Капитан Арктика

- Сакура, любовь… что это? – брюнет склонил голову на бок, выжидающе уставившись на подругу. Его коротко стриженные черные волосы отдавали легким блеском из-за пробирающихся сквозь массивную листву солнечных лучиков и манили к себе, дабы прикоснуться к ним и начать перебирать локоны, спрятать их от ультрафиолетовых вредителей, дарящих всему живому жизнь и тепло. Розоволосая закашлялась, ибо вода из бутылки не в то горло попала после очередного странного вопроса. Она скосила взгляд на друга, вытирая рукой рот, и ревностно отметила, что тот после сложной и долгосрочной тренировки с Какаси-сенсеем выглядит, как огурчик. А она помятая, уставшая и жутко голодная. Придурок Узумаки носится где-то, радуясь очередной удачно проведенной битве и желая продолжения, но уже под опекой Джирайи. Только вот Жабий отшельник не стремится удовлетворять запросы ученика – женщины и их приятные округлые формы куда важнее. На первый взгляд. Но никто даже не догадывается, что саннин просто дает возможность отдохнуть этому несносному блондину. Сакура могла бы уже привыкнуть к такому стечению обстоятельств. И она почти сделала это. К примеру, за столько лет девушка сжилась с носителем Кьюби, но к Саю… Ответ на очевидный, казалось бы, любому нормальному человеку вопрос, для бывшего АНБУ был чем-то непостижимым, как для Наруто сидеть на месте и не вопить во весь голос о желании стать Хокаге. Или как будто через прозрачное стекло смотреть на улицу. Нормальному? М-да, это не к тому обратились. - Сай, этому нельзя дать точное определение. У каждого любовь своя и ощущения по этому поводу тоже свои. Когда она придет, ты почувствуешь, - Харуно по-доброму улыбнулась парню, но голос у нее был таким, будто та разговаривала с маленьким ребенком. Интонация поучительная, а взгляд добродушно-уставший. - А ты любила Саске? – брюнет, не отрываясь, смотрел на сокомандницу, тут же нахмурившую лоб и прикусившую нижнюю губу. Он желал ответа, желал новой информации, ничуточки не задумываясь о том, что эта тема возможно неприятна куноичи. - До сих пор люблю, - печально шепчет зеленоглазая, выдыхая. – И это чувство не самое прекрасное в мире, скажу я тебе. Оно неприятное, садистки настойчивое и болезненное. Неправильное, Сай, потому что безответное. И я никому не желаю испытывать то же, что и мое сердце, душа. Это больно. - Прости, - брюнет неожиданно даже для самого себя извиняется, когда видит, как слезы небольшими каплями скатываются вниз, ведомые силой тяжести, по щекам подруги, оставляя за собой мокрые дорожки и неприятный осадок где-то внутри. Неприятное чувство и ком в горле являются для молодого человека чем-то новым, но далеко не самым радостным. Это и есть вина? - Ты не виноват, - Харуно улыбнулась, положив ладонь на голову собеседника и растрепав тому волосы, превращая идеальную прическу в воронье гнездо. И это выглядело настолько забавным, особенно вкупе с недоверчивым и одновременно возмущенным выражением лица Сая, что розоволосая зашлась смехом и едва не свалилась с поваленного дерева, на котором все это время сидела. - Прости меня за то, что говорила тебе всякие гадости раньше. Сложно было принять тот факт, что Саске больше не с нами, а потом еще и ты… В общем, забыли, ладно? - А ты извини за большелобую. Хоть это и правда, но я не должен был говорить ее вслух. Глаза Сакуры засветились жгучей яростью, а кулак точно попал в солнечное сплетение. И в тот момент Сай понял, что не стоило озвучивать свои мысли в присутствии этой девушки. А еще ему совсем не хотелось влюбляться. Ничуть не хотелось. *** Затем появилась она, та, которой Сай не придал значения, но на которую сразу же обратил внимание. За красоту, изящество и ярко-красное кимоно с изображением дракона. Ее длинные каштановые волосы почти касались поясницы, а обручальное колечко так правильно смотрелось на тонком безымянном пальчике. Шелковистая алебастровая кожа буквально молила прикоснуться к себе, ощутить мягкость и теплоту. А эти зеленые, нечеловеческие глаза смотрели на мир с теплотой и пониманием. Она назвала его «милым мальчиком», хотя самой было от силы лет двадцать. Старше всего на три года, а ведет себя, словно зазнавшаяся старшеклассница со своим пятилетним братом. Она – его миссия. Она – его погибель. Жена известного чиновника находилась в Конохе под опекой шиноби, под тщательным присмотром Сая и его защитой. Апартаменты молодой госпожи впечатляли своим величием и воистину царственным убранством в восточном стиле. Такое не по карману обычному среднестатистическому ниндзя, а вот толстенному кошельку ее муженька – вполне. - Вам нравится спать со старикашкой? - поинтересовался брюнет, наблюдая за девушкой. Он опустил фарфоровую чашку на стол и чуть поддался перед, опираясь локтями о широко расставленные ноги. Ждал ответа. Сакура подавилась воздухом, широко распахнув глаза. Ее лицо вмиг покраснело, выдавая куноичи с головой – та была ужасна смущена. А еще стыд за напарника навалился, будто снежная лавина на маленькую деревеньку. А ведь розоволосая просто пришла попить чаю со сладостями! Впрочем, ничего другого от своего друга она не ожидала – тот в своем репертуаре. Шатенка робко улыбнулась, подойдя к Саю, и, чуть наклонившись, потрепала его по волосам: - Твоя прямолинейность впечатляет. Харуно покачала головой, мол «ты – идиот, а это девушка – святая, раз тебе не прилетело по тыкве!» Так оно, в общем-то, и было: ничто не порочило это милое создание.