Школа безумия Джокера

Кейси работала у Лукаса Спрингса уборщицей, в ее обязанности входило, конечно, вовремя убираться и никогда не попадаться на глаза. Вот поэтому Джокер выбрал ее для завершения своего дела, чтобы поставить точку в этом вопросе и никогда к нему больше не возвращаться. Она впустила его в здание около 5 утра. Переодетый, с отращенной щетиной, он совершенно не походил на себя. Переодевшись в одежду уборщика, Джек поднялся на 13 этаж и, оглядевшись, прошел в кабинет Спрингса. Помещение было огромным и светлым, стекла во всю стену открывали вид на Бринвуд. Серый ковер, дорогая кожаная мебель и сделанный на заказ стол, конечно, производили впечатление, но не на Джека. Походив по кабинету и заглянув во все ящики, он взял фото со стола. На нем был изображен сам властитель этого кабинета, с улыбкой, отдающей надменностью, он слегка запрокинул голову назад, смотря с фото несколько свысока. Деньги и власть всегда меняют людей, любых, вне зависимости от пола, воспитания, образования. А этот… да, самая лучшая кандидатура на этот пост и именно в этом городе. Перевернув фото, Джокер вытащил заднюю деревянную часть и достал снимок. Положив его лицевой стороной на стол, он на оборотной стороне начал записывать цифры. Память у парня всегда была отличная, запоминать мелочи приходилось постоянно. Собрав все обратно, он расположил рамку так, как она стояла изначально, и удалился из кабинета, чтобы никогда больше в него не входить. Это была грязная работа, о которой все так пренебрежительно говорили и не хотели заляпать свои манжеты. Он же привык ее делать сам; то, что он сделал сегодня, поручить никому было нельзя, даже самым верным псам. Когда настанет голод, они первым его сожрут, сдав его Мейсону. Было темно, когда он вышел из здания мэрии. Людей на улицах не было, машин тоже, не было шума и глупой беготни, показного зацикливания на себе. Джеку всегда нравилось, людей не было, вот почему он так любил гулять ночью, нет, не по своему кварталу, по другим. В его квартале ночью жизнь только начиналась, тогда как в других, элитных, она засыпала. Пройдя несколько кварталов на восток, он зашел в Рокквил. Пару дней назад к нему в баре подсел афроамериканец, он не выглядел человеком Гринга и Хедли. Хорошо одетый, с несколько резковатыми движениями, было заметно, что он пугается здешней обстановки. Значит, он к Черному кварталу не имел никакого отношения. Представившись Абрахамом, он присел за стол с какой-то папкой. Джокер отстранился немного назад, рассматривая своего нового гостя. Он быстро прошелся взглядом по его лицу, галстуку, костюму. Тот даже не удосужился переодеться, видимо, раньше никогда не сталкивался с жизнью вне своего дома. Он оказался адвокатом… очень интересно… Ранее Джокеру не приходилось с ними встречаться, местных копов он знал, а Мейсон готов был обеспечить ему покровительство на самый худший момент, но такого еще не было. В глубине души Джеку было очень интересно, зачем в этом городе нужны адвокаты, когда все решается посредством связей, запугивания и денег. Абрахам Уилсон слыл в некоторых кругах очень авторитетным человеком, его учителем был очень известный адвокат. Увидев давным-давно в молодом студенте юридического факультета талант, он пригласил Уилсона к себе на стажировку. Первое дело оказалось сложным и запутанным, но Абрахам смог выцарапать из лап окружного прокурора убийцу, основывая защиту на самообороне. За все время работы этому парню доставались все награды и привилегии, его обожали, кто за открытый цинизм и себялюбие, кто