Школа безумия Джокера

Наступила ночь – самое время для Готэма. Именно в это время суток в городе заключаются самые главные, фигурирующие и отдающие ударной волной по политике сделки. Только что поступивший на службу в отдел по борьбе с преступностью Джим Гордон проверял базу данных. Только за три дня двенадцать новых трупов и ни одной зацепки. Он пролистывал и пролистывал перечень аналогичных преступлений, но ничего не находил. Они все отличались жестокостью, безразличием и какой-то ненормальностью. Эта ненормальность начиналась тем, что они все были совершены против людей Фальконе, и заканчивалась самыми разнообразными методами, изрядно ударявшими по воображению. Трое из убитых были практически неузнаваемы, их привязали на вытянутой веревке к машине и так катали по городу, пока кожа с лиц не стерлась об асфальт. Два дня назад в полицию принесли видеозапись, где пятеро людей убивают друг друга в какой-то закрытой комнате с белым кафелем. По записи видно, что изначально люди сидят напротив друг друга с привязанными к стульям руками. Затем голос по громовещателю говорит, что если один из присутствующих первым не доберется до пистолета и не убьет остальных, то это здание взлетит на воздух. И на все дается десять минут. Десять минут все отделение наблюдало за тем, как люди дерутся и жрут друг друга. Убийца не соврал, он не стал взрывать бомбу, когда самый удачливый из всех остальных сделал то, что должен был сделать. Все это выглядело бы менее удручающим, если бы не тот факт, что «победителем» вышел полицейский, а все остальные убитые - люди мафии. Причем они все вместе представляли собой негласную банду, которая прокручивала дела в порту. Напарник Джима только усмехнулся и продолжил жевать гамбургер, в то время как Гордон сообразил, что кто-то начал бунтовать, начиная с самых низов. Но после смерти еще четверых людей Джим не знал даже, что и думать. Они все работали на мафию, и все являлись киллерами. Их смерть была разной и продуманной, с некой издевкой, Гордона поставили ответственным за результат этого дела. Один из погибших должен был крутить педали велотренажера дома до тех пор, пока не придут с работы его родные. Взрыв произошел за час до окончания рабочего дня. Другой умер от острого отравления кокаином – в его глотку засыпали сразу несколько килограмм. Еще один труп с простреленной головой нашли привязанным к детской карусели в парке, дети и воспитательница подняли шум, а Гордона вызвал к себе начальник на разнос. И последний, двенадцатый, был помощником Артура Кринга, он был разорван надвое натянутыми вниз деревьями. И никаких требований, никаких отпечатков, никаких зацепок. Кто-то пытался навести панику в преступных кругах. Фальконе неистовствовал, Гордон знал, что тот созвал своих ребят, чтобы найти убийцу. По большому счету, Джиму было все равно. Он знал, что если убить маньяка, то убийц на этой земле меньше не станет, но все-таки… это были ужасные смерти. Все маньяки… они действовали совершенно по-другому, руководствуясь иными порывами. А это больше напоминало месть, и месть продуманную. То, что у Фальконе было достаточно врагов, знал весь город, но город не знал ни одного, кто бы смог бросить ему вызов. Тем более так открыто, без цензуры. А час назад позвонили в отделение и сообщили, что пропал Артур Кринг.

***

Фальконе заседал в своем баре под мостом и нервно тушил сигарету о стол. Наблюдавший за этим жестом Крейн медленно прошелся взглядом по раскрасневшейся физиономии мафиози и вернулся к своему бокалу. В отличие от развязного собеседника, молодой человек, недавно защитивший докторскую, сидел с выпрямленной спиной и пил воду. В этом заведении он не хотел лишний раз рисковать. - Итак, парень, я хочу, чтобы ты дал полное описание ублюдка, мне необходимо знать, кто это сделал. Крейна обдал запах перегара, когда Фальконе наклонился к нему через стол. Не удержавшись и дернув головой в сторону, молодой врач посмотрел сквозь очки в бегающие маленькие глазки правителя города. - Не думаю, что это как-то вам поможет. Все ребята, которые прошли через Аркхем, не готовы для таких… действий против вас. Я опросил своими методами тех, кто мог что-либо сказать, они ничего не знают. Единственное: появился какой-то наркоторговец Марк, но это мелочи. - Скажи мне их имена и потребую от них информацию своими методами, а не полагаясь на учения Фрейда. Да ты знаешь, как вообще… - Мистер Фальконе, я не хочу знать о ваших методах. Я скажу вам имена, но прошу избавить меня от этих зрелищ. Молодой человек быстро, но разборчиво написал на листке бумаги дюжину фамилий и, раскланявшись, отправился к выходу. Фальконе еще несколько минут наблюдал за молодым человеком, прежде чем взглянуть на листок и подозвать своего помощника.

