Найти себя

- Ты ведь альфа, Назарий? - Альфа? Ну, да, типа того... - Я это сразу понял. Поэтому тебе трудно примириться с тем, что приходится жить в теле омеги. - Ты ненавидишь меня, Юрген? Я потеснил твой разум и занял доминирующее положение, заставив делать несвойственные тебе вещи. - Ты не виноват в этом. Я слышу твои мысли, хотя и не всегда понимаю, о чем именно ты думаешь. Не скрою, что сначала я был угнетен и очень испуган, но потом привык, а теперь даже благодарен. Ты сильный и самостоятельный человек, ты изменил мою жизнь и сделал меня лучше. Ко мне стали относиться с уважением, и даже Клеменс обратил на меня внимание. - Но у меня нет к твоему супругу никаких чувств. И то, что я ношу в себе ребенка, мне до сих пор кажется каким-то диким сном. - Конечно, альфе невозможно такое принять. Прости, что иногда вмешиваюсь, как тогда, в случае с бальзамом. Я так отчаянно скучаю по нему, что иногда не сдерживаюсь. Меня волнует его нынешнее поведение, ведь прежде он никогда не желал со мной близости. - Юрген, я не понимаю твоих чувств. Ты умный парень, богат, неплох на внешность. Зачем позволил унижать себя, отлично зная, что он женат, а свадьба с тобой только брак по расчету? На что ты рассчитывал, соглашаясь на жалкую роль младшего мужа? - Хотел видеть его, хотя бы изредка. Надеялся, что со временем он примет меня. Мечтал о ребенке... - И как нам быть, если наши чувства и желания совсем не совпадают? - Я подчинюсь и не буду пытаться влиять на тебя. Но, даже если ты был альфой, теперь ты в теле омеги, так почему бы не попробовать поладить с Клеменсом? Если позволишь ему провести с тобой хотя бы ночь, возможно, все изменится. - С ума сошел? О чем ты говоришь? Я не могу. И не хочу. Добровольно подставить свою задницу на растерзание этому самодовольному самцу?! Да ни за что на свете! Это позорно, отвратительно! И больно, наконец! - В последнюю ночь все было не так уж и плохо. Правда, он представлял на моем месте своего Эрхарда, но это неважно. Мне было в первый раз приятно с ним, я даже достиг оргазма. Может, потому и забеременел, не знаю. Я поделюсь с тобой воспоминаниями, и может быть, тогда ты отнесешься к этому иначе? - Не смей! Я не хочу ничего чувствовать к этому альфе! Не хочу жить в "шведской" семье, делить супруга с ревнивым идиотом, ежедневно ожидая от него какой-нибудь пакости, лучше забыть о них и никогда не видеть! Послушай, Юрген, и о чем мы говорим с тобой, выйдя впервые на прямой контакт? Неужели нет более интересной темы, чем обсуждать Клеменса фил Освалльда? Ведь не вращается же мир вокруг него, согласен? - А ты любил кого-нибудь по-настоящему, чужеземец? - Я был уверен, что любил, но оказалось так, как ты, ни разу... О, прекрати, я не хочу испытывать твоих эмоций! ... По телу Юргена пробежала легкая дрожь, дыхание участилось, пальцы судорожно сжались в кулаки... - Ты идиот, омега, прекрати!.. Я не давал согласия! Мне не нужны твои эротические ощущения... О, черт, ну как же хорошо! - проваливаясь в бездонную пропасть блаженства близости с любимым альфой, прошептал он. - Мой Клеменс, я люблю тебя!.. Клеменс фил Освалльд Работа над проектом была завершена. Моя дружная команда облегченно вздохнула, позволив себе полную расслабленность тела и духа. Кого-то из младших погнали за напитками и едой, а все остальные лениво ждали, болтая о пустяках. - А где малыш Юрген? - спросил кто-то. - Неужели уже уехал? - Я видел, как он шел к лестнице, - отозвался другой, - но куда направился, не знаю. Может, вниз, а может, вверх на крышу, давно заметил, что он любит там сидеть. Сегодня тепло и солнечно. Конструктор, что же вы сидите? Пошли бы, поискали супруга! Он полноправный член нашей команды, и без него наш праздник не состоится! Я не преминул тут же воспользоваться добрым советом и помчался на крышу. Мне и самому хотелось увидеть сейчас Юргена и разделить с ним радость завершения нового проекта. В