за хорошо проделанную работу, кто за талант к ораторскому искусству, но… Появился новый перспективный молодой человек, который и претендовал на место мистера Уилсона. Мистер Стилл начал делать успехи, как только устроился на работу в адвокатскую контору. Сначала Уилсона это не напрягало. Но потом у него отобрали дело и сказали, что Стилл справится, ему необходим опыт, а Уилсону необходим отдых. И теперь последний пришел к Джокеру, как к той инстанции, которая сможет успокоить капризы мальчика. За время разговора Джек принял на себя роль слушателя, он старался по минимуму разговаривать и задавать вопросы, Абрахам сам все ему выложил. Он рассказал о своей семье, рассказал о жизни в целом. В папке, которую он принес с собой, было достаточно информации об Адаме Стилле, но Джокера она не устроила. Он мельком пробежался по данным, которые приводились не белоснежном листе формата А4, и вернулся к мистеру Уилсону. Этот парень ему напоминал многих - ничем не выдающийся, капризный и избалованный, он вызывал в Джеке полное безразличие к своей персоне. Джокер давно научился себя контролировать в эмоциональном плане. Грим, который он каждый день на себя накладывал, прибавлял ему годы и ту защиту, которую он для себя выработал за последние пять лет. Договорившись о сумме, мистер Уилсон понял, что стал более не интересен Клоуну, и отправился к себе, Джокер даже думать об этом не хотел. А надо бы. Именно за этим он и нанял себе послушного мальчика, который очень нуждался в деньгах, Джокер отправил его по следам Уилсона и приказал следить за парнем в течение пары дней. Свою старую команду Джокер распустил, отправил в отпуск, избавился, то, что он сделал, можно было назвать по-разному. Ему требовалась новая рабочая сила, и он знал где ее искать. Но это подождет. А пока стоит вернуться к истокам своей работы и постараться сделать ее качественной и быстрой. Минуя несколько расфуфыренных домов с высокой оградой и ухоженными садами, он оказался напротив двухэтажного особняка. Тот выделялся на фоне других какой-то сдержанностью, закрытостью. Сад тоже был выдержан – ничего лишнего. Ничего вызывающего и «исключительно для себя», а не для соседа, подкупали ценителя всего искреннего и естественного. Джокер стоял совсем недолго напротив этого дома, насмотревшись и что-то для себя прикинув, он развернулся и подошел к припаркованной на противоположной стороне тротуаре машине. Эту красавицу сюда пригнал его помощник еще вечером. Теперь же было необходимо самому все отследить и проверить те данные, которые ему предложил Абрахам Уилсон. Джокеру пришлось просидеть в машине час, когда в 7 утра на пороге дома появилась потенциальная жертва. Тот спокойно пошел в гараж и выехал на самой простой старенькой модели. Джек завел машину и через пять минут двинулся вслед за мистером Стиллом. Он ездил за ним весь день, сначала в адвокатскую контору, потом в суд, потом в кафе, потом в магазин. Припарковавшись на стоянке, Джокер вошел в супермаркет вслед за молодым человеком. Ему необходимо было рассмотреть свою потенциальную жертву получше, но то, как он двигался, разговаривал, выдавало в нем не местного. Народу в магазине было очень много, это были все работники стеклянных зданий, которые располагались в самом центре города. Офисные костюмы перемешивались с застиранными куртками домохозяек, которые вышли вместе со своими детьми на охоту. Последние бегали по магазину, врезались в тележки, людей, сносили друг друга и оседали, как наркоманы в Черном квартале возле дозы, возле игрушек. Он и