***

Наступило утро, Артур Кринг шел по улице Готэма по направлению к главному банку. То, что ему необходимо было сделать, должно было спасти его дочь, которую возили по Готэму в фургоне с местной скотобойни. Фотографии девушки в морозильнике, в тоненькой курточке, со связанными руками и заклеенным ртом произвели то впечатление, которое и подтолкнуло заботливого отца на этот поступок. Перевод денег из банка мафии - их денег - был возможен только с согласия Кринга. На счет Лукаса Спрингса должна была поступить вся сумма, которую Кринг так успешно вывел через подставные фирмы из Бринвуда в Готэм. Подписав нужные бумаги, мужчина вернулся в машину, доставившую его к банку. Человек с изуродованным лицом сидел на заднем сиденье, прямо за водительским. Он улыбнулся, посмотрел внимательно все документы и потом долго смотрел на Кринга изучающим взглядом через зеркало заднего вида. Насмотревшись и увидев для себя что-то, он достал мобильный телефон и сделал один звонок, который и освободил девочку. Услышав голос дочери, Артур понял, что сидевший на заднем сиденье исполнил обещание, теперь он смог спокойно вздохнуть.

***

Солнце открыло новые горизонты дня, который спрятал своих детей под ширмами работы, заботливых отцов и верных своему делу копов. Меня пробирало на очередной приступ то обстоятельство, что все это делалось с серьезными лицами. Люди, пребывающие в этом городе, постоянно делали то, что им нравилось; большинство. Начиная с низов, они все ходили по ниточке удовольствия, за которую дергали несколько правил, придуманные мафией. На нее работали абсолютно все, все питались из одного болота и ели одной ложкой. Даже чувство брезгливости было неуместным в этой ситуации. Круг жертв не менялся, он проходился хлыстом по всем слоям, не убивая, но калеча настолько, чтобы человек не смог убежать отсюда. Верные псы преступников жрали людей, попробовав один раз, они уже не могли остановиться. Несопоставимая жестокость открывала просторы человеческой сущности, порождая то, что сейчас имел Готэм. Отсутствие денег заставляло их гнать друг друга на эшафот, особо не разбирая дороги. Торговля, бизнес – любые действия скрывали под собой строгую концепцию, которая выводилась в определенных комнатах и определенными людьми. Это был довольно узкий круг, но именно там я и нашел Кринга. Необходимо было быть очень осторожным, те ребята, которые сейчас занимались моими мелкими поручениями, таких нужно было поискать. Они находились в вольном полете. Мафии были не нужны те, с которыми нужно было возиться, искать подход и методы. Но других, тех, которых намотали на маховик, было гораздо больше. И каждая шавка захочет меня убрать, если пошатнется хоть один гнилой столб того благосостояния, на которых держится вся система. А он обязательно пошатнется, ведь каждый несет солидарную ответственность по долгам друзей. Меня очень развеселила вся эта история с сумасшедшим домом, думаю, что мое знакомство с Готэмом на этом этапе и закончится. Такое легкое прогнозирование, такое простое отношение, такое замечательное ощущение души, что начинаешь задумываться, почему, как его там, Аркхэм не стал для города идолом.

***

Вернувшись в Бринвуд, Джокер первым делом позвонил Мейсону. Труп Артура Кринга произвел должное впечатление: парень позвонил Грингу, и они оба заплатили Клоуну приличное вознаграждение. Джокер специально не приехал на встречу, чтобы Гринг его не узнал, ведь для последнего он был просто Джеком. Узнав о смерти Кринга, Лукас Спрингс стал снова нормально спать и видеть сны. За эти пять дней он постарел лет на десять, пытаясь найти наёмного убийцу, который сможет раскопать, куда исчез аферист. Про отъезд Мессенджера никто не вспоминал, о нем забыли, как будто этого человека вообще в этом городе никогда не существовало. Мэр, узнав, что дело приняло довольно позитивный оборот, объявил об очередном вечере у себя в поместье, куда съехалась вся верхушка города. А Джокер решил, что пора заканчивать играть в их игры, все, что он мог сделать, максимально изранить, и это он уже сделал. А нанести удар можно будет в любой момент, когда дело с кокаином Кезли Фрина даст отдачу. Он собирался заниматься своим непосредственным занятием, тем, за которое ему платили деньги. Тем более, что заказов было хоть отбавляй, а ведь Джеку должно было исполниться только двадцать. Готэм дал ему почувствовать первый размах границ возможного в этом ремесле, и Джокер ему был искренне благодарен.