Найти себя

Юрген фил Ллоуд - Мой господин, пора вставать! - Лау деликатно потряс меня за плечо, что делал в тех редких случаях, когда другие способы пробуждения на меня не действовали. - Да-да, сейчас, - голос слуги пробился, наконец, до моего сознания. Открыв глаза, я обнаружил себя в собственной постели, но без привычной пижамы, а только в белье. - Как я попал сюда? Не помню, чтобы ложился... Вы с Претом принесли меня наверх? - Еще бы помнить, - как-то многозначительно хмыкнул Лау. - Вы ведь пили бальзам "Юлланий"! И где только господин Клеменс умудрился раздобыть его, здесь на севере? - И что с ним не так, с этим бальзамом? - я окончательно проснулся и сел в постели. - Смутно припоминаю, что у меня было странное кружение в голове, словно полторашку пива выпил, но очень приятного и качественного, а кроме того... О, слушай, что вчера я натворил? Ты не подглядывал за нами? Я не разрешал Клеменсу делать со мной ничего...хм, непозволительного? - Вообще-то вы супруги, и вам все позволено, - улыбнулся слуга. - Однако, не волнуйтесь, у вас ничего с ним не было. Вы просто сидели рядом, и он обнимал вас, а когда вы уснули, отнес на руках в спальню. Я уж подумал, он останется, но спустя пять минут господин Клеменс вышел из вашей комнаты и покинул наш дом. - Так, ладно, это хорошо, - я облегченно перевел дух. - Но ты не рассказал еще мне про бальзам. Это из-за него я так по-идиотски вел себя? Зараза Клеменс, он меня нарочно напоил вчера какой-то наркотической дрянью! - "Юлланий" вовсе не наркотик, в известном смысле слова, - Лау приосанился, словно сел на какого-то своего конька, в котором был великим знатоком, - а чрезвычайно ценный и полезный напиток. Однако он имеет одно очень интересное побочное свойство, которое действует в основном на омег. - Усиливает желание близости, ты это хочешь сказать? - до меня начало доходить, почему вчера вечером мне совсем не хотелось противиться ласковым рукам супруга. - Вот же негодники, они оба меня обманули, особенно ты, мелкий шкодник, зачем скрыл самую важную информацию, не предупредив, чтоб я не брал в рот такую опасную эротическую отраву? Так сильно захотелось своего альфу? Тьфу ты, вот проклятье, теперь он точно неправильно все понял и будет домогаться меня еще активнее! - Я поздно увидел, что именно вы пьете, да и вмешаться все равно не мог, - оправдывался слуга, приняв мои слова про "шкодника" на свой счет, - ну и потом, что же плохого в том, чтобы позволить мужу приласкать немного? Вы были так несчастны все эти долгие месяцы одиночества... - Нет, вот же гадство, - продолжал возмущаться я, не слушая его причитаний, - напиток любви, галлюциноген, мать твою! Да, кстати, почему я отключился? - Бальзам дает снотворный эффект, но действует он не на всех и не всегда. У вас был напряженный день, вы переволновались и устали, наверно, это и сыграло свою роль. - Вот интересно, знал этот проклятый альфа про такие свойства колдовского пойла? - Навряд ли, господин. Бальзам редчайший, и его легкие побочные эффекты в печати не афишируются. В свободную продажу он практически не поступает, его изготовляют только по заказам, и постоянные покупатели имеют о напитке полную информацию. - Тогда откуда ты об этом знаешь? Ты не похож на потребителя такого редкого и дорогого товара. - Мой единственный дальний родственник работает на маленькой фабричке, выпускающей "Юлланий". Он же обычно доставляет господину Свону заказы, но пару раз я ездил на фабрику сам по поручению хозяина. - И он тебе раскрыл так запросто коммерческий секрет? Гнать надо в шею такого ненадежного работника! - Я не болтун, и брат об этом знает. Он, кстати, ничего не раскрывал, но я нечаянно услышал его разговор с хозяином, когда он в очередной раз доставил напиток в ваш дом. - Ну надо же так проколоться! - с досадой и легким смущением пробормотал я, продираясь сквозь забуксовавшую память о вчерашнем вечере. - О, точно, было же еще и это! Но может, странные