил за происходящем с достаточно умиротворённым видом, и даже каким-то злорадным удовольствием. Бьюсь об заклад, что синий и этому парню портил кровь. – Это вот, - Рявкнул енот, чувствуя себя безраздельным хозяином положения, - наш трофей! Затем, повернувшись к Груту он небрежно выплюнул, – Выкинь его. Грут послушно отпустил громилу, который немедленно скорчился на полу, скуля и причитая, держась за нос, из которого ручейками текла кровь. На Рокета теперь смотрели по-новому. Не просто как на салажня, а как на часть этой тюрьмы, с которой надо считаться. Причем не просто считаться, а уважать и не перебегать дорогу. Про Грута я вообще молчу, так как его уже, похоже, многие откровенно побаивались. Вот так всегда. Стоит только показать, что ты сильней, умней или хитрее, чем другие, вообще просто доказать, что ты не ноль, и тебя будут уважать. Только так и можно заставить людей и нелюдей подчинятся. Уговоры, просьбы, рассуждения. Нахер все это нужно если просто можно заставить всех боятся? Енот, насладившись моментом полного всесилия, обошёл скулящего громилу и насвистывая отправился по своим делам. Грут последовал за ним, аккуратно переступив через лежачего. – Я с ним, - слегка кривясь ухмылкой я тоже переступил верзилу неудачника, показывая, что меня тоже не стоит задирать. Я ведь нежный. Обидиться могу. Так вот, неофицально Рокет с Грутом и я сформировались в небольшую, но уважаемую компашку в железном ведре, по ошибке названном тюрьмой. Вряд ли у нас теперь будут проблемы с агрессивными заключенными. Разве что только у Гаморы, которая все еще строила из себя недотрогу, держась от нас особняком. Но что-то мне подсказывает, что это только вопрос времени. – Эй, Питер, - вывел меня из раздумий резкий голос моего нового приятеля. – Че вид у тебя такой задумчивый? – Да так, - отмахнулся я, краем глаза следя, куда уходит Гаморин задок. Рокет неопределенно хмыкнул и продолжил пробираться вверх по лестнице на второй уровень. Узники уважительно расступались давая дорогу ему, мне и Груту. Некоторые уже вообще начали здороваться и выражать свою симпатию к нашим скромным персонам. Но расслабляться все равно не стоило. Я посмотрел на середину зала, ища оранжеврглазого гопника который мне так не понравился. Я прям потрохами чую, что ожидать от него ничего хорошего нельзя. Я пробежался взглядом по столикам, за которыми шли разговоры о только что произошедшей сцене. Громила, кстати говоря, так и лежал, явно растеряв к себе все уважение. Хм, что-то не видно эту смуглую задницу. Может, я был и неправ. Он скорее всего наделал кирпичей поняв что ко мне лучше не… – Эй, ты, Квил. Тааааааааааак. Я поворачиваюсь и вижу перед собой оранжевоглазого парня. Он смотрин на меня с абсолютно тем же выражением как и когда сидел на столе. Внимательно и немного насмешливо. Однако, теперь он смотрел еще и капельку насторожено. Значит, у меня еще есть шанс, что внутренности я сберегу.