Окинава

16 июня 1973 год Окинава, Япония Дверь небольшого двухэтажного коттеджа приоткрылась, пропуская высокого нескладного мальчишку с копной взъерошенных со сна, волос. Парнишка прилагал заметные усилия, чтобы сохранить свою вылазку за пределы дома в тайне – шел на цыпочках и босиком, зажав кроссовки под мышкой. Он взглянул на небо – чистое, без единого облачка. Воздух после вчерашнего шторма был наполнен влагой и розовым светом встающего солнца. Мальчика звали Грегори Хаус. Ровно пять дней назад ему исполнилось четырнадцать. На сегодня у него было запланировано одно небольшое дельце, о котором ни мать, ни тем более отец, знать не должны. Если все пройдет как надо, он успеет вернуться к ужину, даже раньше. Да, он должен успеть домой до прихода отца. Мальчик сунулся босыми ногами на траву, но идти было щекотно – лужайка перед домом тщательно подстрижена, пришлось торопливо обуваться, оглядываясь на дом – не шелохнутся ли шторы. Теперь в сарай. Откинув засов, он не сдержал вдох восхищения. Новенький «Falcon», подарок его отца, единственный за два последних года, стоял в сарае, и ждал своего хозяина, сверкающий, полностью готовый для задуманной вылазки. Грег пробрался вглубь сарая, там за садовым шлангом был припрятан небольшой ранец, всегда найдется, что взять с собой в поход. Прикрепив ранец к багажной сетке, мальчик осторожно вывел велосипед из сарая. Теперь предстоял самый опасный путь – мимо окон, к калитке, ведущей на улицу. Они спят. Спят, – твердил он сам себе. Ничего не случится. Вероятность того, что мать или отец оторвут голову от подушки вот как раз в те секунды, что он будет проходить мимо окна, ничтожно мала. Главное сделать все беззвучно. Грег еще не был знаком с правилом, известным всем взрослым людям – если что-то плохое может случиться – оно обязательно случится, и поэтому его перебежка через лужайку, открывание, закрывание калитки прошли так, как было задумано – в тишине и незаметно. Он побежал, разгоняя велосипед, запрыгнул в седло и нажал на педали. И только тут понял, что все это время не дышал. Грег рассмеялся. Все вышло супер! Асфальтовая дорога под колесами пошла под уклон и велосипед начал набирать скорость – Грег успел объездить на нем все окрестности, и это место нравилось ему больше всего – завораживало ощущение увеличивающейся скорости; и воздуха, бьющего в лицо плотным потоком. Ему хотелось вопить от восторга. Дорога от базы ВМС США до основной трассы занимала три километра. Грег взглянул на часы, замечая время – интересно с какой скоростью он едет? Скорость была хорошей, вскоре Грег притормозил, напоминая себе о левостороннем движении, но четырехполосное шоссе было почти пустым. Теперь прямо, до поворота на Ишикаву. Мальчик вновь налег на педали. Главное, чтобы Майк смог выбраться из лагеря. Дорога делала плавный изгиб и выходила к океану. Грег даже зажмурился – краешек солнца заставил вспыхнуть неспокойную синеву. Теплый ветер, наполненный запахом моря, трепал его футболку. Пять, шесть, семь километров. Здорово, что отец расщедрился на велик, если топать пешком до намеченного места – пришлось бы удирать затемно. Грегу стало стыдно. Жадиной его отец не был. Стоило попросить… и велик был бы у него пару лет назад. Просто… Тут Грег помотал головой. Нет, сегодня ни о чем плохом вспоминать не хотелось. Наверное, мама права насчет отца… Он не плохой человек, он – другой. Точнее, Грег другой, не похожий на него, и поэтому часто бывает так, что они не понимают друг друга. Грег знал, что это была не совсем правда. Но если изложить то, что есть, такими словами, то с этим можно жить. Почему при слове «отец» – он цепенеет? Вечно поджатые губы и неодобрение на лице, так, будто его сын снова что-то сделал не так, как надо было, опять его разочаровал… а вот кто-то другой, совсем не такой как он, Грег, сделал бы все правильно, не облажался бы… Пять дней назад, приобняв за плечи, отец вывел его из дома. Они шли к сараю, и Грег зондировал свою совесть на предмет того, где он накосячил и что ему предъявят в качестве улики на этот раз. Но у двери отец потрепал его по голове и сказал: – Ты вырос, сынок, уже совсем большой. У меня для тебя подарок… Грег удивленно