Наложник

Цзытао сначала не поверил своим ушам. С неверием на лице он уставился на евнуха и поймал его какой-то торжествующий взгляд. Он тут же стремительным шагом подошел к нему, всем своим видом требуя объяснений. - Что происходит?! - прорычал он, сжимая кулаки от негодования. - Повелитель изволил, - евнух даже бровью не повел, глядя на взбешенного исподлобья. - Это невозможно! - буквально закричал Цзытао, всплеснув руками, - он здесь всего один день, а уже идет в покои шехзаде?! Такого никогда не было! И не будет! Я - фаворит шехзаде! Я! И никто другой! Это невозможно! - Прекращай истерику, - осадил Минсок фаворита ледяным тоном, - приказ господина не обсуждается. И ты, - он ткнул пальцем в ходуном ходящую грудь, - прекрасно знаешь об этом. И, больше не проронив ни слова, он удалился, мысленно сокрушаясь над импульсивностью Тао. "Как можно быть таким? Ты ведь... игрушка", - с долей жалости подумал Мин, бездумно крутя перстень на мизинце. *** Чанёль хмурым взглядом сверлил Ханя, удерживая оборону и не позволяя вести себя обратно в бани. - Я сказал, нет, - буркнул он, когда парень снова предпринял попытку взять его за руку. - Это не страшно, - уговаривал Лухань, теряя терпение, - что ты, в самом деле! А ну быстро пошел за мной! Не заставляй меня прибегать к грубой силе! Чанёль ухмыльнулся. Лухань и грубая сила? Это, простите, совершенно противоположные вещи! - Сам напросился, - прошипел Лу, хватая строптивца за грудки и целясь коленом в под дых. Когда ему удалось выбить из него дух, локоть Ханя пришелся по согнутой спине скорчившегося парня. Лухань проигнорировал шокированный взгляд Чанёля, холодно приказывая следовать за собой. - Я не собираюсь с тобой церемониться, - бросил он свысока, блеснув сталью во взгляде. От располагающего к себе юноши не осталось и следа. Чанёль, держась за живот и шипя от боли в спине, пораженно застыл на месте. Опрокинув на себя вот уже которое ведро горячей воды, Чанёль размышлял о поведении того дерзкого парня, который разорался так, что ему стало не по себе. - Скажи... - осторожно начал он, видя, как напрягся Хань, - почему тот парень, Цзытао, так... отреагировал? Услышав вопрос, Хань немного помялся, думая, стоит ли отвечать. Да, он информатор, но только для шехзаде, а со здешним местом он уже познакомил Чанёля. Хотя... Тао достаточно важная персона в гареме. - Сегодня пятница. "И?!", - хотелось нетерпеливо потребовать Чанёлю. - И что? - таки не выдержал он. - Шехзаде тоже вернулся только сегодня. Вчерашний день, то есть четверг, шехзаде проводит со своим фаворитом, но этого не случилось. Он уехал на охоту, а сегодня предпочел тебя. - Знаешь, это звучит немного... запутанно. Говори проще, - сморщив лицо, попросил Пак и тут же поймал на себе резкий негодующий взгляд. - Короче, шехзаде уже длительное время не звал к себе Тао, а тут появился ты, вот он и бесится. Чанёль не стал больше расспрашивать, он решил, что все равно не поймет. Все так запутанно... Задумавшись, он совершенно не заметил, что уставился в одну точку и перестал мыться. Внезапно ему в лицо прилетела мыльная мочалка. От неожиданности он чуть не опрокинулся в бочку, сидя на ее краю. Пак злобно шикнул, когда Лухань приказал мыться быстрее, мол, их ждут еще дела. После бани Чанёля нарядили в красивые шелковые одежды. Он презрительно морщился, вереща о том, что это бабские тряпки и надевать их не намерен. Все это происходило под испепеляющим взглядом взбешенного Цзытао, который ни на секунду не сводил с них, Лу и Чанёля, глаз. Под таким взглядом было крайне некомфортно, и Пак все время порывался подойти к источнику негатива и хорошенько врезать. Но он лишь отмахивался от рук Ханя, как от назойливых мух. Он вздрогнул, когда почувствовал мазнувший холод на шее и испуганно уставился на Лу. - Что это было? - Это духи, - пояснил юноша, показав бутылек, - чтоб пахло приятно, а не как от бочки с протухшей рыбой. На последних словах он сморщил нос, будто действительно чувствовал этот запах. Чанёля окутал запал роз и какого-то фрукта... - Лу… - заговорщицки прошептал Ёль, и удостоверившись, что его слушают, он продолжил: - а можно ли избежать ночи с этим ублюд… шехзаде? - Нет, - мотнул головой Хань, мысленно тревожась о последствиях… ведь он не лишил Чанёля лишней растительности. Что с ним сделает евнух, когда узнает? Чанёль сдвинул брови у переносицы и поймал на себе взгляд больших глаз, разглядывающих его столь открыто и смело. - Эй, - он ткнул локтем Лу, - это кто такой? - Где? – Лухань вскинул голову, озираясь по сторонам. Чанёль хотел было указать кивком головы в сторону обладателя глаз, но того и след простыл… *** Когда Лухань разрешил Чанёлю покинуть пределы гарема, он вышел на кухню за гроздью винограда, и, видимо, прислуга решила попасться ему под ноги именно в тот момент, когда он глубоко задумавшись, совершенно ничего не замечал. Его нутро испуганно сжалось, когда он услышал звонкий треск. С глаз Чанёля будто пелену сорвали и он увидел девушку, с ужасом прижимающую к груди ладони и осколки чего-то у ее и его ног. Спохватившись, он упал на колени и принялся спешно собирать их. Не обращая внимания на редкие покалывая в пальцах и выступающую кровь, он вскинул голову, когда услышал повторный вскрик. Над ним возвышался, угадайте кто! Да, это снова ублюдок! Чанёль от злости усилил хватку на осколках, вгоняя острые края в плоть. Его лицо просто перекосило от раздражения. Но еще больше Пака бесила удивленно вздернутая бровь шехзаде, который застыл на месте. Ему даже показалось, что этот ублюдок смотрит на него оценивающе, пока он не услышал: - Хотя бы телом недурён. И Чанёлю вдруг дико, просто адски захотелось стереть гребанную ухмылку с этого лица. Стискивая зубы, он резко поднялся и прищурил глаза, будто хотел разглядеть что-то на горизонте. Его ноздри раздувались, как у взбешенного быка, грудь ходила ходуном. Сжав кулаки, он уже набрал воздуха в легкие, чтобы высказать все, что он думает о происходящем, как лицо господина стало не проницаемым. Даже жестким. Чанёль слегка опешил и перевел взгляд на появившегося злого Луханя. - Ни на минуту тебя нельзя оставить одного! – зло выплюнул Лухань на все помещение и резко сбавил обороты, заметив повелителя. Чанёль снова перевел взгляд на оппонента, а тот, бросив многозначительный взгляд на него, удалился. Лухань раздраженно потирал напряженными пальцами лоб, прикрыв глаза. Хотя больше было похоже на фэйспалм. Просто словами не описать то раздражение, что он испытывал.