Найти себя

- Зачем ты явился сюда, мелкий ублюдок? - "вежливо" встретил младшего брата Уллиян фил Алльвар. - Что, телефон сломался, позвонить не мог? Что у тебя за кислый вид? Достал документы? - Я не могу сейчас влезать к нему в сейф! - хлюпнул носом Эрхард. - Боюсь, что он знает и про это тоже! Спалились мы, Уль, но как это вышло, не знаю... - О чем ты, придурок? - альфа грубо подцепил пятерней опущенное книзу лицо омеги. - Что значит спалились? - Клеменс все знает о флаконе с ИИМЗа, он даже сделал анализ его содержимого. Я отговорился тем, что поступил так из любви к нему, но не уверен, что он мне поверил... -Ты идиот! - с ненавистью прошипел Уллиян, с размаху отвешивая брату пару мощных ударов в область живота. - Как это могло случиться? Не ты ли уверял, что твой муженек полностью в твоей власти, и ты можешь вить из него веревки! Как ему удалось узнать о фальшивой отдушке, если ты говорил, что в вашей спальне ты единственный хозяин, и это самое безопасное место в доме, где можно говорить обо всем, не рискуя, что кто-нибудь подслушает? - И это чистая правда! - с отчаянием в голосе вскричал Эрхард. - Туда не заходит никто, кроме меня и Клеми, и даже горничные убирают и моют полы только в моем присутствии! - Не помню, чтобы ты вынимал ключи и отпирал двери, а это значит, что спальня открыта и туда может войти кто угодно! - Но кто и зачем? Ты пришел ко мне неожиданно, и никто, кроме дворецкого и графа Фаддея, тебя не видел. - А младший супруг? - Зачем ему? Он живет у нас уже почти две недели и ни разу даже мельком туда не заглядывал. Спесивый аристократ, гордости у него через край. - Ну это вовсе ничего не значит, две недели не заглядывал, а тут вдруг решил посмотреть, все когда-то бывает впервые. Но ты прав, такие совпадения не слишком реальны, ему нет никаких видимых причин там прятаться, так что вряд ли это он. Но тогда кто? Твой муж в чем-то тебя подозревает и следит за тобой? Может, поставил скрытые камеры? Тогда вся вина за срыв нашего плана лежит на тебе, негодяй! Когда и в чем ты успел проколоться, отвечай мне немедленно, мерзкая дрянь! - Нет... Я не знаю... Все было как обычно. Но вот теперь... - он снова сжался и жалобно заскулил, - теперь, когда я не могу пользоваться нашим средством, мой естественный запах стал очень сильным, и я чувствую, что он совсем не нравится Клеменсу. Я потерял на него все свое влияние, он даже спать со мной вместе не хочет! Брат, что же мне делать? - Что делать? Меня это мало волнует, но документы должны быть в моих руках! Завтра осенний праздник, дом будет полон гостей, самое удобное время для проведения операции. Я постараюсь отвлечь Клеменса разговором. Следи за мной и действуй решительно и быстро! - А что потом? Что будет с предприятиями Освалльдов? - Тебя это уже не касается, ублюдок. Но я скажу тебе, так уж и быть. Нищими, к сожалению, они не останутся, но спеси и былого величия в них поубавится, и даже с деньгами второго тестя им уже не подняться на ноги. До конца жизни будут пить и есть из наших рук, довольствуясь крохами с роскошного стола семьи Алльваров! - Но почему такая ненависть, Уллиян? Ведь вы официально числитесь партнерами, а наши отцы друзьями детства! - Ты правда хочешь это знать? Тогда спроси у своего распутного папашки, он тоже принимал тогда активное участие в темных делишках отца твоего нынешнего свекра, помогая в наглую обманывать нашего деда, исподтишка захватывая чужую компанию в свои жадные руки! Красивая сволочь, он сумел ловко втереться к отцу в доверие, да еще и забеременел тобой, мелкий ублюдок! - Ты врешь, отец не мог так поступить! - на глазах Эрхарда выступили слезы обиды. - Он всю свою жизнь провел в одиночестве, ни разу не изменив единственной любви, и даже когда меня увезли от него к вам в дом, остался верен своему альфе. Никогда не жаловался и ничего не просил, довольствуясь малым. - Малым? - презрительно хмыкнул Уллиян. - Я мог бы рассказать тебе о размерах этого "малого"! Отец мой слишком добр