забыл, что такое магазин, питаясь в барах, он только иногда заставлял себя выйти из Квартала преступлений, чтобы дойти до ближайшего супермаркета. Джокеру очень не нравилась атмосфера в этом месте. Люди… они становились более близки к своей сущности. Особенно их смех в Новый год, когда открывались ночные магазины. Именно тогда человек превращался в мясо для себе подобных, они хотели урвать побольше и не думать о нуждах зазевавшихся. Джокер надвинул на лицо кепку и обошел несколько рядов с сырой рыбой, мясом, в том направлении. куда пошел со своей тележкой Стилл. При близком рассмотрении потенциальной жертвы, Джек уверовался в своей правоте - парень здесь не жил, а приехал из какого-то другого города. У того, в отличие от окружающих, был какой-то азарт в глазах, те радостные искорки, которые можно заметить в Дни Рождения. Этот парень жил своей работой. Выбирая продукты, он в голове прокручивал сегодняшний день, это чувствовалось практически на физическом уровне. Понаблюдав за ним с более близкого расстояния, Джек вернулся в машину и поехал по шоссе в юго-восточном направлении. Свет в доме Керри не был зажжен, хотя часы показывали всего девять вечера. Подождав некоторое время, Джокер вышел из машины и подошел к двери, она была заперта. Обойдя дом вокруг и заглянув в окна, он вернулся к парадному входу и, сняв с гвоздя цветочный горшок на веревках, приколол карту Джокера. Ехать домой совершенно не хотелось, хотелось гулять, то настроение, в котором он сейчас пребывал, толкало на необъяснимые поступки. Он знал, что об этом минутном порыве он забудет уже завтра, и совершенно бестолково и нечестно оставлять напоминание о себе. Но сейчас ему этого хотелось, именно поэтому он не возвращался, а гнал свою машину в свой квартал.

***

Утро нового дня встретило Уилсона улыбающейся физиономией Стилла. Последний просто парил над полом, пролетая из кабинета в кабинет, от телефонного звонка к документам. Дело, которое так несправедливо отобрали и отдали постороннему человеку, не давало Абрахаму покоя. Он специально вышел на своих старых клиентов, чтобы те вывели его на Джокера, а от последнего уже три дня не было никаких вестей. Вообще никаких вестей за три дня в Бринвуде не было, и это напрягало. Мафиозные кланы никогда не перестанут собачиться, у них постоянно происходят какие-то разборки, и обычно в эти разборки всегда вмешивался Уилсон. Теперь наступила тишина, которая раздражала и отпугивала, заставляла напрячься и еще больше смотреть по сторонам. Сегодняшний процесс остался незавершенным, поскольку открылись новые обстоятельства дела. Прокурор из кожи вон лез, чтобы оставить Уилсона с носом, и ему это практически удалось. Репортеры и журналисты, торчащие в зале заседания, только и делали, что фотографировали и задавали ненужные вопросы. Судья отказался поддержать ходатайство Уилсона о новом свидетеле, с которым последний так заботливо репетировал нужные фразы. Его окружили на выходе из суда, эти вопросы - почему, как такое могло произойти и верит ли он новым обстоятельствам по делу - Уилсон старался не комментировать. Тот гонорар, который он получил, необходимо было отрабатывать, важные люди требовали от него ответного удара по роже обвинения. Теперь же, кипя и исходя на подчиненных ругательствами, Абрахам с покрасневшими глазами наблюдал за улыбчивой физиономией Адама, которая постоянно мелькало в дверном проеме его кабинета. Не выдержав, Уилсон вскочил с места и с силой захлопнул дверь, так сильно, что лицензия адвоката, висевшая на стене, упала и разбилась.

