Where The Sun Goes Down (Там, где заходит Солнце)

Ночь опустилась на город огней. После недолгого перелета и целого дня общения с сестрой и ее семьей Энджел была захвачена в плен Сары, и ей была устроена экскурсия по ночному Парижу. Сара уверенно вела машину и весело щебетала на английском: - Я тебя сто лет не видела, Энни, - останавливаясь на очередном светофоре и оборачиваясь на заднее сиденье, произнесла с улыбкой Сара. - И я тебя, - ответила Энджел. Присутствие родной сестры вселяло какую-то странную уверенность в завтрашнем дне и чуточку свободы. Ведь на неопределенное время она ехала в отпуск. Подальше от компьютерных систем и чопорной Англии. «Нужно наслаждаться каждым моментом!» - вглядываясь в яркие огни Эйфелевой башни, подумала девушка. Мужа Сары звали Жан, и он был коренастым брюнетом сорока четырех лет со смешной козлиной бородкой. При встрече он любовно расцеловал Энджел в обе щеки и на ломанном английском произнес, что очень рад ее видеть. Двое мальчуганов – сыновей Сары – наперебой старались рассказать девушке свои истории - ведь у детей такая интересная жизнь! – и прыгали вокруг нее, хватая за рукава куртки с одной и с другой стороны. Ален и Ланс были близнецами, и им обоим было по пять лет. Они были очень похожи на своего отца, разве только курносые носы у них были от Сары. Их квартира находилась в пятиэтажном доме в среднестатистическом квартале Парижа. Состояла она из пяти комнат – личная гордость Жана – и с одной стороны ее окна выходили на Сену (надо сказать, вид был не самый лучший), а другие – на внутренний дворик, где их соседи – миссис и мистер Флер - высадили прекрасные тюльпаны и гладиолусы. Там был еще с десяток разновидностей красивейших цветов, но познания французских слов в сфере ботаники на этом у Энджел ограничивались, так что она почти ничего не поняла из рассказа о саде, а лишь приветливо и немного глупо улыбалась пожилому мистеру Флеру, который для своего возраста выглядел вполне себе ничего. Миссис Флер жаловалась Саре, что в этом возрасте у мужчин – второй старт, и она боится, что ее муж уйдет к какой-нибудь молоденькой проститутке. В первый же день мистер Флер услужливо предложил Энджел выпить с ним старого доброго вина вечером, но девушка лишь вежливо отказалась, а потом старалась подавить громкий смех, когда этот разговор услышала миссис Флер и прямо во внутреннем дворе устроила мужу скандал. Ну, как скандал. Только для приличия. Через пять минут мистер Флер уже целовал жену, а соседи, высунувшие свое любопытство из окон, уже спрятались за цветными занавесками. Машина остановилась у нижней набережной, и Сара вышла, захлопнув дверцу. Энн последовала за ней. Они уселись на узкую и вдоль и поперек разрисованную маркерами скамейку и замолчали. - Как там у тебя? – спросила Сара, вглядываясь в отражения парижских фонарей в мутной реке. - В порядке, - коротко ответила Энджел. Ей было бесконечно стыдно признавать, что ей оказалось не о чем говорить со старшей сестрой. Столько лет – одни телефонные разговоры, но, видимо, они отдалились друг от друга, а это саднило душу. - Рада, что ты приехала, - сказала Сара совершенно спокойным голосом. Радость