к нему, если даже получив неоспоримые свидетельства предательства, не оставил без помощи и содержал его, да и тебя тоже, не обращая внимания на страдания своего супруга, которого больно ранили его чувства к любовнику, родившему внебрачного ребенка, то есть тебя! - Скажи мне номер телефона, я так давно не говорил с отцом! - Скоро наболтаешься вволю! Как только документы будут у меня, я смогу выйти из тени и перестать изображать доброго друга твоего дурака мужа. Они с Лаггманом всецело доверяют нам, не подозревая, как далеко протянулись в недра их предприятий наши длинные щупальца! О, жду не дождусь того счастливого часа, когда брошу в лицо Клеменсу сладкие слова победы! - Но можно ведь не говорить ему про меня... - жалобно прошептал Эрхард. - Тогда, возможно, я смогу остаться с ним и сохранить наш брак. Признаюсь, что обманывал его насчет бесплодия и рожу сына, или даже двух. Я не хочу терять его! - Достанешь чертежи, могу и не говорить, мне до тебя, собственно, дела мало. Омега и дурак - одно и то же. Вот только что ты будешь делать с младшим мужем? - Он мне не страшен, потому что Клеменс его не любит. - От ненависти до любви, сам знаешь, как недолго. А если будет еще и общий ребенок! - Как же много в тебе желчи, Уллиян! - горестно выкрикнул Эрхард уже с порога. - Лучше б помог, чем издеваться! - Мне помогать тебе? - иронично хохотнул альфа. - С какой стати? Хоть мы и считаемся сводными братьями, но ты мне совершенно чужой, и я не намерен чем-то поступаться ради тебя. Так что младший муж - это твоя проблема, и как ты ее решишь, меня не касается. Иди и помни: завтра решающий день, не подведи нашу семью, внебрачный заморыш! - А если он уже принял меры и поменял код?! - взвизгнул Эрхард. - Вот завтра и узнаем, идиот! Если не поменял, то и беспокоиться не о чем, наша наивная птичка тебе по-прежнему доверяет, и планы наши ему неизвестны. Юрген фил Ллоуд - Что это, Лау? - удивленно присвистнул я, увидев своего слугу с небольшим струнным инструментом в руках, немного смахивающем на земную гитару. - Ты умеешь играть на этом? - Не я, а вы, мой господин! Это же ваш любимый чаранго, разве не узнаете? - торжественно водружая "гитару" мне на кровать, провозгласил он. - Я раньше не решался принести его, но теперь, когда вы стали кое-что вспоминать, счел возможным вынуть инструмент из чехла. Вдруг он поможет вам ускорить процесс восстановления памяти? Да и отец ваш очень любит, когда вы играете и поете, у вас такой красивый голос. Он завтра приедет, и я уверен, что господин Свон был бы чрезвычайно рад снова услышать ваше пение. - Еще не легче! - пробормотал я, неуверенно взяв инструмент в руки. - Ты точно уверен, что я на таком играл? Еще и пел в придачу? - Попробуйте, может получится! - с надеждой глядя на меня во все глаза, ободрил слуга. - Так ведь бывает, что руки все помнят куда лучше, чем голова. А вдруг сработает? - Не знаю... - с сомнением протянул я, пристраивая чаранга на колени. В той прежней, земной жизни я немного играл на гитаре, на уровне среднего любителя, но никогда не считал себя гитаристом. А уж чаранго?.. Хотя, чем черт не шутит, надо попробовать, вдруг и вправду навыки Юргена живы в моих пальцах? - Наверное, не смогу... Скажи, я хорошо играл на этом инструменте? - Вы брали уроки в течение двух лет, закончив полный курс музыкальной школы по классу чаранга, а также мастерства сольного пения, - улыбнулся Лау. - Так что смелее, хозяин, просто не думайте ни о чем, и все получится. Я сел поудобнее и постарался расслабиться. Ну же, давай, омежка, выйди из своей тени и покажи, на что способен! Рука привычно (!) обхватила гриф, и я с удивлением осознал, что действительно знаю, как на этом играть! - Отлично, господин Юрген, - радостно суетился возле меня Лау, - вот ваша тетрадь, в ней ноты и все самые любимые песни. Надеюсь, что игра на чаранге отвлечет вас, вы ходите уже два дня мрачнее тучи. Что вы такого сказали вашему мужу в тот вечер, что до сих пор думаете об этом? - После