толчки мне тоже померещились под действием зелья? Я крепко обхватил себя руками за живот и некоторое время так сидел, напряженно прислушиваясь к себе, но ничего не случилось. Никто не толкал меня изнутри, все было тихо, как и раньше. - О чем вы, господин? Малыш пошевелился? - обрадованно вскинулся Лау. - Как это хорошо, теперь вы точно почувствуете себя родителем! - Уф, слава Богу, ничего! Никто пока не шевелится! Все, хватит лирики, иначе на работу опоздаю. Умыться, в туалет, чуть-чуть перекусить и в путь. А эту дрянь немедля вылей, я не желаю даже вспоминать о ней! - Как можно! Там еще осталось полбутылки! - ужаснулся слуга. - Он стоит целое состояние! - Тогда оставь себе, - иронично хохотнул я, направляясь в ванную, - сходи сегодня вечерком куда-нибудь поразвлекись, распей ее с красивым альфой, ну и прочувствуй на себе все прелести этой коварной штуки. Но только не усни смотри на самом интересном месте! - О, что вы, господин, я девственник! - глаза Лау сделались круглее обычного. - Мне сорок лет уже, зачем мне альфа? - Шучу, а ты все принимаешь за чистую монету! В твоем-то "почтенном" возрасте! - Как же вы любите смеяться надо мной, хозяин. - Ты знаешь, что я очень ценю тебя, Лау. Ты здесь единственный мой близкий человек! - Я больше не поддамся на твои уловки, Юрген, - глядя на свое отражение в зеркале ванной, сообщил я, - иначе буду выглядеть точно так же, как и ты, - пентюхом и влюбленным идиотом. И ты не провоцируй меня, ладно? Ну будь же ты мудрее, дуралей. Он гнобил тебя к ногтю и насиловал, а ты его по-прежнему боготворишь! Неужели не понимаешь, для чего он обхаживает нас в последнее время? Думаешь, вдруг ни с чего влюбился? Черта с два! Желает затащить в постель и самоутвердиться! Его, вишь, задевает, что я не пускаю при виде него розовые сопли. Непонимание рождает интерес и упрямое стремление вернуть на место то, что утрачено! Отражение дрогнуло, и мне показалось, что я действительно смотрю сейчас совсем на другого человека. Хотя чему тут удивляться, если это правда? И в Клеменса влюблен не я, а этот беременный от него блондинчик, однако расхлебывать-то кашу приходится именно моему разуму, вот ведь какая штука... - Отныне я не буду принимать его, уж ты не обижайся, - пробормотал я, густо намыливая руки душистой пенкой, словно пытался смыть с них след прикосновений супруга, - отговорюсь чем-нибудь или вопрос ребром поставлю. Мне надо продержаться еще пять месяцев, и чувствую я, что будут они самые сложные. Еще немного, и придется бросить работу, сидеть дома и растить живот, который скоро полезет мне на глаза. Но все это неважно! Я не позволю этому самодовольному индюку шастать сюда, когда вздумается, и хватать меня за всякие интимные места! И не мешай мне, понял, тебе же будет лучше! - О, что вы, и не думал вам мешать, - в ванную как всегда "вовремя" сунулся Лау. - Я только доложить, что завтрак подан! *** - Вот последняя корректировка чертежей, - Эрхард положил перед братом стандартный серый конверт для деловых бумаг. - Пожалуйста, оставь меня в покое, я больше не могу так жить, обманывать и тайно пробираться ночью в его кабинет. - Когда все будет сделано, оставлю, - осклабился Уллиян, убирая чертежи в свой кейс. Они сидели за маленьким столиком в кафе, почти пустом в это непопулярное у посетителей время суток. - Ну, закажи себе чего-нибудь, братишка. Ты молодец, отличная работа. - Ты так пугаешь меня еще больше, - пробормотал омега, не поднимая на старшего брата глаз, - уж лучше, если бьешь и обзываешь... - Просто у меня сегодня хорошее настроение! - засмеялся Уллиян. - А ты чего такой смурной? Переживаешь за наивного придурка мужа? - Он не придурок, а гениальный проектировщик, - возразил Эрхард. - Послушай, Уль, не говори ему про меня... когда закончишь со всем этим, ладно? Ведь в первый раз меня никто не вычислил. - Ты в самом деле собираешься остаться с ним? - презрительно хмыкнул брат. - Даже при том, что