уже выветрилась, и она теперь понимала, что Энджел не приехала бы просто так. Значит, это дело обстоятельств, а не желание навестить сестру. Пару минут они молчали. Энджел, захватившая с собой неплотную куртку, начала мерзнуть и поминутно передергиваться. Хоть в одном Париж был похож на Лондон: как бы ни было тепло и солнечно днем, всегда готовь теплые вещи и зонт ночью. - Я скучаю по ним, - тихо сказала Сара и достала пачку сигарет. Этой привычкой она обзавелась во Франции. Тут каждая вторая женщина курит, и, к сожалению, Сара оказалась этой второй. - Мне кажется, что у Жана любовница, - стряхивая пепел с конца сигареты, пробубнила женщина. Энджел повернула к ней голову. - Так поговори с ним. Сара усмехнулась. - Ты думаешь, все так легко? – она тряхнула распущенными темными волосами. – Все говорят, зачем все усложнять, зачем все усложнять… А по-другому ни у кого не получается. Когда дело касается любви и всех ее производных никуда не деться от сомнений и недоверия. Энджел склонила голову. «Да уж. Начала давать советы. Уж кто-кто, а ты, Энджел, по вопросам любви даже и не имеешь права заикаться», - вздохнув, подумала девушка. - Я тоже по ним скучаю, - закусив губу, тихо произнесла Энн. – Очень. Сара бросила сигарету на асфальт и затоптала ее ногой. - Всегда кажется, что боль проходит и время все залечивает, но это не так. Во всяком случае, у нас с тобой. Я, чертова эгоистка, возомнила себя королевой мира: продала дом, уехала к черту на куличики, даже не предупредив тебя. Представляю, как ты волновалась. Я думала, что начну все сначала. А не начала. Просто открыла новую страницу текстового документа, не удалив текст с предыдущих. Потому что побоялась. Что стану кем-то другим без всех этих воспоминаний. Одна гадалка сказала мне недавно, что я стала сильнее, а я так не думаю. Просто стараюсь казаться сильной, а на самом деле – бесформенное тесто. И это чертовски меня пугает, понимаешь, Сара? Что я никто и зовут меня никак… - Ну, ну, - Сара легко притянула к себе сестру и обняла ее. – Не плачь, дорогая. Я тебя простила, простила. Как можно обижаться на мою маленькую Энни?.. Не нужно. И ты не никто. Ты же Энджел Райтер, помнишь? Ты – это наши отец и мать. Энджел отстранилась и всхлипнула. - Не раскисай, - Сара взлохматила волосы девушке. – Всегда была сентиментальной, - пробормотала она, - вот такой и осталась. Энджел уткнулась сестре в плечо и глубоко вздохнула. - Глупенькая, - прошептала Сара. – Все у нас хорошо, ты же знаешь. Все в порядке. Кстати, у тебя парень-то есть? Или ты того… У тебя подружка? - Сара! – разнесся возмущенный возглас Энджел по пустынной набережной, отталкиваясь от каменных стен. - Что, Сара? Мало ли. Сейчас всякое бывает. Хотя я за тобой не замечала. Ты больше по мальчикам. - Заткнись, - Энджел буквально спрыгнула со скамейки и пошла обратно к машине. - Да ладно тебе! Я же пошутила, - раздался ей вслед раздосадованный голос Сары. - Больше так не шути, - пробормотала Энн и села в машину, громко хлопнув дверцей. - Хорошо, - грустно сказала Сара и тоже села в машину, заводя мотор. Через пару минут они в молчании отправились обратно в квартиру на окраине Парижа.