последние дни работы у него было много, и я всерьез опасался за его здоровье, тем более что срок беременности перевалил уже за половину, и хотя он никогда не жаловался, но ходить ему стало заметно тяжелее. Мы почти не виделись с ним, не считая завода. Я возвращался домой поздно и всякий раз порывался зайти к нему, если видел в гостиной или библиотеке свет, но непонятная робость, никогда прежде мне не свойственная, не позволяла сделать в направлении домика ни одного шага. С того самого дня, как мы пили с ним бальзам "Юлланий", он сторонился меня, взглядом предупреждая не приближаться, и это очень мучило меня, не давая надежды преодолеть эту новую ступень возникшей между нами отчужденности. Я действительно нашел Юргена на крыше. Он сидел в шезлонге и преспокойно спал. Во сне его лицо изменилось, став мягким и нежным, как и прежде, когда он смотрел на меня с любовью и преданностью. И почему это меня тогда так раздражало? Сейчас я многое бы отдал за тот давний его восхищенный взгляд, но судя по всему, былая любовь была для меня навсегда потеряна. Пользуясь тем, что он спит, я остановился неподалеку, любуясь им. По всей видимости, ему снилось что-то очень приятное, он чуть улыбался и шевелил губами. Наклонившись поближе, я пытался разобрать, что именно он говорил, но не мог уловить ни слова, как ни старался. - Мой Клеменс... Я люблю тебя, - вдруг отчетливо произнес он, по-прежнему не открывая глаз. Он видит меня в своем сне? Он признается мне в любви?! Но это значит, что его независимое поведение лишь упрямая игра, которой он хочет доказать самому себе, что я ему больше не нужен, а на самом деле его чувства ко мне не изменились! - Юрген, как же я счастлив! - слова вырвались у меня раньше, чем я сообразил, что говорю и делаю. Я прежний тут же подбежал бы к нему и бросился целовать, но теперь руки остановились на полпути, не посмев прикоснуться. - Юрген, мне кажется, что я в тебя влюбился... - Клеменс? - Он приоткрыл глаза и посмотрел на меня каким-то отрешенным взглядом, словно еще не до конца проснулся, потом пошевелился, пытаясь встать. - Я вроде задремал, в рабочее время... - Тебе снилось что-то приятное, малыш? - Так, ерунда, что может мне присниться? - он поморщился, старательно избегая моего взгляда. - А ты давно тут стоишь? - Нет, только что пришел. Мы все закончили! Ребята ждут тебя, чтобы отпраздновать. - Сейчас, сейчас, - Шезлонг снова качнулся, но у него никак не получалось найти точку опоры и встать на ноги. - Черт, какой я стал неловкий... - Я помогу, - не дожидаясь разрешения, я взял его за обе руки и осторожно поднял. Он попытался вырваться, но я не отпустил, и он влетел в мои объятия. - Мне кажется, что я в тебя влюбился, - жарко дыша ему на ушко, повторил я. - Ты псих! - немедленно отреагировал он. - Перетрудился, явно! Немного отдохнешь, и все пройдет, увидишь! - Юрген, прости меня за прошлые обиды, - не отпуская его, прошептал я. - Давай попробуем начать сначала... - Сначала, альфа? - ядовито прошипел он, упираясь кулачками мне в грудь. Ну, вот, похоже, старина "язвительная личность" окончательно проснулся. Хотелось бы мне знать, что именно он видел в своем сне, когда выглядел таким влюбленным и счастливым? - Зачем? Тебе мало Эрхарда, разнообразия не хватает, на беременных потянуло? Он, кстати, в последнее время частенько захаживает ко мне на огонек, вот только не пойму, чего ему от меня надо? Есть мнения на этот счет? Да отпусти, чего ты так в меня вцепился? Но я прижал его к себе еще теснее, и вдруг почувствовал довольно ощутимый пинок, пришедшийся мне в самый низ живота. О, ничего себе, вот это да, и как омеги это терпят? - Давно он так... жестко пинается? - спросил я, замирая от странного чувства неразрывного родства с этим чужим парнем, который с некоторых пор упрямо не позволял мне даже прикасаться к себе. - И почему не говорил мне ничего? - Зачем? Чтобы ты снова начал