сделала его семейка с нашей? - Но Клеми же не виноват ни в чем! - отчаянно запротестовал Эрхард. - Точно так же, как и мы, все это в прошлом! Я бы вообще не стал вредить Освалльдам! Разве мы бедные и побираемся по миру? Компания большая, денег хватит всем. - Типичные мозги омеги. Ладно, не скажу, мне, собственно, плевать, где ты окажешься в итоге, лишь бы подальше от моей семьи. И это вся причина, что ты скис, как прошлогодний йогурт? - Мне кажется, все как-то слишком просто. Он говорит при мне о важных документах и даже оставляет на столе. - А прежде что, так не было? Не доверял тебе? Болтал о пустяках? - Да нет, он мне всегда показывал свои работы. - Тогда в чем дело? Почему такая мнительность? - И сам не понимаю. Что-то не так в последних чертежах... - Ты хочешь мне втереть, что разбираешься в таких вещах, которым альфы обучаются годами? - рассмеялся Уллиян. - Мой младший глупый брат, способный только раздвигать на постели ноги перед своим самцом, вдруг сделался опытным инженером, и даже не учась, а только наблюдая за работой муженька? - Я с ним уже четыре года, и все это время он разрешал мне смотреть и объяснял, что делает и почему. Ты посмотри бумаги сам, Уль, все ли там в порядке? - Дурак, о чем ты говоришь? Я же не разработчик, а экономист. Но мои парни разберутся, что к чему, хотя и не считаю твою блажь за что-то серьезное. Но все равно, спасибо, что сказал, мы обратим особое внимание. Ну, мне пора, ты можешь посидеть и заказать что-то еще, я оплатил втройне. Если узнаешь что-то новое, немедля сообщи, времени до заседания патентного бюро совсем немного. - Уль, я не буду... Кажется, что он уже подозревает что-то, и если вычислит меня, сойду с ума... - Да не переживай, найду тебе достойную психушку, - Уллиян развязно хлопнул младшего по хрупкому плечу. - Однако до той сладостной поры ты должен слушать и смотреть в три глаза! Ослушаешься - точно сообщу о твоих милых забавах старине Клеменсу, и уж тогда тебе несдобровать, малявка! Но для чего тебе с ним оставаться, дурень? Его второй супруг скоро родит, а общий сын, сам знаешь, зачастую все меняет. - Я с этим разберусь, ты только не мешай мне, ладно? - угрюмо сморщив милое лицо, чуть слышно прошептал омега. - Я сделаю, что надо сам, ты только не мешай... Юрген фил Ллоуд Все разговоры на работе только о новых проектах. Сотрудники возбуждены, и даже новость о получении мной диплома ненадолго отвлекла их от обсуждений радужных перспектив на будущее, хотя на данном этапе работ что-то конкретного о разработках не знал никто. Меня поздравили, спросили больше в шутку, чем всерьез, когда "проставлюсь", и вернулись к теме дня, привычно и без интереса листая толстые тома бухгалтерских отчетов. Ближе к обеду меня вдруг вызвали наверх в кабинет свекра. Подумав, что он тоже собирается меня поздравить, я покинул отдел и направился к лифтам. На нужном этаже вышел, заметив, как в соседнюю кабинку входил супруг. Меня он не заметил, отлично, мне совсем не хотелось с ним сейчас встречаться. Наверно думает, что победил меня и все теперь пойдет иначе. Как бы не так, мой милый, обломаю тебе кайф, увидишь. Я мстительно скосил глаза на закрывающийся лифт и поспешил в приемную господина Лагмана. - Хотели меня видеть, господин Президент? - Присядь, сынок, мы здесь одни, не надо церемоний. Не встретил Клеменса по пути сюда? Он только что беседовал со мной, и мы пришли с ним к полному согласию, осталось получить твое. Я молча слушал, не перебивая, хоть и не понимал пока, о чем он хочет мне сказать. - Ты показал себя отличным специалистом, - продолжил свекор, - за сравнительно короткое время распутав сложный клубок производственного мошенничества. Нам очень это помогло, раскрыв глаза на многие вопросы. Сейчас у нас ответственный этап разработки новых проектов, в команду нужен надежный человек, разбирающийся в финансах. Кого попало взять мы не хотим, сам понимаешь, что работа засекречена, до тех пор, пока