взглянул на отца – в его глазах не было укоризны, а какая-то грусть. По крайней мере, так ему показалось. – Наверное, я задолжал тебе за пару лет, верно? Джон Хаус улыбнулся и легонько подтолкнул сына к сараю. – Иди, открой дверь… Поворот. Грег затормозил, дальше была гравийка. Она вела в рыбацкую деревеньку на берегу. Но дальше, только надо знать где, от дороги отделялась тропа и если идти или ехать по ней, то можно попасть в небольшую лагуну, которая и был конечной целью его пути. Горная гряда отделяла деревню от этого залива. Сюда пару раз их класс возили отдыхать. Купание и пляж там великолепны, но попробуй, найди что-нибудь, когда за тобой следят три пары взрослых глаз. Да еще сетку натянут на глубине один метр, смех, да и только. Грег улыбнулся и оглянулся на багажник – в ранце были очки для плавания. Оглянулся он зря, колесо налетело на камень, руль повело влево и Грег позорно приземлился на землю. – Черт… Он выбрался из-под велика. Первым делом осмотрел машину – все было в порядке - ни следа восьмерки. Он обтряхнул джинсы и повел велосипед вверх по тропинке. До места оставалось не много. Он подумал о том, что если бы он упал вправо (там был отлогий, но каменистый спуск) то велику пришла бы хана. Мальчик представил себе, что сказал бы отец, разбей он новый велосипед, и на душе стало скверно. Тропинка закончила подъем, теперь видно было и деревню, и лагуну. Дальше предстоял спуск, довольно крутой, и извилистый. На середине дороге Грегу пришла в голову мысль, что незачем тащить велосипед вниз, только для того чтобы потом волочить его обратно. Кататься на песке плохо, да и некогда. Он пристроил свою машину на более-менее ровном участке. Закрепил парой камней, отцепил ранец от багажника и побежал вниз. Последние метры шли по песку, и Грег с разбега спрыгнул на песчаный откос, скатившись вниз на мягком месте. Встал и оглянулся. Майка на берегу не было. Грег взглянул на часы – шесть часов десять минут. Океан сиял под солнечными лучами, легкие волны манили к себе. Грег скинул одежду, оставшись в одних плавках, снял с руки часы. – ВАУУУУ!!!!! – издал он боевой клич команча, выкопавшего топор войны, и понесся к воде. Океан попытался его остановить, но, вздымая брызги, мальчик влетел в воду; разгоряченное дорогой тело, жаждало прохлады. В воде можно прыгать, выскакивая вверх как можно выше, а еще нырять, плыть под водой, брызгаться, топить друг друга, играть в догоняшки, да много еще чего можно сделать. Но так как он был один и немного устал – Грег лег на спину, раскинув руки. Он предоставил, как высоте четыреста километров новехонькая орбитальная станция Скайлаб распростерла свои солнечные батареи так же, как он руки. Может быть, кто-то из трех ее обитателей, смотрит сейчас вниз, сквозь какой-нибудь телескоп на Землю, на цепь небольших островов, на востоке гигантского материка, на лагуну, может быть даже на него? Его охватила истома, любое движение нарушило бы это блаженное ничегонеделание. Пусть он далеко от дома, от отца и матери, от своей страны, но пока кто-то из своих присматривает за ним, вот так с небес – ничего плохого с ним случиться не может. – Ээээй!!! Вот и я!!! – услышал он с берега. Дрема слетела. Вот теперь можно и побрызгаться, и потопить друг друга, и пошвыряться медузами! Грег позавидовал тому, как Майк срывал с себя одежду и кидал ее в разные стороны. Грег свою футболку и джинсы сложил аккуратно. Попробуй не сложи вечером одежду так, как положено – выдернут среди ночи из-под одеяла и заставят прибрать свои шмотки. – Это твой велик там на верху? Выпросил подарок? Дашь покататься? Я слинял, как только смог, бегом бежал, клево, что ты приехал, я думал тебя не пустят, ты уже нырял? Грег потряс головой, отвечать на каждый вопрос бессмысленно, Майкл О`Райли забывал очередной, еще до того, как начинал задавать следующий. Самое лучшее, что можно сделать в воде – это подплыть к приятелю незаметно, ухватить за ногу и утянуть под воду. Верный способ заставить его заткнуться. В воде закипела драка. Победил Грег. Он был старше почти на год. – Ничё я не просил, понял? – сообщил Грег, макая приятеля рыжей головой в воду. – Просил, просил! Па… папочка… так хочется новый