Финальная бойня

      Лес. Обожаю это место, я чувствую себя там самым счастливым человеком. Я иду прямо, не знаю, куда пошла мама, но надеюсь, мы пересечёмся. Здесь так красиво, ветер колышет листву на деревьях, я поднимаю глаза наверх и вижу белку. Достаю стрелу из колчана, заряжаю лук, натягиваю тетиву и понимаю, что не могу прицелиться, в глазах все расплывается, я часто моргаю, пытаясь навести резкость, и тут я слышу шаги, они становятся все громче и громче, поднимаю голову и вижу маму, она подбежала ко мне: — Мелисса, все хорошо? Ты в порядке? — Да, мам, все хорошо, долго не практиковалась, вот и потеряла сноровку, — я улыбнулась, мама улыбнулась в ответ: — Ладно, пошли домой. — Нет, мам, давай еще поохотимся, я так соскучилась по этому, — в глазах мамы заиграл огонек от радости. — Хочешь, я тебе кое-чему научу? — я киваю. — Ладно, пошли.       Мы шли долго, искали свою жертву и наткнулись на зайца. Он был не так близко от нас, но мы его увидели, мама показала жестом мне, чтобы я стояла на месте, а сама начала осматривать местность. Ее взгляд упал на высокий пенек, она начала тихо перебирать ногами, а потом немного разбежалась и сначала одной ногой оттолкнулась от земли, а второй от этого пенька и получилось так, что она немного была в воздухе, и пока она, можно так сказать «летала», умудрилась пристрелить зайца. У меня просто перехватило дыхание, она повернулась ко мне и улыбнулась, потом пошла за своей добычей, а я так и стояла в ступоре. Мама подошла ко мне, а я на нее посмотрела с восхищением: — Мам, это круто! — я не нашла другого слова это описать. — Научи меня, пожалуйста, — она кивнула и начала показывать. Прошел несколько часов, уже темнело, а я так и не научилась, то я промахиваюсь, то недостаточно отталкиваюсь, то бегу медленно, понимаю, что, я никудышный ученик: — Я никогда не научусь. — Давай еще раз, у тебя обязательно получится, — я вздохнула и сделала это снова: бег, толчок, толчок, прицел, выстрел. ДА! Я попала в цель, ну неужели! — Ну, вот видишь, я знала, что ты у меня способная ученица! — мама меня приобняла и улыбнулась. — Мам, пошли домой, я так устала. — Конечно, пошли, твой папа, наверное, уже нас потерял. — Нет, я сказала Дику, что я охочусь с тобой. — В таком случае, я спокойна, — мы улыбнулись и пошли в сторону дома.       Всю дорогу мы молчали, но мысли меня не покидали, меня интересовал один вопрос: почему мама сначала испугалась ужина, а потом заставляла меня ехать? Этот вопрос я решилась спросить у нее: — Мама, у меня к тебе один вопрос, — я не знаю, как начать. — Почему ты сначала боялась этого ужина, а потом уговаривала меня ехать?       Мама посмотрела на меня, я вижу, что она хочет что-то сказать, но не решается: — А почему ты решила, что я боялась? — Да потому что, когда ты чуть не выбила дверь Эффи и Хеймитча, на твоем лице был страх, я видела это, ты не могла ничего сказать, ты определенно боялась, — мама вздохнула, понимая, что нужно, что-то сказать: — Да, я боялась и боюсь сейчас, понимаешь, когда президентом был Сноу, ты ведь знаешь, кто это, да? — я кивнула. — Так вот, этот…президент… — я вижу, что ей очень тяжело говорить о нем, конечно, что он сделал, это не забывается и не прощается — Делал все, что бы ему подчинились: угрожал, запугивал, иногда для своей выгоды, он травил и убивал, тех, кто ему мешал. И я не могу теперь от этого отвыкнуть, я переживаю, что кто-то сможет навредить нашей семье, я не хочу этого и лучше поехать на ужин, чем бояться последствий.       Я посмотрела на нее, и я поняла, что прошлое всегда будет ее преследовать: — Когда едем? — мама улыбнулась. — Завтра днем, дорога займет два дня. — Кстати, я купила себе платье, — сказала я. — Отлично, хотелось бы увидеть. — Нет, увидишь только на ужине. — Как хочешь, — улыбнулась она, я обняла ее за плечи и все дорогу мы шли молча, находясь в своих мыслях.