мы не получим официальные патенты, а ты, как член семьи, подходишь идеально. - Но у меня немного опыта... - Не скромничай, это тебе не идет. Уверен, что ты быстро разберешься, что к чему. Так как, что скажешь? Ты согласен? - Что нужно делать? - Ты просто должен там присутствовать и проверять все финансовые документы. С твоим уменьем видеть сквозь строчки, от тебя не скроется любая неточность или попытка мошенничества. - Чего вы боитесь, господин Лаггман? Вы сами только что сказали, что команда подобрана из надежных людей. - Ты знаешь, что у нас уже был случай утечки секретной информации, и того, кто это делал, мы, к сожалению, так и не нашли. Так что прецедент есть, и лучше перестраховаться. Если согласен с моим предложением, сегодня же оформим тебе особый допуск, и с завтрашнего дня ты поступаешь под начало Клеменса. Ну, как, Юрген, что скажешь? Ты не против? Очень хорошо. Сейчас свяжусь с отделом кадров. - Я так и знал, что ты здесь не задержишься, - тихо шепнул Соррель, когда я собирал в отделе свои немногочисленные вещи. - Зять Президента, супруг его старшего сына, чего тебе здесь делать, скучным аудитором?! - Я не забуду тебя, и всего, что ты для меня сделал, - так же тихо ответил я. - Номер твой у меня есть, будем созваниваться. *** Вечером в мой дом снова пришел Клеменс. Заметно нервничая, я резво, как мог, сбежал вниз, припасая умные слова насчет того, чтоб он не думал ничего такого радужного о вчерашнем вечере, но муж лишь поздоровался и вручил мне допуск на экспериментальный завод, попросив не опаздывать. - Я рад, что ты согласился работать со мной, - добавил он, уже поворачиваясь уходить, - если не против, можем ездить вместе в моей машине. Правда, я буду уезжать с работы позже, но это не проблема. Водитель отвезет тебя домой в любое время. Я отказался, объяснив, что должен нарабатывать практику вождения, так как сел за руль совсем недавно, и меня все еще страховал мой прежний водитель. - Будь осторожен в дороге, - ну вот, еще одна заботливая нянька! - И извини, в ближайшие две недели я буду очень занят, так что навещать тебя вряд ли смогу, зато потом мы обязательно наверстаем упущенное. Как наш малыш, не сильно тебя беспокоит? - Не беспокоит, - не желая вспоминать вчерашнее, недовольно буркнул я, - наверно, показалось... - Да нет, я тоже почувствовал толчок, - улыбнулся он, - до сих пор не могу забыть это волнующее и странное чувство. Если быть честным, я бы предпочел, чтобы ты сейчас не работал, но ты упрям, тебя не переспорить. Ты будешь занят в день три-четыре часа, не больше. Спокойной ночи, Юрген. - Спокойной ночи, Клеменс. Работая в команде Клеменса, я увидел супруга совершенно с другой стороны, нежели дома. Он был по-настоящему одержим своими проектами, и все его подчиненные подобрались под стать начальнику. Забывая о времени и усталости, они работали не покладая рук, с радостью наблюдая результаты своего труда. Нередко спорили до хрипоты, доказывая свою точку зрения, заразительно смеялись, пили ящиками легкий безалкогольный напиток, вместе ели тут же в подсобке и снова спорили, - короче вели себя совершенно так же, как и земные мужики, зараженные общим интересным делом. Меня приняли как равного, не делая скидок на мое положение, и это нравилось мне больше всего. Я с радостью осознавал, что полезен на новом месте, ко мне обращались с вопросами, на которые я отвечал вполне компетентно, чем заслужил скупое одобрение коллег, а завод продолжал жить как единый слаженный механизм, воплощая в железо и сталь то, что до этого существовало только на чертежах и в документах. Сначала я немного опасался, что мне придется постоянно находиться рядом с Клеменсом, но вскоре эти опасения развеялись - на заводе он не только не позволял себе никаких вольностей, но даже не смотрел в мою сторону, общаясь со мной только по рабочим вопросам. - Вот же повезло нашему директору! - как-то воскликнул за общим обедом один из инженеров, - такое