велик, купи, пожалуйстааа… – визжал Майк, отплевываясь. Накувыркавшись в воде, мальчики выбрались на берег и растянулись на песке. Минут пять они молчали, обсыхая. – Пить хочу, – внезапно сказал Майк. – Вода вон там, повыше, – Грег махнул рукой в сторону камней. – Сырая? – А ты какую хотел? – Пошли вместе? Грег встал. Ему хотелось не пить, а есть. Он прихватил из дома пару бутербродов, и как раз подумывал, не сжевать ли их, чтобы больше не думать о еде до вечера. Родник – лужица воды, была заботливо обложена круглыми камнями. Немного дальше рос бамбук. Пока Майк хлебал воду, Грег рассматривал камни, ему показалось, что в их расположении угадывается, какая-то своя, тайная симметрия. – Смотри не лопни, – сказал он, поторапливая Майка. – Сам не лопни… Вода на вкус была солоноватой. – Ладно, пошли, маску не забыл? Майк покачал головой. Вернувшись на берег, Грег натянул очки для плавания и небольшие пластиковые ласты. К воде теперь можно было добраться, либо идя спиной вперед, либо задирая ноги при каждом шаге. Грег выбрал первый вариант, и тут же пожалел об этом – мало того, что Майк начал строить ему рожи и передразнивать, так еще и натянув маску, налетел на Грега и свалил его в песок. – Медузу в трусы засуну! Пусти, кретин! Грег стряхнул его с себя и забрался в воду. Ласты себя показали сразу же – Майк завопил, чтобы его подождали. Сейчас, разбежался. Грег заработал ногами и сам удивился, с какой скоростью отдаляется от берега. – Слабак! – крикнул он приятелю. А вот и медуза. Склизкая масса приземлилась как по заказу в маску Майку. Тот замолотил руками в поисках ответного снаряда, но кинул его напрасно – Грег нырнул под воду. Ага, вот почему в лагуне такая спокойная вода. Скалы, торчащие по обе стороны залива, соединялись между собой под водой. Естественный природный волнорез. Грег думал, что все, что тут можно найти – это пара морских звезд, да рапаны, а оказывается тут под водой целый подземный каменный город. Он встал на камне, высунувшись из воды по пояс. – Там мелко? – закричал Майк. – Плыви сюда, придурок! Грег подождал Майка – Ноги береги, – сказал он. Камень, на котором Грег стоял в ластах, был весь усеян ракушками. – Сюда ни одна лодка не заплывет. Это риф, коралловый. – Не будь идиотом. Это никакой ни риф, и не кораллы. Кораллы дальше. А тут – камни. – Все равно, здорово. – Там глубоко? – Майк кивнул в сторону моря. – Поплыли, узнаем, – сказал Грег. – Только не быстро, не быстро, эй! – Ладно, – кивнул Грег. Но он все равно плыл быстро. Стоило шевельнуть ногой в ластах и Майк безнадежно отставал. – А когда волны, здесь опасно плавать, – сказал Грег. Он периодически нырял под воду, проверяя глубину. Камни все так же тянулись под ними, дно медленно-медленно понижалось. Иногда мелькал просвет и виден был песок. В таких дырках лежали рапаны. Он достал парочку, повертел в руках, и выкинул обратно. Подобные у него уже были. Видел он там и морских ежей, от иголок которых лучше держаться подальше, это всем известно. – А здесь есть рыба фуго? – спросил Майк. – Не фуго, а фугу. Майк остановился. – Что, страшно? Пухлая физиономия приятеля под маской стала озабоченной. До берега далеко и еще… – Слушай… тут течение? – И вода теплее, – согласился Грег, осматриваясь. – Пожалуй, надо обратно… Майк тут же развернулся к берегу. Про морские течения Грег знал, и спрашивал себя, как могло такое быть, что он не заметил ни изменения температуры воды, ни течения. Он перевернулся на спину, решив дать небольшой отдых рукам. А что это вон там? – Эй, гляди! Он подплыл к другу и коснулся его руки. – Пещера? Майк задрал голову. – Где? – Да вон же, ты, что, слепой? – Грег ткнул пальцем в скалы. Действительно, со стороны моря в горной гряде виднелось отверстие пещеры. – Заметил? А с берега не увидишь. Майк взглянул в сторону горы, но ничего не ответил. – Да, ты никак сдрейфил? – Пошел ты, – буркнул Майк. – Не трясись, скоро дно будет. Грег ошибся. Вот почему он плыл так быстро: не потому, что на нем были ласты, а потому, что его несло течением. И теперь все силы уходили на то, чтобы вернуться обратно. Некоторое время он греб почти на одном месте. Стоило прекратить работать руками и ногами, как завоеванные с трудом