***

Джокер наизусть выучил маршрут своей жертвы, он знал время и знал, когда парень будет точно один. Было уже восемь вечера, когда Стилл возвращался домой. Наблюдавший за его машиной Джокер вышел из-за дерева с пистолетом и, сделав несколько точных выстрелов, пробил шины, отчего парень тут же затормозил, оставляя на асфальте за собой две черные полосы. Забыв пристегнуться, Стилл влетел лбом в лобовое стекло, потерял сознание и так и обвис на руле, истекая кровью, пока Джокер не подъехал к нему на своей машине и за шиворот не втолкал в свой багажник. Джек совершенно не беспокоился, все движения были спрограммированы сами по себе, он даже не задумывался, что и как нужно правильно сделать. Как только его машина скрылась за деревьями на ближайшем повороте, вдалеке замигала огнями полицейская машина. Адам Стилл очнулся в серой комнате, он изрядное количество времени провел на железобетонном полу и сильно продрог. С потолка свешивалась на белом проводе лампочка, которая качалась из стороны в строну, эти раскачивания были спровоцированы вибрацией метро. Поднявшись на ноги, Адам подошел к ближайшей стене и двинулся по периметру, стараясь хоть что-то услышать для себя. Лоб был влажным, поднеся пальцы к голове, парень понял, что весь в крови. Голова очень сильно кружилась, но Стилл поборол себя и медленно, перебирая руками по обшарпанным стенам, двинулся к двери. Она была железная, серая, по бокам отливала ржавчиной. Постучав в нее, Адам повернулся спиной и сполз по ней вниз. Авария, шины… он что-то помнил, но от напряжения голова начинала еще больше болеть. Он сидел на холодном полу в заляпанном костюме и не отрываясь смотрел на лампочку. Она качалась не останавливаясь, постепенно глаза начали болеть, отведя их в сторону, молодой адвокат ничего не смог рассмотреть, все предметы пошли разноцветными кругами. Неожиданно за дверью послышались шаги, они прерывались, ускорялись, притоптывали, создавалось ощущение, что кто-то танцует. И вот они замерли у двери, с огромным грохотом приземлившись одновременно у самого порога. Адам раскачался и начал медленно отползать от двери, за которой слышалось какое-то бормотанье и звяканье ключей. И вот, дверь начала открываться, показалась серая перчатка, а за ней человек в черном пальто с размалеванным лицом. Войдя в комнату, Клоун с удивлением начал оглядываться и, когда нашел зажавшегося в угол Адама, наклонил голову набок. Он медленно подошел к мальчику и присел возле него на корточки. У того уже перестали прыгать круги перед глазами, и он смог получше рассмотреть вошедшего. Как только его глаза различили шрамы, адвокат дернулся в угол стены, ударившись головой, он совсем уселся на задницу, подобрав под себя ноги. Незнакомец причмокнул губами и, вздохнув, тоже уселся на пол рядом с адвокатом. Порывшись в карманах, он достал нож и начал вертеть его в руке. Нож был маленький, карманный, но он навел такой ужас на Стилла, что тот вообще перестал что-либо чувствовать. Язык совершенно перестал слушаться своего хозяина, а из горла послышалось какое-то кваканье. Наблюдавший за ним парень усмехнулся и убрал нож обратно в карман. - Знаеш-шь, мне тебя заказали... Но в этот раз, я думаю, что сделаю исключение. Джокер внимательно смотрел в эти голубые глаза, в которых плескался животный страх. В этом мальчике не было и намека на обычных персонажей, которые его окружали. Адвокат развеселил его какой-то внутренней моралью, искренней верой в нее. Этот… мальчик… он напомнил ему ту сцену, давно забытую и вычеркнутую из памяти. Нет, ему не было жалко адвоката, просто он чувствовал, что в данной ситуации это лишнее, совершенно ненужное. Та излишняя жестокость, которая превратит его в подобных Мейсону и Грингу, а эта грань была очень тонкой. Это был не его заказ, не его прихоть, и этот мальчик был ему совершенно не нужен. - Порядочным людям в этом городе делать нечего. Я даю тебе двадцать минут, чтобы ты уехал из города, иначе… - Джек поднял руку в перчатке к лицу молодого человека и отбросил с окровавленного лба челку, - я могу передумать, если будешь долго копаться. Это был первый и последний раз, когда Джокер отпускал свою жертву. То, что заставило его совершить этот поступок, не отпускало его. Дело, забытое и вычеркнутое из памяти так или иначе, разными способами добиралось до его сознания. И пока он не решил эту проблему, его продолжали одолевать сомнения. Посмотрев в спину выбегающему из помещения мальчику, Джек поднялся с пола и, отряхнувшись, отправился на стоянку, к машине. Центр города давил, но цель Джека была в другом месте – он возвращался в Инствуд.