сокровище ему досталось! Красавец, умница, ну просто редкая находка. Да не смущайся, парень, это ж правда! Давай договоримся, как родишь, пусть Клеменс нянек нанимает, а ты всенепременно сразу к нам, грешно разменивать такой талант на мокрые пеленки! - Спасибо вам, ребята! - уплетая нехитрую снедь из ближайшей кафешки, довольно улыбнулся я. - Тем более, что нянька из меня плохая. - Ха-ха, вот это точно, ты по натуре настоящий альфа! Природа ошибается временами, но что ж поделать, с ней не поспоришь. Увидел бы тебя без живота, ну ни за что бы не подумал, что омега! Ты молодец, Юрген, железный крепкий парень! Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я поднял голову и встретился глазами с мужем, смотревшем на меня как-то по-новому. Я никогда еще не видел у него такой довольной улыбки, он словно в первый раз меня увидел. И оценил не просто как смазливого омегу, но нужного специалиста и равноправного члена своей команды. Домой Клеменс возвращался поздно, я это видел, наблюдая за окнами его кабинета, которые были хорошо видны из моей библиотеки. Ко мне он, как и говорил, совсем не заходил, зато почему-то зачастил Эрхард. Я возвращался около семи, и вскоре после этого являлся в мой флигель и старший муж. Не дожидаясь меня, садился в гостиной и пил принесенный Лау фруктовый напиток. Сегодня я вернулся позже, и когда вошел в дом, Эрхард уже сидел на диване с высоким бокалом в руках, задумчиво листая какую-то книгу. - Вы ведь не любите мой сок, так почему не спросите чая или лимонада, - сев напротив него в кресло, спросил я. - Зачем вы снова навестили меня, господин старший супруг? - Не ты ли уверял, что хочешь подружиться? - насмешливо поднял брови мой "братишка". - Если был искренним, давай общаться проще. Зови по имени, не надо так официально. - Ну, что ж, отлично, Эрхард, будем братьями! - стараясь понять, что ему надо, отозвался я. - Ты извини, я ненадолго, мне надо душ принять и переодеться. Поможешь, Лау?.. Он тут давно торчит? - Да где-то с полчаса, - нервно оглядываясь на гостя, отозвался слуга, когда мы поднимались с ним наверх. - У меня от этого парня мурашки по коже, господин. Вы уж поаккуратней с ним, вдруг с лестницы столкнет? - Врага лучше держать поближе, - глубокомысленно заметил я, совсем неуверенный в правильности этого афоризма, - тогда опасность можно свести к минимуму. Да не смотри ты на меня так испуганно, я вовсе не собираюсь подставлять ему спину. - Мне кажется, он что-то замышляет, - продолжал Лау, - глазенки так и бегают, не замечали разве? А как он зыркает на ваш живот! - И что ты предлагаешь, гнать его взашей? - усмехнулся я, собираясь идти в душ. - Уж раз так вышло, что у нас один супруг на двоих, придется как-то с ним пока мириться, хотя все это тоже мне совсем не по душе. Однако после родов я надеюсь развестись и благополучно позабыть о них обоих. - Вы все-таки не оставили мысль о разводе, господин, - печально поник Лау. - И чем же думаете заниматься потом? - Вернусь домой и буду работать. - А как же ваш малыш? Вы не покаетесь потом, что бросили его? - Отстань, зануда! Ты уже пытал меня об этом. Он нужен семье Освалльдов, они о нем и позаботятся, моя же миссия закончится в день родов. И все, я слышать ничего об этом не хочу! *** - А ты заметно прибыл спереди, братишка! Не тяжело ходить? - Пока нормально, - улыбнулся я, располагаясь в кресле. - Ну, чем займемся, Эрхард? Может быть, споем дуэтом? - Я не умею петь, - отозвался он, откладывая книгу. - Скажи, как продвигается работа над проектом? - Все хорошо, но почему ты спрашиваешь у меня? Клеменс всегда с тобой, вы вместе спите, у любящих супругов не бывает тайн друг от друга. - Он мне рассказывает все, но иногда полезно выслушать и мнение другого человека, - мило улыбнувшись, сказал он. - По срокам успеваете, нет никаких проблем? Не поменяется ли что-нибудь в последние дни перед презентацией? Я иногда завидую тебе, Юрген, вы вместе целый