Принц брошенного королевства

— Почему ты не скажешь ему? — удивленно спросил Тао у Дио. — Что сказать? Кому? Ты о чем? — непонимающе начал тот. — Я видел, как ты сжимал кулаки каждый раз, когда Чанёль и Бэкхен смотрели друг на друга или подходили. — А, ты об этом… — Так почему ты не скажешь? — А что я ему скажу, Тао? Он все прекрасно знает, но в его мыслях и сердце только тот парень. Чанёль никогда не посмотрит в мою сторону. «Опять этот Бэкхен. Все же нужно как можно скорее от него избавиться», — подумал про себя Тао, смотря на поникшего Дио. Чанёль же, в свою очередь, шел с задумчивым выражением лица. Как он не хотел уходить от своего принца. Хотелось бы еще подольше остаться рядом с этим ангелом. Еще минутой дольше смотреть на него, еще одним мгновением соприкоснуться руками… Он переживал, оставляя его дома практически одного, но поступить иначе он не мог. Он обещал, что будет помогать людям. Он обещал избавиться от этого дьявола, который занимает место короля. Он обещал. Обещал себе, перед тем как отключился в ту злополучную ночь. Обещал друзьям. Обещал тому человеку, который когда-то помогал Чанёлю. Да, сейчас он оставит принца одного на пару дней, ради того, чтобы потом можно было сидеть с ним вместе, рядом, в том замке, где когда-то жили его родители. Бэкхен же не находил себе места, мотаясь по дому из угла в угол. За ним неотрывно наблюдал Сэхун. — Бэк. Успокойся. Все будет хорошо. Ты зря волнуешься. — Я не знаю, Сэ. У меня плохое предчувствие. Я не доверяю этому Тао. Я пытался поговорить насчет него с Чанёлем, но он так ослеплен этим парнем, что не видит ничего перед глазами. Он не верит мне. — Ты ошибаешься, Бэк. Он слушает тебя. Чанёль никогда не верит полностью даже самым близким людям. Он будет следить за ним. Ты думаешь, он совсем глупый, чтобы так наивно верить ему? — Но… он же его друг. И тогда, в баре… — Нет, Бэк. Все будет хорошо. Не переживай. Чанёль помнит то, что сделал бывший капитан. Так что он будет осторожен. — Бывший? — Да. А ты думал, что всех этих людей собрал Ёль? — Ну да, как бы. — Нет, — засмеялся Сэхун. — Он лишь продолжает делать то, что начал другой человек. Ты думаешь, что за все одиннадцать лет на бунт решился только маленький мальчик со своими друзьями, которые младше него на несколько лет? Что ни один взрослый не додумался до этого? — Ну… нет. Просто как-то ты никогда не упоминал об этом. — Понятно. Да, был человек такой. Он же и нашел Чанёля, когда тот сбежал из дворца. Он выходил его после того, как над ним издевались в замке. — А как издевались? Кто? И что случилось с этим человеком? — Я не знаю. Чанёль никогда не говорил, что случилось внутри стен замка. А того человека убили. Ты же понимаешь, что нельзя сместить власть, не имея своих людей в окружении короля? — Ну… — Ну, вот. У него были свои люди в замке. Среди стражей и слуг. Но его предали… убили после того, как он попал в плен. А ведь этот человек был нам, как отец. — Вам, наверное, было очень трудно, — поникнув, прошептал младший. — Да, было нелегко. Но и тебе было трудно. Хорошо, что сейчас все нормально. А насчет Тао не волнуйся. Ёль знает, что делать, и все будет хорошо. Все три дня Бэкхён провел, как на иголках. Он то и дело бегал к Сэхуну, выдвигая самые ужасные теории и предположения, на что был каждый раз выруган. На утро четвертого дня к младшему в комнату прибежал сам блондин. — Бэк, Бэк. Они идут! — радостно вопил Сэ. — Что? — Бэкхён тут же подскочил с кровати и выбежал во двор. Действительно, в их сторону шел Чанёль и все его люди. Ну… или почти все. Казалось, что людей стало меньше. Когда они все поравнялись, Бэкхён не мог оторвать глаз от рыжего, так же как и тот от него. Боже, как же Ёль соскучился по своему малышу, по этому личику, по этим глазам. — Чанни, что случилось? Как все прошло? Чанёль подошел ближе к брюнету и погладил того по волосам. Бэкхён прикрыл глаза от такой легкой нежности и заметил легкую улыбку на лице капитана, сам улыбаясь в ответ. Услышав хмыканье, Чанёль оторвался от таких любимых глаз и посмотрел в сторону шума. На него презрительным взглядом смотрел Дио, которому явно не нравилось все это. «А ведь верно. Сэхун же говорил о том, что эти двое вместе. Наверное, ему сейчас очень