Принц брошенного королевства

Чанёль проснулся утром от головной боли. Наверное, он перебрал вчера. Немного повалявшись, он вспомнил про то, что Тао вернулся домой, и на лице сразу же радостно заиграла улыбка. Но она пропала сразу после того, как он вспомнил про Бэкхёна, который убежал вечером из бара. Причем Ёль совершенно не помнит, пошел ли кто-нибудь с ним и вообще, как он добрался обратно. Он резко подскочил с кровати и, не обращая внимание на боль, помчался искать его. Забежав в его комнату, он не обнаружил и намека на его присутствие. Дальше на кухню: тоже нет. Он оббегал весь дом, но ничего. Душу охватил ужас. А что, если он вчера так и не пришел? Что, если его схватили? Не успел он что-то сделать дальше, как на плечо опустилась теплая рука. — Не переживай. Дома он, — Чанёль повернулся и увидел Тао, который так тепло ему улыбался. — Они с Сэхуном пошли рано утром в лес, чтобы пострелять. И парень выглядел очень подавленным. Между вами что-то произошло? Ёль облегчено вздохнул. — Да. Мы вчера поссорились немного. — Из-за чего? — с неподдельным интересом начал допрос брюнет. — Это не важно. Я хочу увидеть его. Рыжий встал и направился на то место, где они первый раз с Бэкхёном учились стрелять. Следом за ним, как хвостик, побежал и Тао. — Ты все такой же, — нежно улыбнулся Ёль. — Куда я, туда и ты. — Ты же знаешь, что я всегда последую за тобой и буду помогать тебе. Они шли вглубь леса, разговаривая о чем-то своем и вспоминая старые шутки. Чанёль остановился и увидел, как грациозный принц нацелился выпустить стрелу. Его лицо было безэмоциональным. Было видно, как сжимаются скулы от напряжения, а рядом сидел улыбающийся Сэхун. Блондин прислонился спиной к дереву, согнув одну ногу в колене, а другую вытянул, теребя в руке какую-то веточку. Как только брюнет выстрелил, послышались бурные аплодисменты со стороны его друга, и они вместе стали заливисто смеяться. В душе у Чанёля что-то кольнула, от чего он поморщился. — Он нравится тебе? — с улыбкой спросил Тао. — Что? Нравится? О чем ты? — начал отпираться тот. — Я вижу это, Чанни. Как ты смотришь на него. Рыжий опустил голову и тяжело вздохнул. — Нравится, Тао. Очень нравится. Но я не могу его любить. — Почему? В чем причина? — брюнет заботливо сжал плечо друга, стараясь заглинуть ему в глаза. — Это из-за того, что ты хотел мне рассказать? — Да, — как-то грустно ответил Ёль. — И что же это? Чанёль поднял голову и устремил взор на Бэкхёна. Он собирался с собственными мыслями, чувствами. Он не знал, как ему поступить. Может, старый друг поможет? — Это… Тао, это, это принц. Лицо брюнета резко изменилось. Глаза стали большими с каким-то ужасом, рот приоткрыт. Он уставился на Бэкхёна с какой-то злобой. — То есть… как принц? — Вот так. — Ты уверен в этом? Ты абсолютно уверен? — чуть ли не крича начал Тао, а Ёль немного покосился на друга. — Почему это так тебя заинтересовало? — Ну… я… просто. Ты же понимаешь, что это значит? Теперь мы сможем… избавиться… от… Криса. Брюнет заикался на последних словах, а Чанёлю это показалось странным. — Тао, что происходит? — нахмурился рыжий. — Просто. В детстве ты часто рассказывал о нем. Что он вернется, и все будет хорошо. Я очень рад за тебя, друг мой. Теперь можно действовать. — Действовать? — Ну да. Только не говори мне, что ты не думал об этом. Теперь можно будет свергнуть Криса и дышать свободно. Почему Бэкхён не направится прямо туда и не заявит, что он наследник? — И как ты себе это представляешь? Если он подойдет к замку с такими словами, люди Криса убьют его сразу же. И опять все свалят на бунтарей. — Да, ты прав. — К тому же… Бэкхён ничего не помнит. — Как это не помнит? — удивился брюнет. — Вот так. Тогда, одинадцать лет назад он ударился головой, когда гнались за ними. Его нашла пожилая пара, но он ничего не помнит. — А почему ты уверен, что он принц, раз он не помнит? — У него родинка на большом пальце, как у того маленького принца из прошлого. Родинка над губой, как у королевы. — И ты решил, что это принц, только потому, что у него есть родинки? Ёль, они же не какой-то особенной формы, это обычные родинки. Мало ли у кого могут быть такие же. — Нет, не только по ним. У него на шее есть кулон. Этот кулон король подарил жене, когда Бэкхён родился. Она всегда носила его. Видимо, перед смертью она надела его на