Школа безумия Джокера

В этом богом покинутом городе все знали о скандале в Южном порту. Тот раскол, который произошел несколько лет тому назад, очень сильно подорвал наркотический бизнес, расколов его на две части. Силас Харт что-то не поделил с представителем другой группировки, из-за чего скотобойня в самом конце черного квартала стала самым популярным местом. Джеку не раз приходилось видеть, как там убивают людей, но по молодости он не очень вникал в это. У него был клуб и Джейсон. Повзрослев, он начал более скрупулезно относиться к положению - кто под кем лежит. Как это не парадоксально выглядело, но стычка произошла между белыми и черными. После скандала негры стали вести себя более агрессивно по отношению к белому населению, полностью отгородившись от власти и создав свою империю. Этой империей заправляли Гринг Вестон и Стив Хедли. В то время как на противоположном конце города хозяином себя чувствовал Силас Харт. История Америки пропиталась кровью черных рабов, въедаясь на генетическом уровне в человеческую память. Что бы не говорили и не обещали власти, что бы не гласила конституция, этими лозунгами подтирались в туалетах. Белые и негры всегда помнили причину начала взаимодействия друг с другом. Если у первых это выражалось в высокомерии, то у вторых в неконтролируемой ярости и желании доказать, что они лучше. Джокер прекрасно знал о Томе Мейсоне из черного квартала. Каждый, кто хоть мало-мальски пострадал от его интриг и вранья, мечтал о его смерти. Когда он увидел Мейсона в баре в этой серой курточке его пробрало на улыбку. Грим прибавлял Джеку несколько лет, и он совершенно не боялся, что кто-то узнает, что он несовершеннолетний. Если уж сама правая рука мафии опустилась в это дерьмо, значит, не было людей, которые смогли так же это красиво исполнить. Том был красавчиком, но его взгляд постоянно метался, ища в каждом предмете поддержку. Джокеру он не понравился. Выйдя из бара, он покрутил в руках визитку этого упыря и засунул к себе в карман. Джокер не собирался ему звонить в ближайшие два дня уж точно. Окинув взглядом знакомые перекошенные лица, он двинулся вниз по переулку. Его совершенно не заботило задание Тома – он все равно получит за него деньги. Джокер больше задумывался над... впрочем, он не строил дальнейших планов, у него появилась новая цель. А строить планы, тратить время и рисковать потраченным на ерунду временем он не хотел. У него была карта валета в кармане вместе с визиткой Мейсона, и это его искренне забавляло. Очертив в мозгах круг возможного поражения, он обошел всех знакомых барменов и приказал смотреть за свежими тушками заинтересованных в поиске торговцев наркотиками. Клоун отдавал себе отчет в том, что скорее всего Томас отправит своих людей, и от этого он веселился. Из той беседы он сделал для себя выводы, что сможет вновь увидеть своих «старых друзей». Обокрасть их или убить стало для него слишком просто. Да, когда он умирал в четырнадцать лет под этими стенами от голода, он мечтал все у них отобрать, но не теперь. Замкнувшись внутри себя, он опустил вниз все сковывающие элементы, растоптал и забыл. Теперь то, что являлось нормой, он воспринимал как способ порабощения и... орудия. Манипулировать людьми намного проще, когда ты можешь прочувствовать их желания и не воспламеняться ими. Беседуя сам с собой, Джокер обошел всех торговцев наркотиками, они даже не собирались ему сопротивляться, это было так… м-м-м… интерес к общению с ними прохудился. К наступлению ночи Джокеру удалось выяснить, что да, левак поступал, но с несколько неожиданной стороны. Кезли Фрин, он же Перри Чейз, он же Росс Хейлис, он же новый поставщик наркотиков, он же правая рука Мейсона. Джокер зашелся кашлем, распугивая последних проституток, когда смеяться уже не было сил. Зайдя в ближайшую забегаловку, он уселся за барную стойку и начал что-то рисовать на салфетках. Все получалось более чем интересно. Нарисовавшись вдоволь, он откинул волосы с лица и перегнулся через стойку. Схватившись за бутылку с какой-то дешевой дрянью, он отправился на улицу, где шатались те отбросы, которых так боялся Менсон. Это была его территория. Остановив какого-то бродягу, Джокер что-то начал резко кричать ему в ухо. Слов было не разобрать, музыка и крики не позволяли разговаривать нормальным голосом. Судорожно закивав головой, бродяга снял с себя рваную куртку и кепку, протягивая Джокеру. Тот, оставив у бродяги в руке бутылку, вернулся в бар и прошел в туалет. В туалете кто-то кого-то имел. Охи и вздохи разлетались по всей комнате. Медленно, осторожно, чтобы лишний раз не повредить шрамы, он стал смывать с себя весь грим. Взглянув в свое бледное отражение, он причмокнул и стал затягивать резинкой волосы. Сняв пальто, Джокер надел на себя рваную куртку мужика и, уже выходя из туалета, напялил на голову кепку. Попросив газету, Джокер пролистал спортивные каналы – удача ему улыбалась. Пальто он оставил у бармена, захватив с собой наскоро сделанный официанткой бутерброд. Том Мейсон сидел в элитном баре и пил. Вокруг собралась такая же элитная публика, как и сам бар. Все блестели и отдавали какими-то благовониями, которые с трудом переваривались вместе с лобстерами. Ему было плевать, что будет с ним завтра и как он будет докладываться Харту. Сегодняшнее его настолько впечатлило, что он боялся сесть за руль. Также он боялся этого парня, как его, Джокера. И кличка какая-то ненормальная. Единственное, на что он надеялся, что этот парень реально сможет помочь. Больше в этот район Том не поедет, если уж он и отправит туда кого-нибудь, то это будет Кезли Фрин. Он и так из кожи вон лез, когда произошло то ограбление, думается, что энтузиазм его и здесь не покинет. Достав телефон, Том позвонил Фрину и попросил его найти несколько человек для одной работы. Качества ребята должны быть довольно низкого, он все обещал объяснить завтра, в офисе. А еще Мейсона очень напрягала та визитка, которая теперь болталась по этим улочкам в пальто психа.

