Финальная бойня

— Я не поеду туда, мама, — я нарезаю круги по своей комнате, с того звонка прошло два дня, и все это время у нас с мамой не было нормально диалога, только крики и ругань: — Это не обсуждается, ты едешь.       Я уже хотела ей ответить, но в проходе я увидела папу, он облокотился на дверной косяк, руки скрещены, и с уставшим видом смотрел на нас: — Опять спорите, Китнисс, ну если не хочет, пусть не едет, — мама посмотрела на него злым взглядом, говоря: «Что? Ты серьезно?». — Ну, что ты на меня так смотришь? Она не маленький ребенок, может и дома посидеть. — Пит, да, она не маленькая, но она едет с нами, — мама развернулась и ушла, я была настолько зла, что поддалась своим эмоциям и скинула со стола все, что было, и со всего размаху улеглась на кровать, держа свою руку на лбу и глубоко вздыхая.       Папу не удивил мой маленький погром, он просто подошел и начал поднимать все, что я в порыве гнева скинула, я поднялась и села на край кровати, просто смотрела на папу, мне стало его жаль, ему достается от меня и мамы: — Извини, тебе наверное, надоело все эти перепалки, — я слезла с кровати и начала ему помогать. — Да нет, я привык, — он натянул улыбку, но я видела в глазах, что-то большее, опасение и страх. — Пап, что-то не так? — Мел, у меня плохое предчувствие насчет этого ужина, — он пододвинулся к столу для того, чтобы прислониться к нему, я делаю то же самое: — Поэтому ты отговариваешь маму, чтобы я не ехала? — Да, наверное, ну или я хочу с ней поспорить, — он улыбнулся и поджал губы, встал и протянул мне руку, я приняла его жест и поднялась с пола, папа меня обнял и шепнул на ухо: — Давай не будем обижать маму, хорошо? — он отстраняется. — А как же предчувствие? — таким же шепотом спрашиваю я. — Я, наверное, просто параноик, — он усмехнулся. — Мы все будем вместе, так что все будет хорошо, — он уже собирался уходить, но что-то вспомнил. — Кстати, Дик просто в восторге, что мы выберемся из Двенадцатого, уже пошел покупать все к ужину. — Да ему только повод дай, он сразу же рванет, — я улыбнулась и вспомнила последнюю фразу папы. — Подожди, а что он пошел покупать? — интересуюсь я. — Ну как же, нас на ужин же зовут, ему костюм нужен. — И он пошел его покупать? Один? — для меня это как снег в июле, он никогда ничего не делал один, он кого-нибудь да возьмет, для него самое страшное одиночество, даже мимолетное. — Да, тебе, кстати, тоже нужно платье купить, сходила бы присмотрела что-нибудь, — предложил папа. — Хорошо, возьму с собой Эффи, — улыбнулась я. — Да, она будет рада, — папа немного улыбнулся и ушел.       Не люблю я покупать обновки, но надо, как же все меняется, 10 минут назад я думала, что не поеду, а сейчас иду покупать платье для ужина. Папа прав, я должна это сделать ради мамы, если ей это так важно.       Выхожу из своей спальни и спускаюсь по лестнице, иду к телефону, слышу, как мама с кем-то говорит по нему: — Да, Энни, ни в какую не хочет ехать, я не знаю, что и делать, — мама что-то внимательно слушает, а потом отвечает: — Ну, это Крис, да он больше приспособлен к таким мероприятиям, а Мел, как и я, не любит все это.       Крис? О, Господи, это же Одейр, только не он. Крис Одейр — это сын двух победителей, как и я с Диком. Энни — его мама, она великолепная женщина, ей пришлось нелегко, она воспитывала Криса одна, я видела его всего 4 раза в моей жизни, последний раз был года 2 назад, мы поехали в Четвертый на каникулы, а с ним мы виделись только 2 дня, потом он уехал по своим делам во Второй. Крис старше меня на 3 года, мы с ним мало общались, не нравится он мне, даже не то чтобы не нравится, я к нему никак не отношусь, все время говорил, что я маленькая. Меня это бесило.       Мама попрощалась с тетей Энни и увидела меня: — Куда собралась? — поинтересовалась она. — Я хотела пригласить Эффи пройтись по магазинам. — По какому поводу? — Ну, мне надо же платье на ужин, а одна я не справлюсь, — мама немного улыбнулась и подошла ко мне, поцеловала в лоб, потом отстранилась и посмотрела мне в глаза: — Хорошо, спасибо, — я кивнула.       Мама ушла в гостиную, а я позвонила Эффи, она с удовольствием согласилась мне помочь и уже через несколько минут мы с ней ходили по Дистрикту и искали платье мне. У Эффи ситуация лучше с платьями, у нее их много, а носить некуда. А у меня их нет, есть одно, и то мамино, но оно не праздничное. И тут мы зашли в магазин, мне кажется, он слишком шикарный для Двенадцатого, когда я туда зашла, у меня перехватило дыхание. Там висели великолепные платья и костюмы, много всяких украшений, шляп и многое другое. Продавщица сидела и грустила, я думаю, покупателей у нее немного. У Эффи блестели глаза, и она сразу рванула к платьям, я немного помялась и пошла за ней, и тут я увидела, что она взяла уже пять нарядов, она увидела мой испуг и сказала: — А ты что думала, это все так просто? — я помотала головой и забрала платья, ко мне подошла продавщица, проверила размеры и проводила в примерочную. Я зашла и начала разглядывать наряды, меня привлекло одно из них, оно было двух цветов: белое и фиолетовое, цвет чередовался по диагонали с длинным рукавом и глубоким V-образным вырезом, а грудь была расшита стразами и камнями, я в жизни не мерила такое платье, поэтому решила начать именно с него. Я сделала глубокий вдох и вышла к зеркалу, что было на лице Эффи, невозможно передать словами, это была радость и грусть одновременно: — Милая, как же ты похожа на маму, ты великолепно выглядишь, — на ее глазах блестели слезы. — Иди посмотрись, — она кивнула головой в сторону зеркала. Это невероятно, там стояла великолепная девушка, оказывается, мне идут платья. Оно было свободным, но в тоже время подчеркивало мою фигуру. — Думаю, я беру его. — Ты уверена, может, еще что-нибудь посмотришь? А тебе же нужны еще и туфли, — вспомнила вдруг она, но я знаю, что у меня есть туфли, мне мама их подарила в надежде на то, что я их буду носить, но я этого, конечно, не делала: — Нет, я хочу его, а туфли у меня есть мамины они сюда подойдут, — я улыбнулась и повернулась к Эффи, на ее лице была неподдельная радость.       Я расплатилась за наряд, поблагодарила и попрощалась с Эффи. До дома я добежала за несколько минут, я так хотела показать платье родителем. Я вбежала в дом и начала звать всех, на мой зов прибежал только Дик: — Ты что кричишь, убили кого? — я даю ему подзатыльник, не люблю, когда говорят о смерти, даже в шутку, прошла в гостиную оглядела комнаты, но ни мамы, ни папы не заметила: — Где родители? — интересуюсь, кидая пакет с платьем на диван. — Папа у дяди, а мама в лесу. — Охотится? — Наверное, раз лук взяла, — он показывает в кладовку, я подхожу, открываю дверь и вправду, одного нет, маминого. У нас дома два лука: мамин и мой, насколько я знаю, мамин у нее от какого-то чудо-мастера из Третьего, а мой — это мамин старый, ей он достался от отца, то есть моего деда. — Отлично, давно не охотилась, — я беру свой лук и колчан со стрелами и выбегаю из дома.