принца, чтобы тот смог найти путь домой. Тао внимательно слушал его, сводя брови вместе и немного напрягая губы. Взглянув еще раз на Бэкхёна, Тао ехидно улыбнулся и, развернувшись на пятках, направился в дом. — Ты куда? — непонимающе спросил Чанёль. — Я проголодался. Зови этого мальчишку и давайте завтракать. Уверен, что после вчерашней попойки всем будет плохо. Рыжий еще раз посмотрел на лучника и Сэхуна, которые мило о чем-то беседовали, и направился в их сторону. — О, капитан, — выпалил Сэ, когда заметил рыжую макушку на горизонте. Он быстро встал и отряхнул штаны, а Бэкхён даже ухом не повел. — Бэкхён. Я хочу поговорить с тобой, — сказал тот, смотря на Сэхуна, давая понять тому, что им нужно остаться наедине. — Ладно, Бэк, я побегу домой. Лухан, наверное, потерял меня. — Нет, Сэ, не уходи, — молящими глазами попросил брюнет, но приказ капитана он выполнить обязан. Так что, несмотря на умоляющую мордашку друга, Сэхун направился в сторону дома. Бэкхён повернулся к Чанёлю спиной и вытащил одну стрелу из колчана. Он прицелился и выстрелил, попав в то самое дерево, которое тогда показывал ему Ёль. — Ты уже хорошо стреляешь. Я рад за тебя, — нежно улыбнулся рыжий, подходя ближе к брюнету. — Не обольщайся. Я стрелял не в дерево. Я представлял, что там будет твое лицо. — Что? Но… я… — Что ты? Зачем ты пришел? Ждешь, когда я пойду в дом готовить вам завтрак? Конечно, тебе больше ничего от меня не нужно. — Бэкки… я… — Не называй меня так! — выкрикнул брюнет, сам не зная, что на него нашло. — Иди к своему Тао, проси обо всем. А меня не трогай, понял? Я не хочу видеть тебя. — Но… — Уходи, Ёль. Ты мне мешаешь. В груди у Чанёля пробили огромную дыру. Он стоял и не мог пошевелиться. Его принц зол на него? Он ненавидит его? — Бэкки, пожалуйста… я хотел извиниться за вчерашнее. — За что именно ты хочешь извиниться? За то, что накричал на меня? Или за то, что не считаешься с моим мнением? Может, было бы лучше, если бы меня вообще не было рядом с тобой? Что если бы я пропал, так же как и Тао? Ты бы вспоминал обо мне хоть раз? Чанёль был напуган таким поведением Бэкхёна. Он стоял и не мог вымолвить ни слова. — Конечно, я же для тебя никто, — продолжил брюнет. — Я же ребенок, которого ты любезно подобрал с улицы. Всего лишь жалкая поварешка. Ты даже никогда не разговаривал со мной так. Ты избегаешь меня, как только я хочу быть поближе к тебе, а рядом с Тао светишься и сияешь. Лучше бы я вообще исчез. Лучше бы не знал тебя. — Не смей так говорить! — крикнул Ель, вспоминая всю ту боль, что он испытал за одиннадцать лет, пока ждал его. Он хотел защитить своего принца. Он хотел, чтобы, взойдя на престол, принц не знал о чувствах Ёля. Это ведь неправильно. Бэкхён будет страдать от такой любви. Он решил стать для него просто тенью, которая будет наблюдать за ним, помогать. А в итоге, сам же делает больно и себе и ему. — Ты дурак, Чанёль. Настоящий идиот. Бэкхён уже направился в сторону дома, когда его перехватили теплые руки и притянули к себе. — Не смей так говорить, слышишь? Не смей говорить то, что лучше бы тебя не было. Не лучше. Я бы с ума сошел. Ты даже не представляешь, как бы мне было плохо. Даже не представляешь… — Отпусти меня, Ёль. — Не отпущу. Рыжий прижимал его спиной к себе, утыкаясь носом в шею. — Никогда не отпущу. Прости меня, Бэкки. Прости. — Чанёль… — удивленно прошептал брюнет, когда почувствовал, как хватка капитана начинает крепнуть, что говорило о том, что он не собирается его отпускать в ближайшее время. — Пожалуйста, не уходи, — прошептал Чанёль, — останься тут еще немного. Сколько они простояли так, они не знают. Каждый из них наслаждался присутствием друг друга, теплом любимого тела. И пусть они не сказали, как один дорожит другим, пусть они умолчали о том, как трепещет сердце рядом с любимым человеком. Сейчас они негласно признались друг другу в чувствах. Пусть и не в большой любви, но такой нежной и искренней симпатии. Бэкхен развернулся лицом к рыжему и обнял его за талию. Чанёль удивленно смотрел на него, не в силах понять, что же этот ребенок творит. Он обнял его в ответ и легко поцеловал в макушку. — Ты правда переживал, если бы я пропал? — тихо спросил Бэкхён. — Ты даже не представляешь насколько. И откуда у тебя вообще такие мысли? — Просто… — брюнет слегка отстранился от старшего и посмотрел