Тысячелетия

      -Милая, расскажи, о маме.-Худощавое лицо мужчины исказила безумная улыбка, зрачки сузились, а нервная дрожь, казалось, пробила его насквозь.- Что она делает?       Сглотнув, девочка попыталась скрыться от внимательных глаз отца, душевные переживания заставляли теребить подол розового сарафана.       -Мама...? Она приходит часто... Она молчалива, но всегда мне что нибудь рассказывает на ночь.-шмыгнув, девочка поспешила продолжить свой рассказ-Она обещала рассказать мне про зоопарк в который мы ходили...       Звон от пощечины разрезал тишину, которое так же прервал детский плачь.       -Ты врешь! Врешь, врешь, врешь!       Сорвавшись с места, мужчина, выглядящий намного старше своих тридцати лет, выбежал из комнаты, по пути захватив с собой куртку и зонт.       -Папа...       -Тварь.       -Папа!-Детский голос сорвался, слезы без устали скатывались по щекам что покраснели, а изумрудные глаза с надеждой стали искать в однокомнатной квартире-студии свой желтый дождевик.       Достаточно позднее время, ливень не прекращался уже на протяжении трех дней, синоптики сулили штормовое предупреждение, но девчонку это не испугало, ведь в свои шесть, она была очень послушной девчонкой, что никогда не перечила родителям и не уходила без спроса, но боль гулом отозвалась в груди, как будто должно произойти что то ужасное... И это было не просто чувство, она видела это. Видела, испуганного своим горем, отца... Стоящего над пропастью.       Подпрыгнув, девочка с необычными розовыми косичками ринулась прочь из пустой, холодной квартиры. Ветер с легкостью сносил хрупкое тело, но Сакура продолжала идти по тому пути, что возникал у нее в голове. Просто картинки, на которых она видела путь ее отца.       -Папа!       Улицы давно опустели, лишь машины шли нескончаемым потоком не видя одинокого ребенка, что наперекор дождю, страху, впервые один шел по городу. Спустя время, шаг перешел на бег, Сакура не замечала усталости, боли в боку, сбившегося дыхания...       Споткнувшись, девочка упала и порвав колготки, разбила колени.       И всё. Она разразилась рыданиями, просто смотрела в небо и плакала, подставив свое лицо жестким каплям дождя. Та нить надежды в груди оборвалась, окончательно. Мужчина стоял за перилами и безуспешно пытался сдерживать слезы... Его жена погибла неделю назад, оставив после себя лишь дочку, что была ее копией и неразлучку, что во время похорон была снята с ее шеи. Теперь две половинки одного украшения весят на шее у Сакуры, отец понял, что совсем скоро, это единственное, что останется у нее. И через несколько часов, японские новостные каналы расскажут о найденном утопленнике. Он когда то поклялся быть всегда рядом с женой, и быть хорошим мужем... А хорошие мужья, ведь не бросают своих жен? Именно эти мысли в последний раз вдохновили его перед шагом в неизбежность и вот, когда ощущение полета захлестнуло, в голове впервые пронесся образ дочери, что не веря своим глазам держит в руках две гвоздики, и хотелось бы уже вернуться домой, обнять и осознать что именно для нее он готов продолжить жизнь, но уже поздно. Холодное море захлестнет его, \Это была одной из его самых решающих ошибок.       Сакура почувствовала как сквозь дождевик промокает сарафан, как холод окутывает ее промерзшее тело, почувствовала, что теперь два символа инь и янь на шее, стали последней зацепкой к воспоминаниям.       Детство Сакуры было тяжелым. Мама болела, отец с утра до ночи пропадал на работе, лишь бы оплатить лечение. Когда то счастливая семья превратилась в пристанище печали и депрессии, но был у них и повод для радости, дочка, что развивалась не по дням, а по часам, умела читать, писать, помогала маме с уборкой, бывает не качественно, но даже это вызывало гордость. Сакура видела как увядала с каждым днем мама, бледнела, кашляла, ей уже было тяжело говорить, не то что вставать с кровати. Отец осунулся, сильно похудел. Работа его выматывала, для дочери не было места в его списке дел. Сакуре было одиноко. Все в корне поменялось лишь за один год, когда врачи объявили диагноз...       После маминых похорон, отец запил, но дочке не было грустно или печально, ведь, теперь мама приходила и общалась с ней чаще. Теперь она не выглядела изможденной, несчастной, нет... Она улыбалась и уделяла дочери столько внимания, сколько могла... Они болтали, а отец постепенно сходил с ума, слыша рассказы маленькой дочки и ее разговоры с уже мертвой супругой. Алкоголь, депрессия, крики... Эта неделя состарила его, свела с дороги равновесия, он не выдержал...

***

      Закашляв, девочка решила вернуться домой и через двадцать минут оказалась уже в студии.       Скинув со своих плеч мокрый дождевик, Сакура укуталась в плед.       Ах, Рен. Чем так вкусно пахнет?-Мужчина улыбнулся, продолжая готовить завтрак.       Ну и куда? В зоопарк или в кино?-Женщина театрально подмигнула своей малышке, заправляя прядь нежно-розовых волос за ухо.-Думаю, лучше повредничать, что бы наш папочка сам сходил в магазин, так гораздо веселее.       -Ну и кто к нам опять приперся?-Мужчина звонко рассмеялся обнажая ровные зубы.-Неужели сам Минато?       От воспоминаний девочка погрузилась в свой мир, не заметила как дверь открылась, как в комнату с истерикой вбежала женщина с огненно-рыжими длинными волосами. Как торопясь стала собирать детские вещи и документы в чемодан.       Вздрогнув, Сакура подняла свои уставшие и заплаканные глаза на давнюю знакомую ее покойной матери.       -Тетя Кушина?       Женщина не проронив ни слова, нежно обняла ребенка и зарыдала, чувствуя всю боль, что скрылась от людских глаз в маленьком девичьем сердечке.       Подняв Сакуру на руки, Кушина по пути захватила чемоданчик и выбежала с ребенком и вещами на улицу, где их уже ждал автомобиль, за рулем которого встревоженный и непривычно угнетенный серьезностью, сидел Минато...        Наруто смотрел на свою подругу и молчал, родители, не смотря на его возраст, рассказали что произошло с Сакурой и единственную поддержку которую он мог оказать, это сейчас не лезть в ее мир. А дальше, поддержать. И стать для нее братом. Это стало его вдохновением, теперь младший Удзумаки станет для Харуно ангелом хранителем, защитит от всех обидчиков.       Машина тронулась, женщина еще долго не могла успокоиться, а Минато старался не думать о гибели лучшего друга и о тяжелом состоянии Сакуры. Все будет хорошо, надо только верить.