***

Прошло четыре дня, и Энджел уже не находила себе места. Она пару раз срывалась и звонила Джону за ужасно дорогой роуминг, но уверенный голос друга с той стороны провода действовал на нее успокаивающе. - Все в порядке? – коротко осведомилась она, вслушиваясь в дыхание Джона. - Да. Я у Гарри, все еще работаю в больнице. От Майкрофта или Шерлока никаких новостей нет. - С чего ты взял, что я волнуюсь о Шерлоке? – вспылила Энджел. - Да так, просто сказал. - Вот и хорошо. Береги себя. - И ты. И Энджел нажимала кнопку отбоя. На самом деле она больше всего волновалась за детектива, но ни разу не решалась ему позвонить. Она ловила себя по несколько раз в день на том, что открывала его контакт на мобильнике и бездумно смотрела на знакомое имя. Когда прошла неделя после приезда Энджел в Париж, она рано утром помогала миссис Флер поливать цветы. Сама пожилая женщина теперь ни в какую не подпускала мужа к девушке. Французы – такие ревнивцы. Аккуратную клумбу гладиолусов нужно было взрыхлить и полить небольшим количеством воды из зеленой пластиковой лейки. Сама миссис Флер сидела рядом с Энджел на складном стульчике и задумчиво вглядывалась в голый куст роз. - Что-то не понимаю, почему они в этом году такие хилые… - Потому что нужно лучше оберегать бутоны от паразитов, - раздался позади них голос, и Энджел выронила лейку. Вода картинным жестом пролилась на джинсы девушки и окатила бедную миссис Флер. Лейка, описав круг, остановилась у ног мужчины в черном пальто. - Шерлок? – дрогнувшим голосом произнесла Энджел и обернулась. У черного входа – небольшой резной калитки – стоял Шерлок Холмс с небольшим чемоданом, а рядом с ним – Джон, который опустил спортивную сумку на протоптанную дорожку. Пару секунд Энджел не могла произнести ни слова, пока Джон громко не откашлялся и, кивнув подруге, не прошел в дом. Там его встретила Сара, которая, казалось, совершенно не удивилась неожиданному пополнению гостей. «Знала, - хмуро подумала Энн, - и мне ничего не сообщила. Сестра называется…». Шерлок облокотил чемодан о стену дома и как ни в чем не бывало прошел в маленький сад. - Небольшие паразиты, вы их, наверное, заметили, - маленькие белые паучки, они вредят кустам роз. Вполне возможно, что они перекинулись и на соседние цветы, так что советую проверить свой сад, - спокойно сказал он миссис Флер на чистом французском, а Энджел поникла. Никогда она не научится так правильно, так по-французски произносить чертовы шепелявые звуки «в нос». Миссис Флер моргнула, а потом унеслась в дом за очками. Нужно было проверить ее драгоценные цветы. Мистер Флер оказался неподалеку и также кинулся к гладиолусам, по пути подбирая брошенную Энджел лейку и аккуратно ставя ее на место – к небольшой фигурке гнома, спрятавшейся за клумбой тюльпанов. Шерлок проводил миссис Флер взглядом и, наконец, посмотрел на Энджел. - Откуда вы здесь? – только и смогла произнести девушка. - Майкрофт следил за Мораном. Вчера вечером он по поддельным документам прибыл в Париж. Мы, естественно, последовали за ним. - Моран в Париже? – сглотнув слюну, спросила Энн. - Да, - Шерлок закатил глаза, поражаясь банальности вопроса, – я уже это сказал. - Тогда понятно, - выдохнула Энджел. Она уже слепо понадеялась, что Шерлок приехал к ней, потому что соскучился. А он… просто соскучился без преступлений. Вряд ли можно сказать, что он соскучился по Морану, ведь он его никогда не встречал, но, во всяком случае, суть вопроса это не меняло. Девушка поспешила вернуться в дом и нормально поздороваться с Джоном, когда заметила краем глаза Холмса, присевшего у куста с розами, и вернулась на пару шагов. - Жаль, - сказал он, не поворачиваясь, - но куст придется выкорчевать. Этих паразитов ничем не убьешь. Наверняка, красивые были розы. Энн видела фотографии сада в квартире у мистера и миссис Флер и вспомнила безумно прекрасное изображение пышных бутонов и яркой зелени. Им будет очень