Десять причин моей ненависти. Десять причин моей любви.

Я ненавижу тебя, мелкий рыжий Галлагер, ненавижу, чертов ублюдок, за то, что за короткое время ты стал самым близким человеком в жизни моей сестры. Ненавижу за то, что ты был единственным, кто не пытался залезть в ее изрядно потрепанные трусики, а потом молча получал пизды за обратное. Ненавижу, за то, что на тебя Мэнди всегда смотрела особенным взглядом, полным нежности, заботы и теплоты, раньше предназначавшимся только мне. Ты мог без стука ввалиться в наш дом и мять своей худощавой задницей подушки любимого дивана Терри, моего дивана, пить мое пиво, курить мои сигареты, играть в мою приставку с МОЕЙ сестрой. Мэнди всегда защищала тебя, чертов Галлагер, от меня, от братьев, от самой себя, и я не мог понять почему. Что, сука, в тебе такого особенного? А? Маленький пидор, с яркими зелеными глазами, вечно скалившийся на меня своей кривой улыбкой. Безумный идиот, решивший поиграть в героя, разбудивший меня однажды, угрожая ломиком и требуя вернуть обратно ствол своего исламистского трахаря, ёбаный солдафон, который даже не умеет драться, но все равно лезет, потом жалобно скуля подо мной, упираясь взглядом в мой утренний стояк. Блядский Галлагер, который так умело долбился в меня всего несколькими минутами позже. Мне хочется вырвать твой поганый язык после каждого «привет», брошенного в мой адрес, мне хочется засунуть твою голову в унитаз, чтобы она перестала быть такой ярко-рыжей, мне хочется переломать тебе ноги, чтобы ты больше не смог приходить к нам без приглашения, мне хочется растоптать твою наглую физиономию, чтобы не видеть ее так часто рядом с моей сестрой. Мне хочется вернуть Мэнди себе. Но нет, каждый гребаный день я лишь сжимаю кулаки, когда вижу тебя, крепко держащим руку моей сестры в своей огромной ладони, вижу, как вы идете, весело смеясь, по улице, не замечая никого вокруг, вижу, как ты заходишь в ее комнату, не позаботившись о том, чтобы закрыть дверь и разваливаешься на ее кровати, пока Мэнди рассказывает тебе очередную уморительную историю. Я ненавижу тебя, Галлагер, потому что с тобой ей легко, потому что ты давно уже знаешь ее вдоль и поперек, потому что только тебе она доверяет больше, чем кому-либо, потому что тебя она подпустила слишком близко. Милковичам нельзя быть слишком открытыми. Милковичам нельзя быть такими наивными. Милковичам нельзя быть слабыми. А Мэнди — Милкович. А ты — ее слабость. И за это я ненавижу тебя вдвойне, рыжий ублюдок. Я люблю тебя, Микки Милкович, за то, что ты доверил мне самое дорогое, что есть в твоей никчемной жизни — свою сестру. Люблю за то, как ты смотришь на меня, когда входишь в комнату Мэнди по любому из придуманных абсурдных предлогов, чувствуя облегчение от того, что на ее кровати сижу я, а не очередное потное чудовище, забежавшее к ней для того, чтобы перепихнуться. Люблю тебя за то, что вижу в твоих глазах благодарность, когда поздним вечером я провожаю ее домой, пусть даже ты и не подозреваешь о том, что благодарен мне.