праздника мы съедем отсюда и вернемся в наш домик, - медленно перебирая струны, сказал я, - я не хочу здесь больше жить. Мне неприятно видеть Клеменса и старшего супруга, да и всех остальных членов семьи тоже. Они мне совершенно чужие, и будет лучше, если мы будем встречаться с ними как можно реже. - Но почему, мой господин? Я так надеялся, что ваши отношения наладятся. Зачем-то же он пришел к вам в тот вечер, и его глаза так необычно блестели! Мне кажется, нет, я почти уверен, что у него к вам появились чувства! - Забудь об этом, - нахмурился я, откладывая инструмент в сторону. - Давай лучше поговорим о другом. Если я правильно понял суть моих отношений с родной семьей, я рос с отцом-омегой. А что же остальные? Отец и братья? - Они не вмешивались в ваше воспитание, да это и не принято. Омег воспитывают в знатных семьях иначе, чем альф, с малых лет обучая быть хозяином дома будущего супруга. Демметрий строг, но очень любит вас. Он тоже... был против вашего замужества, но господин Свон имел в этом браке свой интерес, поэтому он дал согласие на предложение Освалльдов. - Ты говорил про старшего брата. - Да, господин Перриян всегда заботился о вас и баловал, несмотря на частые выговоры от господина Демметрия. Я вам уже говорил, что ваш брат был самым главным противником вашей свадьбы, уверяя отца, что вы достойны лучшей судьбы, чем становиться младшим мужем. - Комплекс старшего брата, - пробормотал я, листая тетрадь с песнями Юргена. Слова неплохие, хотя и несколько стоныжные. Ну, что еще ждать от безответно влюбленного юного омеги? - Скажи, с тех пор как я вышел замуж, они не навещали меня? - Ни разу, господин. - Хм, странно. Вроде бы любили, но сбагрили в дом мужа и забыли? - Замужних омег родственники навещают редко, в основном по праздникам, - удивленно глядя на меня, сказал Лау. - Кроме того... простите, если я скажу вам кое-что непозволительное для слуги. Господин Демметрий не считает Освалльдов равными себе, несмотря на их богатство и высокий ранг. Я думаю, он оказал влияние на своего супруга и сыновей, пресекая их визиты в дом вашего мужа. - Но в этом мире вроде бы главенствуют альфы? Так как же может мой отец влиять на своего супруга? - В каждой семье свои маленькие отклонения от общих правил, господин. Ваши родители отлично ладят, но что касается семьи и дома, все это отдано во власть Демметрия. - Как думаешь, кто завтра приедет на осенний праздник? - Демметрий вряд ли. Ваш отец и братья. - И как же мне вести себя с ними? Я все еще так мало помню о своем прошлом. - Не беспокойтесь. На приеме будет много народа, так что вам вряд ли придется долго быть с вашими родными наедине. Уверен, вы прекрасно справитесь. Но вы не думали о том, чтобы рассказать господину Свону правду о вашей замужней жизни? - Зачем? Он примет меры, потребует развода и заберет меня домой? - Насчет развода не уверен, ибо ваши родители довольно консервативны, однако господин Свон имеет право знать о том, как вы живете в браке. Не понимаю, почему вы так упорно от него скрываете, что муж пренебрегает вами? - Хотел бы я и сам это понять, - пробормотал я, откладывая тетрадь в сторону, - с чего бы Юргену не доверять семье, где он любимый маленький сыночек? Но видимо, причина есть, хотя скорей всего здесь ключевую роль играет просто глупая гордость, не позволяющая ему признаться, что он ошибся с выбором супруга... - Но что вы думаете делать дальше? - Пока не знаю. Для начала надо родить, - я показал на уже заметно выпирающий через одежду живот. - Хотел бы развестись, но было бы не лишним прежде выяснить, как к этому отнесется моя семья. Ты сам сказал, они консервативны. - Разводы очень редки, господин, но думаю, что в вашем случае это возможно. Зная ваших родителей, могу предположить, что господин Свон будет против, но вот отец Демметрий вас поддержит. - Так, ладно, это все нескоро, - тяжело вздохнул я, снова водружая на колени чаранго. - Лучше порепетируем немного, вдруг и правда мне придется