метры, отбирались обратно. Майк тем более выбился из сил, губы его кривились – того гляди заревет. Подумав немного, Грег направился вправо, стараясь держаться не против течения, а пытаясь пересечь его наискосок. Сразу стало легче, и он замахал Майку, объясняя, что делать. Еще немного и Грег встал на камень. Вода вокруг текла по своим делам, щекоча ноги. – Давай сюда, – крикнул он, протягивая Майку руку. Он видел сосредоточенное лицо приятеля, как тот гребет изо всех сил, стремясь добраться до безопасного места. Грег поймал Майка за плечо, помог встать. Тому вода доходила до груди, губы у него были синие, он весь дрожал. Скорее страх, чем холод, – подумал Грег. Вода была теплой. – Пошли, – сказал он, делая первый шаг и не выпуская руку Майка из своей. Идти было трудно из-за ощутимого сопротивления воды. Да и Майк не столько помогал, сколько мешал сохранить равновесие. Они шли, направляясь к скалам, а не к центру лагуны. Хорошо, что здесь вокруг камни и можно пробираться придерживаясь то за один, то за другой. Маска и очки были сдвинуты на лбы. Каждый из мальчиков не один раз оцарапал и руки, и колени об острые ракушки. Легкие волны не представляли опасности, но было понятно, что при малейшем волнении это место превращается в смертельную ловушку. Берег приближался. Осталось преодолеть еще метров двадцать, но как раз здесь подводные камни уже кончались, а дно еще не начиналось. Они отдышались перед последним рывком и поплыли. Грег греб на боку, добросовестно работая ногами; левой рукой он поддерживал Майка, совсем уставшего, но не прекращающего молотить по воде. Его хаотичные движения только мешали. Грег хотел было сказать, чтобы тот замер и не дергался, но проще было доплыть последние метры. Вскоре под ногами появилось песчаное дно. Майк не останавливаясь ни на миг, понесся к берегу, еле сдерживая рыдания. Грег довольно оглянулся назад. Он не запаниковал, догадался куда надо плыть, сил хватило, и уж он то не разнюнится, как некоторые. Он бы не хотел, чтобы его кто-то застукал, размазывающим сопли по лицу. И вообще такого с ним давно не приключалось. Ну, а раз он этого не хочет, то надо думать, и Майк тоже не хочет. Подождем. Он окунулся еще пару раз, побродил по прибрежной полосе и вышел из воды. Можно будет съесть бутерброды, отдохнуть немного и обследовать пещеру, что он нашел. – Будешь? – Грег протянул Майку половину бутерброда. Тот шмыгнул носом и вгрызся в хлеб. Жевал торопливо, жадно глотая. Грег с любопытством смотрел на него. Ничего же не случилось. Это было даже… волнующе? Приключение встряхнуло его. Заставило острее ощущать и терпкий запах моря, и соль на губах, даже солнце засветило ярче. Ему было хорошо. Грег лег на песок закинул руки за голову. – А Рейчел ходит с Беном, слышишь? – сказал Майк с набитым ртом. – Ври больше. – Правда, правда. Я вчера видел, как они целовались у забора. А ты с ней целовался? – Не твое дело… – А ты вообще с кем-нибудь целовался? Грег сел на песке, хмуро посмотрел на друга. – Нет, скажи, целовался? – Отвали, – лениво процедил Грег и круто сплюнул. Если ему бы и захотелось с кем-то поговорить об этом, то не с этой балаболкой. Нет, Майк парень неплохой, только язык длинный. И вообще есть вещи, о которых говорить не принято. Или принято, но не так. – Ну, не сердись… – Майк виновато похлопал глазами. – Чего ты? Я пошутил… Ты не думай, про Рейчел я никому. А хочешь я ей в кровать ежа засуну? Нет, правда, там у нас около кухню много ежей бегает. Они вонючие какие-то. Хочешь? – Мне без разницы. У нас ничего с ней не было. Понял? – Да… а… ну ладно. Я… узнать хотел. Как это? Мы… я еще ни с кем. Вот. – Это приятно, – сказал Грег и улегся на бок, спиной к Майку. Тот посидел немного, подумал и, обежав Грега, шлепнулся на песок перед его носом. Он бы с удовольствием поболтал о поцелуях, но видно было, что Грег больше ни слова не скажет на эту тему. – Слушай, хочешь секрет? – зашептал Майк. – Мама сказала, что выходит замуж. Прикол, да? – И что? – Ничего… Ну, я не знаю. – А за кого? Ты его знаешь? – А… это мистер Крамер. Он нормальный. – Ну, хорошо, если так. – Когда папа умер, я маленький был. Я его и не помню… – сказал Майк. Он ждал, каких-то слов от