трудно. Я, я такой ужасный. Я разлучаю их, Кёнсу страдает из-за меня», — думал Бэк, но ничего не мог поделать с этой тягой к старшему. Он поговорит с ними, обязательно поговорит. — Так что случилось? — тихо спросил Бэкхён. — Как видишь… — он грустно оглядел людей, который устало заходили в дом. — Нет… неужели?.. — Да. Там были люди короля. Мы смогли отбиться, но не всем повезло, — сказал тот, опуская виноватый взгляд. — О боже, нет. Но… вы же говорили, что все будет хорошо. — Это битва, Бэкхён. Тут не всем везет. — А Тао, что с ним? — спросил младший, с подозрениям смотря вслед заходящему в дом убийце. — Он молодец. Он спас меня, когда в битве с парочкой стражников, я не увидел третьего, который подошел сзади. Я обязан ему своей жизнью. Мы все обязаны. Он много кому помог из нас. «Может, я, и правда, плохо о нем думаю? Внешность обманчива. Может, стоит присмотреться к нему?» — думал Бэк продолжая осматривать людей. Он заметил, что многие из них были ранены. — Лэй, помоги тем, кто пострадал, — приказал Ёль, отрываясь от принца и направляясь к дому. Решив помочь с «госпитализацией» раненых, Бэкхён внимательно слушал все указания Исина. Оказалось, что тот обладает знаниями врачевания, что очень удивило младшего. Они провозились с солдатами до позднего вечера, после чего он направился на кухню, помогать Дио. — Я рад, что ты не пострадал, — тихо сказал тот, не отрываясь от своего дела. — Рад? — с какой-то усмешкой повторил Су, — не стоит. — Дио, я… — Не нужно ничего говорить, Бэк. Ты не сможешь сказать то, что я действительно хочу услышать, а все остальное мне не интересно. Только Бэкхён хотел что-то сказать, как на кухню зашел Тао. Принимаясь за нарезку овощей, они с Дио разговаривали о том, что случилось, не обращая никакого внимания на младшего. Бэк чувстовал себя лишним среди них, но ничего поделать не мог. Он же не может сейчас встать и уйти. Это будет очень глупо с его стороны. Разобравшись с ужином, все пошли отдыхать. Вот только Бэкхёну не спалось совсем. Он думал о том, что происходит межу ним, Чанёлем и Кёнсу. Он винил себя в том, что влюбился в человека, уже, можно сказать, занятого. Ведь Сэхун рассказал ему о том, что эти двое уже давно ведут негласные отношения между собой и он — причина их ссор, причина тому, что Кёнсу злится на него. Он не хотел ни с кем ссориться в этом доме, а получается наоборот. Примерно в середине ночи он решил попить воды. Уснуть он так и не мог, так, может, легкая прогулка по дому заставят его мозг понять, что уже ночь, и он вообще должен спать, но, выйдя из своей комнаты, он услышал странные звуки, доносящиеся из спальни Сэхуна и Лухана. Не в силах побороть любопытство, он подошел к двери и слегка приоткрыл ее. То, что он увидел, запомнится ему на долго. Два брата, лежа на кровати, тяжело дышали и постанывали, позже, когда Бэкхён пригляделся, он смог увидеть, что Сэхун, нависая над старшим, трахал его, срывая с губ все новый и новый стон. Брюнет первый раз в жизни видел такое и, к его удивлению, его тело отреагировала на очередную порцию стонов. Внизу живота потянуло, в штанах стало тесно и дискомфортно. «Что это за фигня?!» — с какой-то истеричностью подумал про себя брюнет и сорвался обратно в свою комнату. Немного полежав, он старался не думать о том, что только что увидел и услышал. Это помогло и возбуждение спало, но он так и не смог сомкнуть глаз. Лишь под утро ему удалось урвать немного этого забытия и поспать. Но этого было слишком мало, чтобы выспаться. Проснувшись от уже привычных ощущений, он открыл глаза и его мысли подтвердились. Рядом с его кроватью стоял рыжий эльф. — Видимо, ты никогда не избавишься от этой привычки, — улыбнулся младший, потягиваясь на кровати. — Прости, — виновато сказал тот, разворачиваясь и направляясь к выходу. Бэкхён смотрел вслед удаляющейся фигуре и думал, что надо прекратить все это, пока не стало только хуже. Он не хотел разрушать чужое счастье, ставя вперед свое, поэтому ему стоит объяснить Чанёлю, что им не нужно слишком сильно сближаться. Хотя буквально неделю назад он ругал его за то, что тот пренебрегает им. Теперь он понял, что не нужно было это все делать. Он помогал Дио на кухне, по-прежнему все в той же давящей тишине, а после собрался пойти