день, а я сейчас почти не вижу мужа. Может, стоило и мне закончить университет? - Учиться никогда не поздно, - глубокомысленно пожал плечами я. - Тебя интересует какая-то определенная сфера знаний? - Я бы хотел, как Клеменс, разрабатывать новые модели машин, - мечтательно проговорил Эрхард, и я впервые уловил в его словах искренность. - Только омегам путь на этот факультет закрыт, никто даже смотреть не будет на меня серьезно. Да и семья моя... - он спохватился и замолчал, словно поймал себя на том, что сказал лишнее. - Ты не ответил на мои вопросы. - И не отвечу, потому что ничего не знаю об этом. А кроме того, я подписал документ о неразглашении секретной информации, так что прости, Эрхард, но рот мой на замке. Довольствуйся рассказами супруга. - Все так серьезно, даже документ подписал? - удивленно протянул он. - Но почему такая секретность? - Ты задаешь наивные вопросы, когда отлично знаешь, что год назад семейный бизнес был на грани краха, и крысу, слившую важную информацию конкурентам, так и не вычислили. Никто не знает, кто эта мерзкая сволочь и как далеко она проникла в недра предприятия, вот и приходится опасаться даже самых надежных и проверенных людей... О, вот и ужин. Ты поешь со мной, или оставишь место в желудке для изысканной еды за большим семейным столом? - Семья пока уменьшилась почти наполовину, - сказал Эрхард, принимаясь за еду, - Клеменс уже давно не приезжает вовремя, а Отоми с Фатьяном путешествуют за границей. Ты мне покажешь после ужина свой дом? - Тут нечего смотреть, всего пять жилых комнат, остальные подсобные. Но если интересно, что ж, изволь, я покажу. Мы обошли оба этажа и под конец зашли на кухню. -А где же повара? - заглянув во все отделения и даже в подсобку и моечную посуды, спросил старший муж. - Хотел сказать спасибо за отличный ужин. - Уже ушли. Рабочий день у них окончен. - А там что? Дверь на улицу? - Конечно. Для подвозки продуктов и уборки, как и на любой кухне. - Ты хорошо обосновался здесь. Не попросить ли мне супруга о таком же доме? Скажи-ка, Юрген, сколько у тебя всего прислуги? - Включая Лау, восемь человек. -Вроде и немного, однако где же все они здесь спят? Я что-то не заметил личных помещений. - У каждого есть комната в большом доме. Здесь ночью только Прет - привратник, и мы с Лау. Но почему ты спрашиваешь у меня об этом? - Привычка, - усмехнулся он, но почему-то я ему не поверил. - Я с ранней юности отвечал за работу прислуги, вот и привык вникать во все мелочи: велик ли штат, где спят, ну и так далее. Да, кстати, я заметил в твоей спальне на окнах жалюзи, они не мешают тебе? - Нет, я все равно никогда не открываю окон. Оптимальную температуру и обмен воздуха поддерживают кондиционеры - Что ж, очень рад, что дом тебя устраивает, - промурлыкал он себе под нос, внимательно оглядываясь по сторонам. - Ну, я пойду, пожалуй, братик. Ты ведь беременный и должен отдыхать. Спасибо за приятный вечер. - Чего он тут вынюхивал, хозяин? - недоверчиво спросил Лау, глядя с крыльца вслед старшему мужу, когда мы вышли проводить гостя. - В его глазах горит какой-то дьявольский огонь, не доверяйте этому коварному омеге. - Да и не думаю ни о каком доверии, - согласно кивнул я, чувствуя в душе неясную тревогу. - Мне тоже показались странными его вопросы, хотя на первый взгляд они обычны. - Быть может, лучше рассказать об этом господину Клеменсу? - И что же я ему скажу? Что Эрхард спрашивал меня о прислуге? Это вообще-то входит в его обязанности, он как супруг старшего сына должен следить за домом и работой слуг. Меня в очередной раз посчитают чудаком, которому мерещатся вследствие беременности всякие тараканы в шкафу, и будут правы. Не думаю, чтобы он вкладывал в свои вопросы какой-то скрытый смысл, действительно, просто привычка, от которой так просто не отойдешь, даже в обычном разговоре. Я уже поднялся наверх, а Лау все стоял в гостиной, задумчиво глядя на недопитый Эрхардом стакан фруктового сока.