Десять причин моей ненависти. Десять причин моей любви.

«Ты любишь его?» - спрашивает Светлана, глядя прямо в глаза. Ты знаешь, раньше я думал, что ненавижу. По крайней мере, именно так я называл то чувство, что возникло в моем сердце с первой нашей встречи и крепло на протяжении этих трех с лишним лет. Я думал, что ненавижу тебя, Йен, твои зеленые глаза, что смотрели на меня с нежностью или злобой, твои губы, что в один миг растягивались кривой улыбкой, а потом зацеловывали до смерти, твои бледные руки, которые могли причинить боль размашистым ударом или ласкать мое тело, доставляя нестерпимое удовольствие, твой голос, что срывался в оскорблениях или стонал мое имя, твои рыжие волосы, коротко подстриженные или чуть отросшие, в которых так легко скользили мои пальцы. Я заставлял себя думать, что ненавижу все это, настойчиво игнорируя тот факт, что ненависть не бывает такой приторно-сладкой. Она не способна согревать, Йен, а в моей груди слишком жарко. «Возможно, не знаю» - шепчу я в ответ русской, понимая, что не смогу ответить на этот вопрос как-то иначе. Я просто не знаю, что значит любить. Можно ли назвать любовью то чувство пустоты внутри, что я испытываю, когда вижу твою спину, обернутую простыней, твое безвольное тело на моей кровати, никак не реагирующее ни на какие призывы? Или злость на твою сумасшедшую семейку, что продолжает настаивать на срочной госпитализации? Ревность, разъедающую меня, когда кто-то из них входит в комнату и просто садится рядом с тобой? Чувство страха, что я испытываю каждый раз, выходя из дома и оставляя тебя одного, попутно вспоминая, все ли ножи я успел спрятать по тумбочкам? Могу ли я считать любовью то раздирающее на части чувство беспомощности, что отравляет меня, когда я сижу на полу рядом с твоей кроватью, а по щекам текут слезы? Те мысли и воспоминания, что крутятся в моей голове, причиняя невыносимую боль, потому что я, наконец, понимаю, что никогда не испытывал ненависти к тебе, понимаю слишком поздно. А ты давно уже знал это, рыжик, не так ли? Падая на холодную землю тогда, кричал мне «ты любишь меня», а затем получал в челюсть ботинком. Я ложусь рядом с тобой, закрываю глаза и начинаю медленно сгорать от ненависти к самому себе, потому что был так чертовски слеп и глуп раньше, не замечал очевидных вещей, потому что теперь я могу сказать тебе то, чего ты так ждал, но ты не услышишь. Я хочу прошептать твое имя, но не могу произнести ни звука, я хочу обнять тебя крепко-крепко, но не могу пошевелиться, я хочу увидеть твои голубые глаза напротив, но веки отказываются подниматься. Я слышу тихое «люблю» в темноте маленькой комнаты, и внутри что-то щелкает. - Я тебя тоже.