хватать меня за всякие места? - хмыкнул он, упрямо отстраняясь. - Ну, что ты на меня уставился таким горящим взором? Я все такой же, как и раньше, когда ты обзывал меня придурком, от которого тебя тошнит, ну разве потолстел немного. Что же вдруг поменялось в твоих чувствах ко мне? Меня пугают эти перемены, так же, как и мнимая лояльность твоего ненаглядного муженька. Оставили бы вы меня в покое, оба! Он стукнул кулачком мне в грудь и вырвался, вернее, попытался. Я сам разжал руки и отпустил его, хотя и не хотел, сразу же почувствовав вокруг себя щемящую пустоту. - Юрген, постой немного! - я в два прыжка догнал его и снова схватил в объятия. - Когда я пришел сюда на крышу, ты спал. Тебе снился я, потому что ты сказал, что любишь меня. Скажи мне правду, где ты настоящий? В своем сне или сейчас, когда гонишь меня? - Хочешь услышать правду, альфа? - полыхнув на меня синими глазищами, усмехнулся он. - Я очень сильно любил тебя, но ты убил во мне эту любовь, и вот за это я тебе безмерно благодарен. Я больше не завишу от своей глупой любви, я стал свободен, так что не жди от меня никакого "сначала". Ну, все, закончились ненужные вопросы? Пойдем вниз, нас ребята ждут. Да, кстати, вот еще скажу: ты на работе выглядишь нормально, но в личной жизни полный идиот! Еще и двух мужей завел, придурок! С одним бы справился сначала, твой милый врет тебе через дугу, а ты прощаешь. Не думай, что ревную, просто это факт. *** Эрхард встретил меня внизу в холле, что само по себе было довольно необычным, и выглядел очень взвинченным. Хотя чему я удивляюсь, шпион нервничает, опасаясь разоблачения, вот и бегает тут кругами, успокаивая себя таким образом. - Ты что здесь делаешь, мой милый? - ласково улыбнулся я, чмокнув супруга в розовую надушенную щечку. - Решил дождаться меня у выхода, с чего бы это? Что случилось? - Я приготовил тебе небольшой сюрприз, - шепнул он, отвечая на поцелуй. - Сегодня ведь последний день работы над проектом, да? - Я рад, что ты принимаешь в моих делах такое деятельное участие, - ответил я, увлекая его наверх, - однако ты впервые так точно запомнил дату окончательного завершения работ, это похвально. Пойдем скорей, хочу узнать, что за сюрприз! В его роскошном будуаре, вплотную примыкавшему к моей спальне, был накрыт изысканный ужин на двоих, а сама комната тонула в мягком свете приглушенных светильников. Приятный аромат цветущей лиллиулии плыл в воздухе, бросая тело в смутную дрожь эротических фантазий, я жадно пил его, представляя в мечтах гибкое тело и соблазнительный тугой животик Юргена, не вдруг сообразив, о ком же я сейчас мечтаю... Взглянул на Эрхарда, тот хитро улыбался, конечно же, приняв мой чувственный восторг на свой счет. - Где ты сумел купить цветы? Теперь же не сезон для лиллиулии... - Неважно, - хрипло засмеялся искуситель, игриво прижимаясь ко мне грудью, и я отчетливо почувствовал под тонкой тканью рубашки его напряженные твердые сосочки, - главное, что мои усилия не пропали даром, не так ли, дорогой? Давай устроим сегодня второй медовый вечер, и будем страстно любить друг друга целую ночь, до самого утра! - Но я немного... - Я знаю, ты устал, - прерывистым шепотом выдохнул он, чуть касаясь губами моего уха, - но это нестрашно. Сейчас мы немного выпьем и примем ванну. Я налил ее сам, добавив твоей любимой мыльной пенки, с тем самым запахом, как и тогда, ты помнишь? Я помнил. Запах желанного тела моего истинного и мыльной пенки, летящий по роскошной ванной отеля, где мы проводили свой первый медовый месяц. Шальные от счастья глаза Эрхи и его гибкое изящное тело в моих ладонях. Шелк простыней и стон боли, напополам с наслаждением. Жар поцелуев и сбивающий наповал страстный шепот, произносящий мое имя и сладкие слова признания в вечной любви и преданности... А что сейчас? Любимый предал меня, обманул, он тайно принимал противозачаточные таблетки и крал мои новые разработки. Зачем он