***

Черный квартал встретил меня гудками машин. Никогда не понимал, зачем нужны светофоры в этой части города – им все равно никто не следует. Тошнотворные знакомые картины, они стали скучны, никакого разнообразия. Скандалы, они и в моем районе ничем не отличаются. На удивление, я не испытываю никакого мерзопакастного настроения к черным. Меня заботят больше личности некоторых из них. Да-а-а, признаться, Томми оказался хуже, чем я мог себе представить. Из мужского в нем только его пистолет, который он пытался судорожно выхватить из-за пояса. Его могли бы убить… и это непременно произойдет.

***

Пройдя несколько улиц, Джокер остановился перед баром. Сюда он однажды уже приходил со своим бывшим, уже сгнившим другом. Толкнув дверь, он прошел зал и толкнул следующую. Ничего не изменилось. Прогуливаясь по темной площади, он долго смотрел на церковь, потом взгляд его скользнул в тот бар, где изнасиловали девочку. Толпы черных как и в его районе занимались отмыванием денег. Все стали более наглыми. В некоторых барах отсутствовали стекла, и это понятно: хозяевам надоело каждый раз вставлять новые. Огни из квартир освещали площадь, по которой носился мусор, подхваченный ветром. Пройдя мимо бойцовского клуба, он засел в баре напротив. Не привлекая к себе внимание, надвинув кепку на самый нос, он смотрел в сторону клуба. Достав карту валета, он начал ее разрисовывать. Джокер особо не задумывался, что нужно именно с ним сделать, – все, как обычно, получилось спонтанно. Подняв над головой свое творение, Джек облизнул свои шрамы и улыбнулся. Через час из бойцовского клуба начали вываливаться парни. Встав, он выследил одну компанию и двинулся за ними. Джокер не догонял их, но и не отставал. Пока еще было рано. Он знал этих парней и внутри очень надеялся, что они его тоже хорошо помнят. Их маршрут был ему заранее известен – кабак со спортивной трансляцией бокса. Взмыленные и уставшие, выместившие свою агрессию в зале, они были для него безопасны. Усевшись в дальний угол, Джокер подождал, пока они закажут и поедят, и только потом к ним подошел. Они его узнали. На вопрос, где его друг, Джокеру пришлось импровизировать и сочинять новую историю. Это были как раз те подростки, которые мало интересовались «политической» жизнью, и развести их не составило особого труда. Договорившись и записав их телефоны, Джек отправился в одно очень увлекательное место. Частенько ранее забредая туда, он высматривал подходящее оружие под себя. Теперь же у него имелся пустой подвал, куда никто не сунется.