ему в глаза, — просто я подумал так, когда увидел, как ты смотришь на Тао. — Бэкки, неужели ты ревнуешь? — Ну, я… нет… Просто… я… — Ладно, — засмеялся Ёль, — можешь не продолжать. Я все понял. Он обнял его еще крепче и они стояли так: среди зеленого леса, сквозь листву которого пробивались лучи утреннего солнца, под пение птиц и шум воды. Кажется, сейчас ничего не могло испортить такой момент. Немного позже они вернулись домой, наслаждаясь обществом друг друга. Бэкхена посетила мысль, будто он давно знает этого парня. Теперь, когда Ёль не избегал его, ему казалось, что он может доверить ему все-все, что когда-то уже было такое. Эти рыжие кудряшки, эта кошачья улыбка. И все же что-то было не так. Брюнет не понимал, что именно. — А теперь иди и помоги Дио, а то он будет ворчать. — Да, мой капитан, — Бэкхён послал салют рыжему и быстро забежал в дом, направляясь на кухню. Когда он уже хотел было закричать, что он дома и они могут начать готовить, он увидел Тао, который сидел за столом на кухне и мило болтал с Дио, помогая ему чистить картошку. — Прости, Дио, я опоздал? — как-то грустно спросил брюнет. — Ах, Бэкки. Нет, просто Тао решил помочь, и мы начали немного раньше. Готовит он ужасно, но с ножами управляется отлично. — Да ладно тебе, Кёнсу, — начал ехидно ухмыляться Тао. — Я не настолько плохо готовлю. — Ага, а как же та похлебка, от которой я неделю не мог вылечить ребят. Такая диарея на всех напала, думали, новая эпидемия. Они начали смеяться в голос, а Бэкхёну все это не нравилось. Казалось, что взгляд у Тао был еще озлобленнее, чем в первый день. — Ну и чего ты там встал? — нежно спросил До, продолжая что-то помешивать. — Помогай давай. Тао, подай ему нож. Он будет чистить, а ты резать. У тебя это быстро выходит. — Хорошо, мам, — в шутку произнес он, вытаскивая один из своих ножей. Бэкхён подошел ближе, а Тао начал остервенело крутить нож у себя в руках, что невольно пугало младшего. — Ну что ты так боишься, Бэкхён. Я не кусаюсь. Держи. Он протянул ему нож, продолжая неотрывно смотреть в глаза принца. — Х… хорошо. — младший робко взял нож и принялся чистить одну из картофелин. Так они провели весь день. Одни готовили, одни убирались в доме. После плотного обеда все продолжили заниматься делами. Кто-то тренировался, кто-то чистил оружие. Ближе к вечеру домой вернулись Исин и еще несколько людей Чанёля, которые после обеда отправились в город, чтобы узнать какие-то детали. — Ну и? — спросил чем-то встревоженный Чанёль. — Мы узнали, что завтра люди Криса планируют напасть на деревню, в которой, по слухам, назревает очередная волна недовольств. — Они опять будут убивать невинных жителей? — спросил Бэкхён, подходя ближе к Чанёлю. — Именно. — А на сколько точна та информация, что в этой деревне и правда есть мятежники? — заинтересовался Тао, начищая до блеска свои ножи. — Никакой, но король хочет подавить даже маленький намек на это. Что будем делать, капитан? Чанёль задумался и, тяжело вздохнув, посмотрел на Бэкхёна. — Завтра мы пойдем в ту деревню и поможем людям. — Но Чан, — начал было Бэкхён, когда его остановила теплая, большая ладонь. — Тихо, я знаю, что ты скажешь. Но мы должны помочь им. К тому же, с нами теперь Тао, а он отличный боец. Бэкхён покосился на брюнета, сидевшего на стуле и, улыбаясь, продолжал начищать оружие. — Ладно, только, пожалуйста, будь осторожен. — Как всегда, — улыбнулся Ёль. — Я же феникс. Я не могу умереть. — Ты дурак, — прошептал младший, отвешивая тому подзатыльник. Наутро все парни собрались и уже собирались отправиться в лес короткой дорогой, когда Чанёль приказал Сэхуну остаться с Бэкхёном. — Сэ, останься с ним. Я не хочу оставлять его одного, а взять его с собой я не могу. Ты же понимаешь. — Да, капитан. Только… возвращайтесь целыми. Чанёль легко ему улыбнулся и потрепал за волосы. После этого к нему подошел Лухан, который крепко его обнял. — Лулу, прошу тебя, будь осторожен. — Как всегда, Сэхун. Он нежно поцеловал младшего брата в лоб и направился к остальным. — Сэ, с ними же все будет хорошо? — осторожно спросил Бэкхён, стараясь сдержать слезы. — Непременно. Они вернутся, верь в это. Бэкхен кивнул в знак согласия и еще раз с недоверием посмотрел на Тао. «Надеюсь, что это просто мои предрассудки и он ничего не сделает им», — подумал про себя он, сжимая в ладони кулон.