Наложник

Яркий солнечный свет неожиданно и неприятно резанул по глазам, когда с головы Чанёля сорвали плотный мешок, не пропускавший солнечные лучи. Зажмурив глаза, он зашипел и дернулся в руках стражи, за что получил рукояткой меча в живот. Чанёль закашлял и сплюнул сгусток крови себе под ноги, чувствуя сильное давление в голове, будто ее в тисках зажали. - Заткнись, тварь! - гаркнул кто-то и Чанёль почувствовал удар по спине. Его пнули по ногам, заставляя встать на колени. Хорошо потрепанный Чанёль не мог этому сопротивляться, поэтому послушно осел, морщась от металлического привкуса крови во рту. Он подозревал, что кровь его не только во рту, но и на лице, да вообще везде, где его ранили. Он как раз предался самобичеванию, когда раздался громкий клич. Краем глаза он заметил, как абсолютно все склонили свои головы и появился молодой человек, одетый в строгий сюртук, расшитый золотом. - Шехзаде Хазретлери, - негромко проговорил тот, кто стоял рядом с Чанёлем и от кого он огребал, - мы поймали нарушителя и привели его к Вам. Он не успел далеко уйти, а все его награбленное мы вернули во дворец. Мы просим прощения за прерванный Ваш отдых... Чанёль ухмыльнулся, в ту же секунду зашипел. Запекшиеся ранки у уголков губ треснули и снова закровоточили. Облизав губы, он невольно прошелся зубами по ним. Он чувствовал на зубах ошметки солоноватой кожи губ, языком пытаясь убрать их и проглотить, чтобы не раздражали своим присутствием. Однако раздражать кожу губ он не перестал, кусая их и облизывая. Его отвлек от своего занимательного дела пинок по ребрам, отчего от выгнулся и взвыл от боли. - Да что вам от меня еще нужно?! - заорал Чанёль, брыкаясь и изо всех сил пытаясь выпутать руки из веревок, связывающих их. Ему только собирались ответить, как подданный заметил, что господин собирается что-то сказать. - Я хочу разглядеть его ближе. Чанёля тут же поволокли по направлению к трону. Небрежно бросив пленника, подданный схватил его за волосы и задрал его голову, являя взору господина. Чанёль ощетинился на этот жест, утробно зарычав. Он вперил свой взгляд в молодого человека, являющегося наследником великой Османской империи. Но даже перед Его величеством Чанёль не желал преклоняться. - Достаточно, - проговорил господин, покровительственно махнув рукой. Голову Чанёля тут же безжалостно опустили вниз так, что он услышал хруст позвонков. - Что прикажите с ним делать? - важно поинтересовалась собака османов, как успел прозвать его (подданного) Чанёль. Ответ последовал нескоро. Шехзаде обдумывал свой ответ, думая, как поступить правильнее. Уж больно приглянулся ему пленник. Еще никто не смотрел ему в глаза с таким, казалось, осязаемым презрением. По идее, его стоило казнить за его преступление, а уж тем более за дерзость - смотреть наследнику империи в глаза. Но шехзаде так заскучал среди этих безвольных слуг, что преступник стал для него глотком свежего воздуха в подземельной темнице. - Отвести его во дворец и отдать в руки главного евнуха. Он знает, что делать с такими, как он, - медленно, тоном не терпящим возражений проговорил господин, вставая со своего насеста, возвращаясь к прерванной охоте. "Постойте-ка! К евнуху?... Он, должно быть, издевается!", - думал Чанёль, расширившимися от шока глазами глядя в спину уходящего шехзаде. - Ты ублюдок! Лучше сразу убей меня, я не стану терпеть эти унижения! - во всю мощь легких заорал Чанёль, лягнувшись ногами. Собака успела обнажить свой меч, но замерла, когда господин дернул головой. - Теперь я просто обязан унизить тебя, - с улыбкой проговорил шехзаде, выдерживая взгляд пленного на себе. Пленный собрал во рту имевшуюся кровь презрительно плюнул ею в сторону улыбающегося гада. - Пустая трата времени, - хмыкнул господин, - увести его! Рявкнув на слова шехзаде, Чанёль отчаянно не хотел подчиняться. Ведь подчинение означало... Нет, он даже думать об этом не желает. С нахмуренным лицом он сел-таки в повозку, обнаружив по обе стороны от себя стражей. Вашу мать, усмехнулся Чанёль, изгибая губы в ироничной ухмылке. Ему крайне не нравилось трястись в обществе этих олухов. Он больше предпочел бы скакать на своем скакуне, подставляя лицо встречному ветру, что нежно оглаживал бы его лицо, а вместо этого он теснится в маленькой повозке. Ему было противно даже дышать одним воздухом с этими собаками. Однако его мучения длились относительно не долго, но задница успела основательно заболеть от жесткой деревянной поверхности, по ошибке называемой скамьей. Чанёль невольно присвистнул