что-нибудь сыграть для братьев и отца. И что тут наш омега пел такого душераздирательного? - я взял на пробу несколько высоких нот, уже почти не удивляясь тому, что мой голос льется легко и свободно. - Да я и впрямь певец, и кто бы мог подумать?! *** - Мой маленький Юргенчик, как ты похудел! - бросился ко мне старший братец, намного опередив остальных. - Ты плохо ешь? Здесь нет наших знакомых блюд? - Все хорошо, Перри, - помня о своем поведении по домашним хроникам, скромно ответил я. - Свекор нанял для меня специального повара, который знает нашу кухню. Сначала я ел то же, что дома, но позже пристрастился к местным кушаньям. - О, но зачем ты волосы постриг? - ласково держа в своих мои руки, продолжил вопросы Перриян. - Я видел тебя на газетных фотографиях, но там это не так ошеломляет, как наяву! Тебе наверно было одиноко и тоскливо, вот ты и сделал это от отчаянья, братишка! - Да нет же, - начал я, - я хорошо живу, и с мужем все в порядке... - Но для чего же ты пошел работать? Ведь ты беременный и должен много отдыхать! - Беременный, но не больной! - весело рассмеялся я, наблюдая за старшим братом, на лице которого отражался целый букет эмоций. - Скажи, ты так же опекаешь своего супруга? Ведь он же тоже ждет ребенка? - Он сильный и намного старше тебя! А ты совсем малыш, мой братик. Я говорил, что тебе еще рано выходить замуж, тем более за Клеменса фил Освалльда, но ты меня не слушал! Во-первых, он уже женат, а во-вторых, ты так далеко от нас уехал! Какой живот уже большой! Мой маленький, ты чувствуешь себя нормально? Не отекают ножки, не тошнит по утрам? Я беспокоюсь, сможешь ли ты выдержать роды! - Ты долго будешь причитать над ним, как старый нянька? - средний брат решительно отстранил от меня Перри. - Мы с отцом тоже хотим поздороваться с нашим маленьким Юргеном. Ты как, братишка, счастлив? Смотри, он улыбается и выглядит прекрасно! - Ты стал совсем другим, сынок, - до меня, наконец-то, добрался и отец. - И знаешь, я горжусь тобой, хотя немножко жаль твоей прежней наивной мордашки и длинного хвоста светлых волос. Как на работе, ты справляешься с заданиями? Ты просто молодец, хотя я тоже за тебя беспокоюсь, ты слишком много на себя взвалил в такое сложное время! - Все хорошо, отец. Пойдемте, провожу вас в ваши комнаты. До праздника еще есть время, вы сможете принять ванну и переодеться. Легкий завтрак подадут через несколько минут. Клеменс фил Освалльд Терпеть не могу эти шумные осенние праздники, а уж сегодня, когда на душе так паршиво, играть роль счастливого супруга и наследника семьи было почти невыносимо. Гостей, как всегда, человек двести, и зачем отец каждый год устраивает такое столпотворение? Мы вышли по традиции встречать прибывающую публику, родители, я и оба мои супруга, внешне спокойные и радостные, но на самом деле старательно сдерживающие свои далеко не радостные эмоции, которые владели каждым из нас по разным причинам. Эрхард сиял прелестной красотой, и я в который раз подумал, что он совершенно не похож ни на отца, ни на своего старшего брата Уллияна, словно и не принадлежит к семье Алльваров. Его родные прибыли одними из первых, и я невольно взглянул на них новыми глазами, все еще не в силах до конца поверить, что все они лишь прикидываются друзьями нашей семьи, на самом деле замышляя поглотить компанию, стать во главе руководства и сместить с этих постов всех неугодных, и в первую очередь моего отца и меня. - Завидую тебе, Клеменс! - любезно поклонился Уллиян. Почудилось мне, или в самом деле в его глазах мелькнула скрытая усмешка? - Такие два красавца рядом, и кроме того, один из них скоро подарит тебе сына! - Спасибо, друг, я правда очень счастлив! - лучезарно улыбнулся я, отвечая на рукопожатие. - Чувствуйте себя как дома, господин Алльвар! - Зачем же так официально, зять? - старший Алльвар дружески хлопнул меня по плечу. - Зови отцом, я ведь твой тесть! За ними по протоколу в зал вошли родственники Юргена, и мне пришлось вынести довольно недружелюбные