и пострелять, как обычно, но тут ему на хвост сел Сэхун. — Бэкки, пойдем вместе? — весело спросил тот, а Бэкхён покраснел, как помидор, вспоминая то, как вчера этот милый, веселый юноша вдалбливался в тело своего старшего брата. — Эм-м, нет, Сэ. Сегодня я хотел бы пойти один, если ты не обиделся. Ему было все равно, что блондин мог огорчиться, но стрелять тогда, когда рядом будет сидеть этот любитель инцеста, он тоже не смог бы. Да и он хотел побыть наедине со своими мыслями. Взяв все необходимое, он направился в сторону леса. Задумавшись о своих проблемах в процессе тренировки, он не заметил, как слишком сильно перетянул тетиву и та лопнула. — Черт! — выругался тот, смотря на это безобразие. — Чанёль расстроится. Этот лук ему подарил рыжий, перед тем, как отправится в деревню, а он ее так быстро износил. Теперь придется заимствовать у кого-то. К Лухану он подходить не хотел, да и к Дио тоже. Единственный оставшийся вариант — Чанёль. Немного подумав и еще раз хорошо все взвесив, он направился в дом в поисках этого рыжего существа. Найти его было нетрудно. Тот, как обычно, сидел у себя в комнате. Только Бэкхён не сразу услышал, что он там не один. Зайдя в комнату, он обнаружил, что Дио явно чем-то встревожен и даже раздражен, а Чанёль его пытается успокоить. — Ох, простите. Я помешал, — Бэкхён быстро сообразил, что к чему и вышел из комнаты, но следом за ним выбежал и Чанёль. — Прости, все в порядке. Ты что-то хотел? — Да… я… я порвал тетиву на луке и… хотел попросить твой, пока не починю его. — Как ты умудрился? Он ведь совсем новый, — непонимающе вздохнул рыжий, осматривая оружие на повреждения. — Я задумался и перетянул… я не думал, что она лопнет, — виновато склонил голову блондин. — Все в порядке. Сейчас принесу, — рыжий ласково потрепал младшего по волосам, от чего в душе разлилось такое родное тепло. Хотелось, чтобы это повторялось постоянно. Но Бэкхён тут же отметнул эту мысль в сторону, вспоминая о том, что он решил не разрушать их счастье. И он больше чем уверен, что сейчас ссора между «родителями» была опять из-за него. Смотря вслед удаляющемуся капитану, он обвел взглядом все его тело от макушки до пят, чувствуя, как сильно сжимается сердце от осознания того, что он сам себя обрекает на такую боль. Простояв в коридоре минут десять и не дождавшись, когда из комнаты покажется рыжая макушка, Бэкхён решил сам зайти туда. Легко постучавшись, он приоткрыл дверь и увидел, как Дио прижимает Чанёля к стене и целует так страстно, что Бэкхёну стало завидно. Он поймал на себе шокированный взгляд капитана, после чего с извинениями выбежал из комнаты, выбегая из дома и направляясь в сторону леса. Слезы подкатывали все с новой и с новой силой, видеть что-то было трудно, но и останавливаться он не хотел. Он же решил. Все решил для себя, что прекратит всё общение с Чанёлем, будет пресекать все свои и его попытки сблизится, но от чего так больно? Почему чувство, что его предали? Его, а не Дио. Внезапно пришло осознание того, что сейчас он поступает глупо, вперемешку с чувством, что сердце сейчас разорвется. Спотыкаясь о камень, Бэкхён падает на землю, царапая руки и пачкая одежду. Он даже не думает подниматься. Просто не хочет. Сказывается недосыпание и тяжесть в груди. И почему он так ведет себя? Чанёль не обещал ему ничего, они даже ни разу не говорили, что нравятся друг другу. Тогда почему ощущение предательства не покидает его? Почему так больно и плохо? Он бьет кулаками землю, продолжая тихо всхлипывать. Он пролежал так несколько часов. Позже, перевернувшись на спину он стал рассматривать голубое небо, плывущие облака и листву, которая подрагивала от легкого ветра. — Если будешь так лежать на земле, то можешь простыть, — раздался такой знакомый и родной голос, от которого по телу Бэкхёна побежали мурашки. — Мне все равно, — ответил Бэк, стараясь произнести фразу как можно равнодушнее. — Прости, что тебе пришлось это увидеть. Ты расстроился? — Нет? С чего ты взял? Просто не стал вам мешать, а дома сидеть не хотелось. Поэтому решил побыть тут. Погода прекрасная. — И почему убежал так далеко, а не пошел на то место, где обычно сидишь? — с улыбкой спрашивал рыжий, даже не думая униматься. — Решил сменить обстановку. — Вот