при виде места, в которое его привезли. Да, он уже был здесь, но это было ночью, да и разглядывать каждый куст, словно произведение искусства у него не было времени. А сейчас было едва ли после полудня, вся окрестность залита светом солнца. Зелень растений и деревьев приятно успокаивали раздраженные и уставшие глаза. И хотя вели его довольно в быстром темпе, он успел оглядеть владенья правящей династии османов. Невероятно красивые сады, приятно журчащие фонтаны, белые статуи неизвестных ему людей. Даже живые, постоянно снующие туда-сюда люди не портили пейзажа, наоборот, придавали ему жизни... Перед ним раскрылись большие и, видимо, тяжелые ворота, впуская пленника в место, которое он ранее пытался ограбить. Он бросил взгляд на красиво одетых девушек, чьи головы были украшены диадемами, а волосы ниспадали водопадами с хрупких плеч. "Должно быть, так выглядят лесные нимфы", - успел подумать Чанёль, когда заметил, что от его взгляда девушки испуганно вскрикивали и прятались кто куда. "Ах, точно, я ж весь в крови", - вспомнил он, опуская свою голову как можно ниже, чтобы не пугать прекрасные создания. Его дернули назад за руки, принуждая остановиться. Он поднял голову и перед ним предстал невысокий, скорее маленький мужчина со странным разрезом глаз, что внимательно рассматривали незваного гостя в лице пленника не без презрения. - Шехзаде хазрет лири распорядился отдать его Вам, - доложил воин, склонив голову. Мужчина задумчиво приложил палец к губам и неожиданно громко цокнул языком, взмахнув рукой. - Боже, и что мне с ним делать? С какой целью его сюда привели? - раздраженно сморщившись, вопрошал мужчина. - Мне почем знать, - не менее раздраженно отозвался воин, приказав развязать руки пленнику, - моя работа здесь закончилась. И, ничего не слушая, он вместе со своими людьми удалился. Чанёль поднял свой напугано-настороженный взгляд на, судя по всему, евнуха. Он остался в той же полусогнутой позе, в которой его освободили от веревок. - За что мне это!... У меня что, дел больше нет? - заворчал мужчина, уперевшись другой рукой в бок, притоптывая ногой. Между бровей евнуха залегла морщинка, дающая понять, что он о чем-то размышляет. Чанёль ловил на себе короткие изучающие взгляды, которые тот бросал исподлобья. - Отмыть, переодеть и, если надо, накормить, - наконец отдал приказ он слугам, убирая и сцепляя руки за спиной, - хм... хотя нет, следуй за мной, я покажу тебе бани, сам помоешься. Чанёль понятливо кивнул и пошел за мужчиной, стараясь запомнить все коридоры и ходы этого дворца. Неосознанно он принялся анализировать местность и происходящее. И, честно говоря, выводы ему совсем не нравились. - Ты иди мыться, я принесу тебе одежду, - остановившись у порога, проговорил евнух и бросил через плечо: - не вздумай сбежать. Я уже знаю кто ты такой. По его лицу можно было понять, что лучше делать так, как он говорит. Этот мужчина не так прост, сделал вывод Чанёль, сбрасывая свои рваные вещи по теплый каменный пол бани. Брызнув холодной воды из бочки на лицо, он прошел вглубь и сел на небольшой выступ. - Что теперь будет, - вздохнул парень, сжав кулаки. У него нет места, в которое он мог бы вернуться... Когда ему стало тяжело дышать от горячего воздуха, он склонился над той самой бочкой с холодной водой и вдохнул прохлады, исходящей от нее. Не долго думая, он опустил голову, открывая глаза под водой. Он резко вынырнул, когда услышал глухие удары. Кажется, евнух вернулся. *** - Поживешь тут, пока не решат, что с тобой делать. Можешь звать меня Минсок, я главный евнух гарема, обращайся, - вполне миролюбиво проговорил мужчина, кивая головой на свободное место в спальнях гарема, - будешь спать на полу, как и все. Попроси кого-нибудь объяснить здешние порядки, мне пора. Не успел Чанёль и слова вставить, как Минсок развернулся и ушел, то и дело раздавая всем подзатыльников и тычков. Гарем представлял собой неумолкаемый улей, успел подумать парень, откровенно разглядывая всех болтающих между собой молодых парней. Он хотел было спросить, почему нет девушек, но сам понял, что если таковые и есть, то они в другом месте. Устраиваясь, он заметил на себе пристальный взгляд черных глаз, владелец которых с непроницаемым выражением лица сверлил его, сложив руки на груди. Чанёль хмыкнул и решил, что разберется со всем потом, а сейчас ему до боли в глазах хотелось спать. Закрыв глаза, он начал проваливаться в сон и сквозь него он смазано слышал шум, а вскоре и вовсе перестал различать звуки. Его тело полностью расслабилось.