Грега. Но тот не знал что сказать. Прикинул так и этак – хотел бы он чтобы его мать развелась с отцом и… А если другой будет еще хуже? Или, вот бы был финиш, его отдали бы отцу? Спасибо, в другой раз. – Мистер Крамер сказал, что тоже подарит мне велик, а потом мы уедем домой. Ну, в штаты. У него там дом. В Айове. Вот. – И когда вы уезжаете? – В конце лета. Грег снова сел на песке. Нельзя было сказать, что Майк был его лучшим другом, у Грега вообще не было лучшего друга, люди делились на тех, кто его ненавидел и всячески это ему показывал и на тех, кому он был безразличен. И была еще мама, Рейчел и вот Майк. – Тогда вам пенсию за отца платить не будут. – Маме нет, а мне да. У меня будет свой доход. Клёво, да? Мама сказала, что деньги будет откладывать мне на колледж. А еще она сказала, что у меня будет брат или сестра. Ты хотел бы чтобы у тебя был брат? «Вот еще, очень надо!» – хотел ответить Грег и задумался. Маленькие брат или сестра? Отец и их будет воспитывать? Ха! Смог бы он привязаться к кому-то маленькому, к тому, кто все время будет рядом? С ним (или с ней?) можно играть и разговаривать, и он (или она?) не исчезнет в один прекрасный день, как рано или поздно исчезали все его приятели. К черту. И потом какие игры? Еще два года и он поступит в колледж. Два года – это долго. – Я хочу в пещеру слазить, – сказал Грег вставая и начиная одеваться. – Ты пойдешь? – Да! Конечно! А можно оттуда в воду спрыгнуть! Грег посмотрел на гору, потом на море. – Надевай штаны, умник, кто ж ныряет там, где камни? Навернешься своей глупой балдой. – А мы сможем туда залезть? А что там? А вдруг там много лет назад пираты сложили золото? Или оружие? А может быть там живет кто? – бормотал Майк в свой обычной манере в спину Грега. Ему ужасно нравился этот высокий, худой мальчишка. С ним всегда так интересно. Он, Майк, никогда не разглядел бы ту пещеру. Да ему бы и в голову не пришло сдернуть из лагеря, куда его определила мама, вот так покупаться. А Грег все классно продумал, и место нашел. Майку не обидно, как другим ребятам из их класса, что тот вечно все знает, потому что, если его спросить, он всегда ответит. – Эй, эй, а ты слышал про мужика, что недавно отравился в каком-то ресторане? Как раз фугой. Говорят этот яд самый страшный яд, хуже кураре, Ты знаешь про кураре? Грег остановился и обернулся. Они дошли до скал, теперь предстоял подъем. Он посмотрел на Майка, шлепавшего за ним в не завязанных кроссовках. – Тетродотоксин в сорок раз мощнее кураре. – Чего? – Яд в рыбе так называется. Грег присел, зашнуровывая потуже обувь. Майк намек понял без слов. – В сорок раз? Врешь! – Колдуны Вуду таких рыб сушат, потом трут в порошок. А порошок подмешивают к еде. Кто попробовал… – Становились зомби, да? – Засыпали. Сон такой, как будто человек умер. Летаргия. Его хоронили, понял? Закапывали живого в землю. – Грег старательно изобразил какое именно лицо было у зарытого в землю. – А потом колдун его откапывал и давал другое… средство. Ну, типа лекарство. И человек просыпался и вот тогда-то он и становился зомби… Образ зомби тоже требовал детального изображения. Грег закатил глаза, вытянул руки с растопыренными пальцами и попытался ухватить Майка за шею. Тот заржал, не желая пугаться, чем испортил все дело. Грег закончил историю уже нормальным тоном: – В общем откопанный ничего не помнил, что было и делал то, что скажут. – Тот мужик актер был, – сообщил Майк. – Наверное, его хотели сделать зомби, чтобы играл бесплатно. – Японцы просто так этих рыб едят. Самая ядовитая – это печень. Кто съел, тому хана. А если там что другое – то не умрешь. Если правильно приготовили. – Я бы не стал есть, – сказал Майк. – А ты? – Повар сначала сам пробует. Если не умрет, тогда дают другим. – А ты бы стал ее есть? Она вкусная? – Говорят да. И говорят, что тот, кто ее съел, сначала замирает, как будто умер, а потом оживает. Это интересно. – Нет, съел бы? – допытывался Майк. Ему почему-то стало важным получить ответ на свой вопрос, словно узнав ответ он поймет что-то очень важное о своем приятеле. – Скажи, съел? – Нет. – А почему? – А ты стал бы? – И я нет. – А почему? – Потому что ты не стал бы. – Дурак, – закончил Грег беседу.