жалко уничтожать свое детище. Столько заботы и терпеливой работы, чтобы распустились розы, а теперь все напрасно. Энджел сама не заметила, как в порыве подошла к кусту и осторожно коснулась верхней ветки. И тут же отдернула руку. Шип остался в ее указательном пальце, и теперь ноющая боль разливалась по нервным окончаниям. Шерлок фыркнул. «Снова назовет меня сентиментальной идиоткой», - хмуро решила Энджел и уже повернулась, чтобы идти в дом, как ее резко развернули к себе и взяли за запястье. Шерлок приблизил ее руку к своему лицу и, зацепив шип, осторожно вытянул его из кожи. Девушка скривилась, хотя боль была не такой уж сильной. Люди всегда больше всего боятся боли. Почему дети не дают вытащить занозу из пальца? Чтобы избежать неизвестности и почти обязательной боли. А ведь ничего не поделаешь. Чтобы избавиться от чего-то чужеродного или ненужного, нужно резко вырвать его из сердца. Да, будет больно, а потом еще долго будет саднить, и придется покрывать раны зеленкой, но такова цена за неосторожность и глупость. Шип полетел на землю, и Шерлок всмотрелся в маленькую ранку на пальце. - Нужно обработать, - сказал он, отпуская ее руку. – Чтобы избежать возможности заражения крови. И чем быстрее, тем лучше. Энджел кивнула и только развернулась к входной двери, как мужчина снова поймал ее за локоть. - Мы приехали не только для того, чтобы поймать Морана. Но и чтобы убедиться в твоей безопасности. Полковник, конечно, не мог знать, что ты в Париже, точнее, что ты как-то связана с нами, и поэтому вряд ли он здесь из-за тебя. Скорее всего, дело в его наркобизнесе. В любом случае я рад тебя видеть, - детектив чуть улыбнулся и ушел в дом, бросив напоследок: - Не забудь обработать рану. Энджел постояла немного снаружи, а потом поспешила в дом. «Теперь никакая идиотка, как я, не порежется о шипы роз», - с радостью подумала она, и ей ужасно захотелось обнять Шерлока. Но, это было бы глупо и неправильно. Ей нравились эти их отношения. Наполовину дружеские, наполовину враждебные. Что-то менять было боязно, потому что это могло принести боль разочарования. А как мы уже знаем, люди больше всего боятся боли.

***

Следующий день Шерлок провел в поисках Морана по Парижу. Причем он задействовал сразу два верных способа: старый добрый бег и новые GPS-технологии. Оба способа его вполне устраивали. Правда вечером он вернулся ужасно злой и уставший, но ни в какую не хотел этого признавать. И веселое щебетание Алена и Ланса на французском он выносил с удивительной для него стойкостью. Ален немного побаивался грозного мужчину и поэтому лишь примостился на подлокотнике его кресла, а Ланс, смелый Ланс, нагло забрался к Шерлоку на колени, и в тот момент Джон и Энджел застыли с тревогой на лицах. Оба беспокоились за ребенка, потому что прекрасно знали вспыльчивого Шерлока. Но тот повел себя удивительно благоразумно. Когда мальчик забрался к нему на колени, он сначала удивился, а потом поудобнее устроил его рядом с собой и утянул за ним сопротивляющегося Алена. Жан и Сара смотрели какой-то французский сериал, и им мало что могло помешать – гостиная, в которой стоял телевизор, была соседней комнатой, а вторая же гостиная – они называли ее комнатой для бесед – оказалась в распоряжении Шерлока, мальчишек, Энджел и Джона. Доктор сразу же ушел на кухню – звонить Нэнси. Похоже, подумала Энн, за эту неделю у них что-то произошло, а это было просто прекрасно. Широкая улыбка Джона говорила сама за себя. Он даже стал выглядеть моложе – какой-то озорной блеск в глазах и прямая спина делали его еще более привлекательным. Насколько понимала Энджел, Шерлок рассказывал мальчикам об атомах и молекулах, а те, естественно, воспринимали физику как какую-то волшебную сказку о феях. Однако и Ален, и Ланс внимательно слушали тихий голос мужчины и не сводили с него взгляда. Шерлок потрясающе говорил по-французски. Если бы девушка не знала, что Шерлок