устроил сегодня этот фарс? Прощальная ночь перед тем, как вскроется его ложь? Надежда на то, что все снова сойдет ему с рук? Впрочем, плевать. Настроение было паршивое, а тело томилось желанием с тех пор, как я обнимал на крыше Юргена, так что сегодня Эрхард кстати. Зачем отталкивать его? Пусть думает, что ничего не знаю. - Эрхи, ты сделаешь мне массаж? - Конечно, милый, - теплые пальцы нежно касались, постепенно усиливая контакт, и напряженные мышцы расслаблялись под его умелыми профессиональными движениями. - Так хорошо? - Ты можешь сделать на этом состояние, - млея от удовольствия, прошептал я, - у тебя волшебные руки, я сразу почувствовал себя другим человеком. - Нет, мой любимый, - засмеялся он, не прекращая своего занятия, - хочу снимать усталость только с твоего тела. Вот так касаться тебя, слушая твои негромкие стоны наслаждения. Всегда, всю жизнь. - Но почему ты говоришь так, Эрхи? Ты сомневаешься во мне? - Нет, никогда, - однако в его голосе не было уверенности, и я слишком хорошо понимал причину этого. - Ты мой единственный, хотя мы по природе и не истинная пара. Мы перешли в ванную, где массаж плавно перетек в эротический. Я млел и таял под его руками, но мне не доставало главного, - тело Эрхарда пахло теперь совсем иначе, и не было того одуряющего желанного единства, какое владело мной прежде. Это остро напоминало мне о его лжи, сбивая тонкие настройки гормонов, и даже приятное ощущение гибкого изящного тела и ласковых рук не помогало избавиться от столь досадной помехи. В спальне я также не взял инициативы в свои руки, позволив ему возбуждать и ласкать себя и дальше. Он гладил и ласкал мое тело, прикасаясь к самым эрогенным местечкам. Я не мешал ему. Лежал, закрыв глаза, чувствовал прикосновения его губ к своим, чуть-чуть посасывая их в неспешном поцелуе. - Хочу ребенка от тебя, - он сел на меня сверху и принял внутрь, постанывая от наслаждения. Несколько секунд он просто сидел на мне, чуть-чуть сжимая мой член внутренними мышцами. Знал, бестия, что мне это всегда приятно. Я рвано и прерывисто дышал, поглаживая ладонями его мягкие податливые ягодицы, - ты слышишь, Клеменс? Но ты не отдаешься мне, как раньше, весь целиком, и убегаешь раньше, почему? Словно боишься кончить там, во мне?.. - Чего же мне бояться? Нежелательной беременности? - я не хотел сейчас ничего говорить, чувствуя, как он поерзал, выбирая правильное направление, и начал ритмично двигаться, бросая мое тело в дрожь экстаза. Вот же поганец, как умеет завести! - Но ты же... ты бес-сплодный... Эрхи... О, да, вот так, еще... еще... - Ну, вот, ты снова убежал, - тяжело дыша, с огорчением прошептал он, стирая мягкой тканью с моего живота смешавшиеся в одно целое наши телесные жидкости. - Это случайно, Юрген... Я выскользнул, ты слишком высоко поднялся... Он замер, глядя на меня бешеными от жгучей ревности глазами. - Ты занимался с ним любовью! Ты представлял его, пока сейчас любил меня? - с ненавистью прошипел он, бросая тряпку куда-то на пол. - Да нет же, извини. Мы просто много времени проводим на работе, вот имя и навязло на зубах, - притягивая его к себе, пробормотал я. - Я не хочу его, и ты об этом знаешь. Он просто носит моего ребенка. - Ты правду говоришь? - почти рыдая, пролепетал он, крепко обхватывая меня за плечи. - Конечно, правду! - хотел бы я и сам поверить в это, однако не понимал сейчас даже того, зачем утешал и успокаивал гнусного предателя, так искренне и естественно прижимавшегося к моей груди. - Я только твой, малыш, и это навсегда, запомни! Искаженное ненавистью лицо старшего мужа стояло у меня перед глазами, и тут до меня дошло, чего именно я так сильно испугался. Эрхард был слишком ревнив, он запросто мог навредить Юргену. - Ты веришь мне? - ругая себя последними словами за глупый язык, допытывался я. - Конечно, Клеменс, - уже спокойно отозвался он, но только уверенности в его словах у меня не было.