Крысиные бега

Швейцария. Берн. 20:00 Открыв дверь своим ключом, девушка вошла в квартиру. Мелкие кудри, уложенные утром в красивую прическу, от сильного ливня упали и стали похожи на мокрые нитки. Перебирая волосы, она вошла в гостиную и сразу же наткнулась взглядом на парня, сидящего спиной. Девушка уже хотела подкрасться к нему сзади и закрыть глаза, но, увидев раскрытую тумбочку, тяжело вздохнула. — Эндрю, я начинаю о тебе беспокоиться, — недовольным тоном произнесла она. — Что? — парень настолько увлёкся, что не заметил появления своей девушки. — Не было ни дня, чтобы ты не рассматривал эту фотографию. И с каждым годом это занятие становится всё дольше. Что нового ты ожидаешь там увидеть? — Мишель, ты ведь всё знаешь. Зачем спрашиваешь? — в ответ задал вопрос парень. — Но это ненормально. Тебе нужен психолог, — заявила она. — Это даже не обсуждается! Вот ещё! Мне только и осталось, чтобы какие-то там людишки копались во мне, выискивая мнимые проблемы, — фыркнул шатен. — Но тебе необходима помощь! Сам со своей проблемой ты не можешь справиться. Так, может, стоит обратиться к профессионалу? — настаивала на своем девушка. — Мишель, прекрати этот разговор, если не хочешь, чтобы мы снова поссорились, — чувствуя угрозу, предупредил Эндрю. Девушка уже неоднократно поднимала эту тему и каждый раз это заканчивалось ссорой. — Да я же для тебя стараюсь! Думаешь, мне нравится, что мой парень живёт прошлым? Мы же с тобой никуда не ходим! Мои друзья постоянно нас куда-то приглашают, но ты находишь любые причины, чтобы туда не идти. — Да потому что это твои друзья! — не выдержав, выкрикнул парень, сделав акцент на слове «твои». — Но я ведь не виновата, что своих друзей ты бросил! — таким же тоном заявила девушка. Грозно взглянув на Мишель, Эндрю резко вскочил со стула и ушёл в спальню. Девушка поняла, что взболтнула лишнее. Нельзя было этого говорить. Она задела его за больное. И оставалось только одно — идти и извиняться. Задрав голову вверх, она побрела вслед за парнем. Он сидел на кровати и снова разглядывал фото. — Эндрю, прости, я не должна была этого говорить, — подняв на неё взгляд, парень глубоко вздохнул. — Ладно, нормально всё. Ты ни в чём не виновата. Наоборот, права. Я их бросил, — девушка подошла к Эндрю и присела рядом. Положив руку ему на плечо, Мишель заглянула в глаза. — Милый, ты ведь знаешь, что первые два года я училась в Буэнос-Айресе? — спросила она. — Конечно, — улыбнулся он и заботливо заправил прядь волос ей за ухо. — Там у меня осталось подруга. Сейчас она очень востребованный психолог. Специализируется на межличностных отношениях. Эндрю, думаю, это то, что тебе нужно. — Что? Мишель, ты снова за своё? Я уже сказал, что не буду общаться ни с какими психологами! Даже учитывая то, что она твоя подруга, — вспылив, парень вмиг позабыл о том, что минуту назад они помирились. — Я так не считаю, — заявила она в ответ. — А знаешь, почему? — лукаво улыбнувшись, девушка выждала паузу. Эндрю молча смотрел в её глаза в ожидании ответа. — Потому что она тоже русская. И, думаю, ей рассказать о своих проблемах тебе будет значительно легче. — Русская? — переспросил шатен. Опустив голову, парень задумался. Может, действительно, стоит с ней поговорить? А учитывая то, что этот психолог его землячка — Эндрю должно быть значительно легче. — Ладно. Но делаю я это только для тебя, — наконец переубедив парня, девушка счастливо взвизгнула, и подарила ему нежный поцелуй. — Как её хоть зовут? — Лиза. Резко его лицо покинула улыбка. Такое знакомое имя… — Лиза, — тихо повторил он, волей-неволей вспоминая о конкретной Лизе. Той, которая была девушкой лучшего друга… «И почему этого психолога тоже зовут Лизой? Смогу ли я спокойно с ней беседовать, не вспоминая при этом Виноградову? Сомневаюсь. Очень сильно сомневаюсь… Мои друзья… Как они там? Мне пришлось исчезнуть на следующий же день после выпускного. Даша. Моя Дашенька. Надеюсь, она меня когда-нибудь простит. Но так было нужно. Борис Князев, тот самый, который сообщил мне, что родители живы, спас маму. Его агенты выкрали её и Игорька у „Ингрид“. И лишь спустя полгода, когда мы прощались со школой, он позволил Володе привезти меня, Надю, и Виктора Николаевича к нему домой. Мы даже не знали, куда едем. Более того, мы не знали, что там будет мама. Да, и она не знала. Князев устроил для всех большой сюрприз. Это был лучший день. И тогда я ещё не знал, что через двенадцать часов буду сидеть в самолете и лететь в Швейцарию, навсегда прощаясь со своей жизнью, со своими друзьями, со своей девушкой, и даже именем, ведь здесь меня зовут Эндрю. Я знаю, что Даша стала очень известным дизайнером. Любой подросток мечтает надеть кофточку или платье от модного кутюрье. И пара её вещей висит в моем шкафу… Мишель просто тащится от ее одежды. Это так странно… Она даже не знает, что мы знакомы. А ведь нас с Дашей связывало гораздо большее, чем просто дружба. И снова накатила грусть… В последнее время неприлично часто вспоминаю своих ребят… Надеюсь, когда-нибудь я их встречу. Мне просто необходимо с ними объясниться. Я должен им сказать, что уехал не потому, что испугался, или ещё что-то, а потому, что так нужно было во благо моей семьи. Я все прекрасно понимал. И если бы передо мной снова встал подобный выбор, даже ни на секунду не задумываясь, я поступил бы также. И вот, уже долгих восемь лет мы живем в Швейцарии. Я закончил университет, устроился на престижную работу. Надюшка ходит в школу и, также, как и я, скучает по своим русским друзьям. Виктор, которого я уже привык называть Игорем, устроился в школу и преподает русский язык. Каждый день он рассказывает, как смешно местное население пытается разговаривать по-русски. А Князев сделал для мамы и Игорька липовые документы и все вместе они живут недалеко от нас. Нам приходится делать вид, будто мы не знаем друг друга. Но так нужно для нашего же блага, ведь фашисты до сих пор за мной следят. Не удивительно. Еще тогда, чуть больше восьми лет назад, заключив с ними пари, мы оказались на крючке. Оно и понятно. Немцы должны быть уверенными, что мы не откажемся от своих слов. И мы не откажемся. По крайней мере я. Цена слишком велика»…