***

      Мы дошли до дома, я зашла и сразу же прошла в комнату, кинула лук с колчаном в угол, взяла полотенце и нижнее белье, направилась в ванну, сняла все свою одежду, кинула в машинку и встала под теплые струи воды. Я просто стояла под душем со своими мыслями, многое нужно было обдумать. Первое: завтра мы едем в Капитолий, мне уже это не нравится. Второе: мама боится, это странно, но это правда. Все перемешалось в моей голове, это был мысленный каламбур, мне восемнадцать лет, а я не знаю, что мне делать, не могу привести свои же мысли в порядок. Понимаю, что всю жизнь тут я простоять не смогу, поэтому быстро намылила голову, тело, смыла все и вышла из душа, завернувшись в полотенце.       Как только я оказалась в комнате, из кухни доносился великолепный, прожигающий до самого желудка запах. Я, как ошпаренная, подбежала к шкафу, нашла свою домашнюю одежду и влезла в нее, голубые широкие штаны, белая борцовка, была бы моя воля, по улице в этом ходила. Быстро спустилась вниз и прямиком пошла на кухню.       Папа уже доставал из печки противень с сырными булочками, на конфорке стояла сковородка, я подошла к ней и увидела картошку с кусочками мяса, я улыбнулась и повернула голову к папе, он смотрел на меня с такой любовью и нежностью, что я невольно улыбаюсь от уха до уха: — Что, проголодалась? — Да, у меня сегодня интересный день, я купила себе платье, кстати. Потом пошла на охоту с мамой, она кое-чему научила и теперь я очень голодна. — Платье? Почему я его не видел? — папа начал смазывать булочки, он делает это все так профессионально, что я засмотрелась: — Эй, ты со мной? — он щелкает пальцами перед моим лицом. — А? Что? Ты что-то спросил? — Подай мне вон ту тарелку, — он кивнул в сторону, я осмотрела кухню и увидела — на столе стояла огромная тарелка с расписными узорами, там было нарисованы птицы, четыре птицы, разного размера, я ее рассмотрела и поняла, что это наша семья в виде птиц, это было очень красиво, у нас не было такой тарелки: — Пап, а откуда она у нас? — я протянула ему ее, он принял и начал складывать булочки. — Я ее вчера закончил, она было просто белой, а я решил ее немного приукрасить. — У тебя получилось. — Так, иди, зови брата и маму, — сказал папа, улыбаясь. — Надо только брата позвать, — папа посмотрел на меня с недоумением. — Дик! Иди сюда! — он прилетел моментально, осмотрел кухню и увидел булочки, он хотел уже взять одну, как я его остановила: — Зови маму, — он что-то пробубнил под нос, потом посмотрел через плечо на меня и прищурил глаза. Я повернулась к папе, на его лице была улыбка. — Чего? — Ничего. Просто в кого ты такая хитрая? — Ты ведь знаешь ответ. — Да, — вздохнул папа — И меня это радует.       Тут входит мама, она была как никогда счастлива, она одарила нас своей улыбкой и подошла к папе, чтобы его поцеловать. Она сделала это так нежно и с любовью. Я почувствовала себя лишней, сейчас мир принадлежал им двоим, и только решила я выйти из кухни, как врывается Дик. Он хотел что-то сказать, я быстро вывела его из кухни: — Пошли, не будем мешать. — А как же ужин? — удивляется брат. — Господи, ты ходячий желудок, пошли к Хеймитчу, там и поешь, — я направляю его к выходу, подталкивая за голову. Мы вышли на крыльцо, я решила немного посидеть, хотелось побыть одной: — Иди, я тебя, догоню. — Хорошо, — он убегает в соседний дом, слышу стук в дверь и ее грохот, подтверждающий, что он в доме. Я спустилась на одну лестницу и села. Я чувствовала себя так хорошо, мама счастлива, папа тоже счастлив, видя ее улыбку. Дик и я почти не ссоримся, так что нас можно назвать «образцовой» семьей. Я сидела и размышляла, как я уеду от них и буду жить одна, и вообще справлюсь ли. Мои мысли развеялись, когда услышала, что кто-то выкрикивает мое имя: — Мелисса! — голос становился все громче и громче, я начала вертеть головой, чтобы найти источник этого голоса. И вижу, что со стороны ворот ко мне идет женщина, а за ней парень лет 20, я не могу понять, кто это, но где-то я его видела раньше. Женщина была очень красивой, волнообразные волосы рыжего цвета, глаза у нее блестели, и я узнаю в ней Энни…