Капитан Арктика

Сай не испытывал эмоций. Они не были ему нужны. Ему не положено было их иметь. Так было нужно. Всем и ему в том числе. Просто со смертью Шина исчез человек, а появился инструмент, что был так необходим жесточайшему из людей — Данзо. Выходец из Корня, независимого отряда АНБУ. Марионетка, подчиняющаяся опытному кукловоду. Тварь, готовая выполнять любой приказ. Существо, что переступало через моральные принципы и этику. Можно подобрать еще целую кучу красочных синонимов истинного, канонного шиноби, а можно дать краткое определение — идеальное оружие из крови и плоти. Но далеко не нынешний Сай, которого все знают, любят и ценят. Дорожат. Его тень. Клон. Никчемная пародия на… что? Нечто неживое, холодное. У него не было имени — прозвище, с которым он слился воедино и уже не мог откликаться на нечто другое. Как собака свыклась со своей глупой и легко запоминающейся кличкой, так и молодой человек свыкся со своей. Стал будто бы полноценным? Нет, но… Впервые за долгое время не номер, а имя. Его собственное. И, кажется, такое родное. Становится тепло, когда его произносят. Произнести вслух слово «Сай» и облизнуть вмиг пересохшие губы. Оно отдавало приятным, чуть кисловатым вкусом, оставаясь на языке и заставляя повторять свое — свое! — имя заново. Несколько раз подряд. Это одно из немногих постоянств, приносящих АНБУ–шнику своеобразный покой. Отличающий его от одинаково выглядящих и чувствующих то же, что и он, сокомандников. Армии марионеток. Некая индивидуальность, мастерски схороненная за фальшивой улыбкой, кукольным личиком, черной одеждой и… душой, покрытой порезами и глубокими шрамами, что не успели затянуться окончательно. Да и вряд ли белесые отметины сделают это когда-нибудь. Ведь в понимании Сая, если души не имелось изначально, с рождения, или же та потерялась, то и болеть она не может. А это неприятное и жгущее внутренности чувство, что угнетало еще живую плоть, всего лишь фальшь. Блажь изможденного организма. Парадокс, правда? Но маска члена Корня, что многие годы скрывала это мертвенно-бледное, но безумно красивое лицо превратилась во вторую кожу. Глиняный нарост, выкрашенный в белый и дающий статус одного из сильнейших. Он не снимал ее на заданиях, не снимал ее в деревне. Только наедине с самим собой. Первый раз был экспериментом, соприкасаясь босыми ногами с холодным кафельным полом ванной комнаты, парень просто снял свою вторую личину и посмотрел в глаза двойнику. В голову пришла неожиданная, но весьма точно подмеченная мысль: «У трупа такой же взгляд». Он точно знал, о чем думал. Потому что не раз видел «эти» глаза у своих врагов, испустивших последний, предсмертный выдох. Но на лице тех людей читалась неподдельная ненависть и страх. Они боялись АНБУ-шника, презирая вместе с тем. На его же лице — безмятежность, гамма безразличия и фальши. А потом это действо стало нормой, привычкой. Попыткой понять, отразиться хоть какая-нибудь эмоция в бездонном омуте. Эксперимент проваливался. Снова и снова. Но Сай не сдавался. Вновь оставаясь наедине с собой, он молчал, привычно растянув губы. Тогда-то можно было всматриваться в собственное отражение в зеркале и задаваться таким банальным и неестественным вопросом: «Кого тебе придется убить в следующий раз?» Пустота, отражающаяся в глазах после произнесенных слов, ликовала, принося с собой новую порцию безумия и полного одиночества. Заполняла тело изнутри чернотой, своей двоякой сутью. Как у Януса. «Так проще», - в сотый раз про себя повторял Сай, сжимая длинными пальцами края белоснежной раковины. А Тьма вторила ему в голос, весело хохоча, и длинными когтистыми пальцами хватаясь за того, чего нет у Сая, — душу. Или все же, кажется, что нет?.. Черт его знает. Правда, маска валялась рядом. Брошенная и ненужная. Не сейчас. Он повторял слова «так проще», как мантру. Молитву, вызубренную священником и читаемую им же каждый Божий день. И плевать, что большая часть населения Конохи буддисты. Просто плевать. Спрятаться за привычной гримасой вежливости и понимания, внутренне осознавая, что не иметь право выбора не так уж плохо — тебя не мучают совесть и лишние вопросы. Быть безликой и контролируемой игрушкой в руках опытного человека легче. Так ему внушали. Так же, как и куда проще воспринимать то, что не руки по локоть, а ты по горло в крови. Чужой и порой невинной, детской. Саю семнадцать. Нет, не так. Саю всего лишь семнадцать. А он и не жив вовсе. *** Назначение выходца из Корня в команду номер семь было неожиданным: обычно в основе его миссий лежало убийство, а тут обычная слежка за почти обычными шиноби. Без несчастных случаев и пыток ради информации. «Будь рядом с Узумаки Наруто», - приказал Данзо, не сомневаясь в преданности подчиненного. Он хорошо его слепил, без погрешностей и бесполезной морали. Выточил из бесформенного куска дерева прекрасную статуэтку. Улыбка и вежливый поклон служили ответом на приказ командира. Он выполнит поручение. Как и всегда, идеально. Но… Все изначально пошло не так. Команда Хотаке Какаси стала для бывшего АНБУ настоящей семьей, пусть и в начале у них были разногласия. Да чего греха таить? Молодые шиноби ненавидели нового члена своей дружной компании. Первым очевидным проколом для Сая стало то, что он спровоцировал будущего Хокаге на битву, желая удостовериться в его силе. «Ты никогда не заменишь нам Саске», - после многочасового боя прямо в лицо сказал ему Наруто, надеясь задеть чувства брюнета. Но… какие к черту чувства? Их нет. Или все же?.. Показалось. Именно показалось. Не могло же по-настоящему кольнуть сердце от слов фактически незнакомого ему человека. Конечно, не могло. Второй ошибкой послужило то, что брюнет разозлил Сакуру, которая всеми силами старалась подружиться с новым знакомым. Правда, чем он ее задел, Сай так и не понял. Он же просто говорил то, что думает. И даже комплимент сделал: «Мне вот нравятся такие бешеные сучки, как ты». И это непонимание стало поводом для того, чтобы купить пару книг по социологии и межполовым отношениям. Ради пользы дела, информации? Нет, ему стало по-настоящему интересно. В этот момент родился Сай, полюбившийся со временем своим друзьям. За искренность, наивность и детские вопросы. Он обрел близких.