Холмс – коренной британец, то с его акцентом, не разбираясь, записала бы его в ряды французов. Но тогда бы он ее нисколько не заинтересовал. Так странно: Сара не признавала никаких мужчин, кроме французов, а Энн их терпеть не могла. Они со своей экономией и щепетильностью буквально сводили ее с ума. Она как-то встречалась с парнем-французом. Он проходил стажировку в Лондоне – учился на переводчика, так через пару дней она его видеть не хотела. Жан был еще вменяемой разновидностью французского племени – он больше походил на британца, исключая разговор и некую вальяжность. Энджел забралась в соседнее кресло с ногами и уютно обхватила прижатые к груди колени руками, сцепив пальцы в замок. Мальчишки вскоре сладко посапывали на руках у Шерлока, и девушка встала с кресла и подняла на руки Алена. Шерлок чуть кивнул головой, выражая благодарность, и поднял на руки Ланса. Они отнесли их в детскую, Энджел вручила Шерлоку обоих, а сама расстелила кроватки. - По логике, это должны проделывать твоя сестра и ее муж, - пробормотал Шерлок. - Да, но они заслужили вечер отдыха от детей, - улыбнулась Энн, укладывая Ланса и аккуратно стягивая с него одежду. Что удивительно, Шерлок спокойно справился с Аленом, повторив действия соседки. Подоткнув одеяла, Энджел вслед за мужчиной вышла из комнаты. - Ты не знаешь, что у Джона и Нэнси? – спросила девушка по пути в спальню для гостей. Всю неделю там жила Энджел, а теперь к ней подселили Джона и Шерлока. Свободных комнат в доме больше не было, а в гостевой стояли две кровати. Шерлок любезно согласился спать на раскладушке. - Нэнси – это та женщина, которая приходила на Бейкер-стрит позавчера? – уточнил Шерлок. Энджел улыбнулась. «Значит, они теперь вместе». Но тут же помрачнела. - Ты же ничего ей не наговорил? – поспешила она спросить у Холмса. - Ничего такого, - неопределенно ответил мужчина. – Но она вполне здравомысляще согласилась с моими логическими выводами и сказала, что рада познакомиться с таким умным человеком, как я. Девушка хмыкнула. Нэнси оказалась гораздо более умной женщиной, чем она предполагала. Что было крайне хорошо для их с Джоном отношений. Задобрила самолюбие Шерлока – пожинай плоды. На телефон Холмса пришла новая смс, и, прочитав ее, он встрепенулся. - Информация о Моране? – спросила Энн, и Шерлок кивнул. – Не нужно прямо сейчас, пожалуйста, - умоляюще пробормотала она, но по глазам Шерлока она уже поняла, что он ни за что не останется дома. - Мне нужно идти, не говори Джону, - бросил Шерлок, сбегав в комнату и захватив пальто. – И не нужно меня ждать. Он серьезно посмотрел на Энджел, ожидая ответа, но она лишь легко коснулась рукава его рубашки, а затем он вылетел за дверь. Джон вовсе не удивился, узнав, что Шерлок убежал без него, а спокойно лег в кровать и вскоре уснул. А Энджел крутилась туда-сюда и, наконец, бесшумно выскользнула из дома, усевшись на стул у входной двери. Было промозгло, и девушка вернулась в дом за теплой вещью и схватила первую попавшуюся, стараясь никого не разбудить. Этой вещью оказался оставленный Шерлоком пиджак, и Энн поспешно одела его, запахиваясь поплотнее. Чтобы скоротать время, она взяла оставленную Сарой книгу и, включив тусклую настольную лампу, старалась уйти в рассказ. Книга оказалась простым бульварным чтивом, и через десять минут Энджел, сморщив нос, отложила ее в сторону. Смотреть на ночное небо было гораздо интереснее. Но через полчаса ей это наскучило, и она снова вынужденно вернулась к чтению. Через семь вымученных страниц книга захватила ее простой, банальной, но оттого знакомой любовной историей. Когда близился час рассвета, калитка тихо скрипнула и во двор вошел Шерлок. Энджел вскочила со стула, выронив книгу. По виду мужчина был не ранен, разве что устал, и она выдохнула. Почему-то Шерлока совершенно не удивило то, что Энджел полночи терпеливо ждала его на холодном воздухе, закутавшись в его собственный пиджак.