как…. Повисло неловкое молчание, а Ёль подошел ближе и лег рядом с младшим, опираясь головой на руку. Он осмотрел лицо младшего. Хоть его глаза и были закрыты, кожа вокруг покраснела от слез, да и кончик носа был слегка розовым. Чанёль поднес руку к красивому лицу и прикоснулся к щеке, от чего тот вздрогнул, но глаза не открыл. — Пожалуйста, не обижайся, — пробасил тот. — На что мне обижаться? Я не понимаю, о чем ты говоришь, — начал тот, убирая такую любимую руку от своего лица, и пытаясь подняться, когда его с силой потянули обратно и сжали в объятиях, как и в прошлый раз на холме. Опять это сбитое дыхание, мурашки по коже от прикосновений, но Бэкхён понимал, что не имеет права наслаждаться этим. — Чанёль, пожалуйста, прекрати это. — Что прекратить? — сказал он охрипшим голосом, утыкаясь носом куда-то в район шеи. — Ведь Дио… Дио будет очень огорчен, если узнает, что ты опять был со мной. — Мне все равно, — резко ответил тот, продолжая вдыхать такой любимый запах. — Прошу тебя, Ёлли. От того, как было произнесено его имя, он прорычал и развернул младшего к себе, увлекая в нежный поцелуй. Глаза Бэкхёна распахнулись от удивления. Он пытался оттолкнуть капитана, но все было бесполезно. Вскоре он начинает неуклюже отвечать на поцелуй, наслаждаясь такими любимыми губами. Только сейчас он понял, как давно хотел прикоснуться к ним, почувствовать их вкус. Чанёль же был в не меньшем восторге. Сейчас он стоял и целовал самого красивого парня на этой планете. Самого красивого и самого любимого. Так нежно и робко, боясь причинить лишнюю боль или дискомфорт, боясь, что сейчас его оттолкнут и убегут, но этого не последовало. Поняв, что Бэкхён совсем не против этого, он начал целовать его более требовательно, с толикой страсти и возбуждения. — Подожди, Ёлли… — прохрипел младший, немного отстраняясь от таких вкусных, пухлых губ, когда воздуха перестало хватать. — А как же Дио? Он же любит тебя… — Но я не люблю его, — ответил Чанёль, наклоняясь за очередной порцией поцелуев. — Но я же видел как вы… — не унимался тот. — То, что ты видел — это прихоти Дио. Он много лет добивается моего расположения, пытается поцеловать силой, что у него выходило пару раз, но я никогда не отвечал ему взаимностью и он прекрасно знает, кому принадлежит мое сердце… и всегда принадлежало. Так что не беспокойся об этом. Он договорил это, снова прильнув к губам брюнета. Но вскоре его опять отстранили. — Как ты мог всегда любить меня, если мы только недавно с тобой познакомились? — рассмеялся тот. — Именно так. Познакомились. Я ждал тебя всю жизнь. На этих словах уже Бэкхён уволок старшего в поцелуй, зарываясь пальцами в кудряшки, притягивая крепче за шею. Чанёль же повалил его на землю, продолжая целовать. Когда губы уже стали неметь от такой страсти, Бэкхён начал расстегивать рубашку капитана, но был остановлен. — Прости, малыш, но не сегодня. — Почему? — надувая губы, спросил тот. — Я ведь чувствую, как ты возбужден. Он дотронулся ногой до паха Чанёля, чувствуя, как член внутри штанов уже стал достаточно твердым, да и у самого брюнета там все давило. — Твой первый раз будет не тут и не так, — улыбнулся тот, целуя младшего в лоб. — А как? — На белых простынях, в красивой спальне, на большой кровати, — продолжал говорить тот, одаривая поцелуями глаза, скулы, губы любимого. — То есть, ты хочешь сказать, что у нас этого с тобой никогда не будет? — надувая губы, пробубнил Бэкхён, на что Чанёль рассмеялся. — Будет. Но не сейчас. Давай подождем немного? — Хорошо. Давай тогда просто полежим тут еще немного. Не хочу возвращаться в дом. Мне неловко перед Дио. Да и перед Сэхуном с Луханом. — А перед братьями-то чего? — недоуменно посмотрел на него Ёль. — Просто сегодня ночью я услышал странные звуки из их комнаты, а потом увидел то, что лучше бы не видел. После этих слов последовал заливистый смех капитана. — Понятно. Да, эти ребята могут удивить. — Чанёль, — тихо прошептал младший. — М-м-м? — Я люблю тебя. Правда… очень люблю. Чанёль притянул его к себе ближе, целуя так нежно, как никогда никого не целовал. Он хотел кричать от радости, прыгать, парить над землей, но он просто сильнее обнял любимое тельце. — И я тебя люблю, Бэкки. Ты даже не представляешь как сильно…