взгляды его старших братьев и не менее напряженные приветствия, едва укладывавшиеся в рамки приличий. Что же такое тут творится? Наверно, младший муж успел пожаловаться на меня своим домашним? Досадно, если так, сейчас такое непростое время, а если тесть Свон еще и инвестиции отзовет, тогда нам будет очень тяжело выкарабкаться из долговой ямы, куда нас загнали махинации Уллияна. Я мельком успел просмотреть бумагу Юргена и был немало поражен деловой хваткой этого наивного, как я полагал, омеги, так быстро и оперативно отыскавшего скрытые аферы отдела снабжения, которым руководил Уллиян. Отдав распоряжение финансовому отделу тщательно проверить все счета, с которыми тот имел дело, я сохранял спокойствие, ожидая, когда же они предпримут главный шаг и полезут ко мне в кабинет за секретными чертежами. Сегодня, во время шума и суеты, улизнуть с праздника и провернуть дело было как нельзя ловко, и я справедливо полагал, что операция по выемке нужных документов будет проведена не позднее полуночи. Мешать им я не собирался, мне было на руку это похищение, фальшивые чертежи поломают злоумышленникам все планы, и они не смогут осуществить то, что задумали. Но как мне поступить с предавшим меня Эрхардом? Изобличить или подождать, усилив за ним наблюдение? Я предпочитал пока об этом не думать, тем более, что гораздо сильнее меня волновало сейчас близкое присутствие рядом другого мужа. Он снова благоухал нежным ароматом лиллиулии, и был так изысканно красив в специально сшитом для торжества костюме, что сердце мое стучало, как у пятнадцатилетнего влюбленного юнца, и я без конца ловил себя на том, что смотрю на него, не отрываясь, тогда как он владел собой безупречно. Мило улыбаясь гостям, он идеально выполнял роль супруга наследника семьи, отвечал на приветствия, умело и вежливо поддерживая светскую болтовню. Я пригласил сначала Эрхарда, потом и Юргена на обязательный по протоколу танец, с большим трудом сдерживаясь, чтобы не прижать к себе его гибкое подвижное тело ближе положенного. Он танцевал превосходно, несмотря на свой уже весьма заметный животик, постоянно касаясь меня этой выпуклостью, и я вдруг почувствовал столь сильное волнение, что у меня перехватило дыхание. Хотелось сжать его в объятиях и целовать, выпрашивая прощение, но холод в красивых глазах не оставлял мне и капли надежды, что он когда-нибудь снова примет меня в качестве мужа и простит прошлые свои обиды. В разгар веселья его отец вдруг попросил Юргена спеть, и я был совершенно потрясен, услышав его сильный красивый голос, певший старинную балладу о роковой любви... - Могу я выпить с тобой? - ко мне подошел Уллиян, и я понял, что роковой момент настал. - О, разумеется, дорогой шурин! - широко улыбнулся я, краем глаза замечая, как Эрхард незаметно двинулся к дверям, ведущим внутрь дома. - Мы так давно не расслаблялись вместе! Не правда ли, мой Юрген очень талантлив? Такой прекрасный голос, и как же он отлично владеет инструментом. Таким супругом можно гордиться! Ты не подумай, что я не ценю твоего братишку, ведь знаешь же, как сильно я его люблю... А, кстати, где же он? Я что-то потерял его из вида? - Наверно вышел в туалет подправить макияж, - несколько искусственно засмеялся Уллиян. - Эти омеги такие модники. Не беспокойся, надо и мужьям давать иногда немного свободы. Он знает этикет, и долго не задержится. - Да я не беспокоюсь. Просто к слову. Мы с ним прекрасно ладим... Эрхард появился в зале спустя минут двадцать. Едва заметно кивнул брату издалека, прежде я бы и внимания не обратил на это, но сейчас, зная подоплеку их общения, был настороже. Лицо Уллияна заметно расслабилось, и он залпом осушил почти полный бокал красного вина, словно отмечая свою полную и окончательную победу. Я тоже не остался в долгу, взяв с подноса новую порцию спиртного, и мило кивнув ему, выпил обжигающий крепкий напиток. Наше скрытое ото всех сражение вступало в свою решающую стадию, и я теперь точно знал, что должен делать дальше.