Найти себя

- Уль? Вот не ожидал тебя увидеть... - опешил Эрхард, увидев на пороге брата. - Что привело тебя так неожиданно? - Где твой отец? Он дома? - вместо приветствия спросил Уллиян. - Нет, он ушел к соседу, они часто проводят время вместе. Но для чего тебе отец?.. - Он мне не нужен! Не хотелось бы иметь лишние уши при нашем разговоре, - бесцеремонно входя в прихожую, перебил альфа. - Ты слышал, что твой Клеменс отыскал свое сокровище, на которое так легко променял тебя, мой глупый братик? - О чем ты, Уль? - нахмурился Эрхард. - Зачем ты вообще сюда приехал? - Только не строй из себя всепрощающего дурака и не говори, что тебя это не задевает, - ехидно ухмыльнулся Уллиян. - Не ты ли уверял, что будешь землю рогом рыть, но все равно избавишься от младшего супруга? - Все это в прошлом, - спокойно отозвался Эрхард. - Мы развелись, я больше не имею к семье Освалльдов никакого отношения. Я ничего не знаю о Клеменсе и не читаю светских новостей. Не понимаю для чего ты снова заговорил со мной об этом. - Сейчас поймешь, болван! - рявкнул альфа. - Я нанял опытного сыщика и все эти месяцы он следил за твоим бывшим, докладывая мне о каждом его шаге. Клеменс мотался по стране, как идиот, в поисках своего пропавшего беременного супруга, но не мог его нигде найти. И вдруг, какой-то странный интерес к таинственной фигуре, - восходящей звезде шоу-бизнеса. Мне это показалось очень странным. Мой человек все разузнал, и что же оказалось? Юрген и эта новая звезда - один и тот же человек! Ну, как тебе мое расследование, братик? - Юрген ушел от Клеменса и стал певцом? - искренне изумился Эрхард. - Но почему? И как он этого добился, будучи беременным? Да, этот странный парень удивляет меня все больше. Ни разу не встречал таких решительных омег. - Ты правда ничего не знал? Ну и дурак! - злорадно усмехнулся Уллиян. - Тебя не трогает тот факт, что твой любезный будет счастлив с другим? Завтра концерт в Миёси, там точно будут обе семейки, и муженек твой первый бросится на сцену к своему звездному красавчику с большим букетом белых лиллиулий! Эй, ты чего так побледнел, как эти самые цветы? Ревнуешь, угадал? Этот концерт, где будет кучища народу, отличный случай отомстить, как ты считаешь? - К чему все это, Уль? Зачем ты мне об этом говоришь? Какая месть, кому, за что? - Как ты забавно строишь из себя невинного домашнего омежку! - расхохотался Уллиян. - Зря, не идет тебе, мой милый. Я знаю правду о пожаре, у меня свои каналы и свои осведомители. И вот что они там нашли, среди головешек, хочешь посмотреть? - он вынул из кармана небольшой пакетик. - Ну, как, узнал? Это ведь твой браслет? Ты так спешил, что потерял его, когда поджигал домишко, мой красивый нежный братик... - Я ведь сказал уже, что все оставил в прошлом. Что? Ты приехал шантажировать меня дешевой побрякушкой? Я не боюсь, иди и заяви в полицию, но только вряд ли ты сумеешь что-то доказать этим браслетом. Опомнись, Уль. Чем плохо ты живешь? Отец совсем отошел от дел, все передал тебе. Может, не хватает серого вещества управлять компанией? - Заткнись, ублюдок! Я приехал не за тем, чтобы выслушивать твои остроты! Думал порадовать тебя возможностью отомстить за свои унижения, но ты оказался жалким слабаком. Подумай, Эрхи, еще раз! Ты можешь все решить за раз, - и расквитаться с бывшим и его омегой, и отработать долг нашей семье! Забыл, что стоил нам огромной кучи денег? - Уль, я тебя не понимаю! Что ты от меня хочешь? Чтоб я поджег театр? Или взорвал машину Клеменса? Каким еще ты хочешь выставить меня злодеем? Ваша семья и эти выдуманные тобой долги и так уже сделали из меня негодяя. Я больше не хочу участвовать в твоих делах. - Значит, отказываешься выполнить свой долг перед семьей? - зловеще прорычал Уллиян. - Неблагодарная сволочь, ты пожалеешь об этом! - Долг перед семьей? Да никогда я в это не поверю! Этот безумный план мести родился только в твоей голове, одуревшей от зависти! Но почему именно сейчас? Все эти месяцы ты только следил за Клеменсом, ничего не предпринимая. - Пока твой бывший был несчастен, я не мешал ему наслаждаться своей потерей, - с безумным смехом воскликнул альфа, - но вот счастливым стать ему я не позволю. Ну, как, не передумал, маленький убийца? Да ладно, обойдусь и без тебя! А это вот тебе подарок, за то, что понапрасну ехал в ваше захолустье! - он сильно ударил брата по лицу, потом еще и еще, и тот свалился на пол, потеряв сознание. *** - Мой мальчик, что такое? - над Эрхардом хлопотал Валлериан, прикладывая лед к большому синяку на скуле. - Кто это сделал? - Не беспокойтесь, папа, - слегка морщась от боли, отозвался омега. - Я просто упал и ударился головой, наверно от переутомления, много занимался. Мне надо ненадолго уехать. Позвольте взять вашу машину. - Конечно, милый. Но куда ты едешь? - Мне позвонили из университета. На факультете начинаются обзорные лекции, это очень поможет на предстоящих экзаменах. Они продлятся несколько дней, я поживу у друга, его квартира там недалеко. - Мой милый, это обязательно? Тебе бы лучше отдохнуть, хотя бы до завтра. Вид у тебя уставший. - Я в норме. Просто закружилась голова. Приеду к Вику, отдохну. Ну все, переоденусь и поеду. *** - Вы все-таки приехали? - Перриян встретил родителей в холле концертного центра. - Не ожидал, признаться... - Хочу сам убедиться, что ты ошибся, и этот бездарный певец вовсе не мой Юрген, - с каменным лицом проходя мимо сына, бросил Демметрий. - Свон, где наши места? Надо побыстрее пройти в зал, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания публики. - Я провожу, - подавая отцу руку, отозвался Перриян, - мы не ошиблись, папа, это действительно наш Юрген. Он очень талантлив, и вы не можете этого отрицать. И хотя я тоже не одобряю желания брата выступать со сцены, его супруг решил иначе... - Так вы с Клеменсом знали об этом? - гневно оборвал Перри Демметрий. - Вы знали все и не вмешались? Пойдем сейчас же к руководству этого заведения, и я немедленно все отменю! - Спокойно, милый, - вмешался в разговор господин Свон, - ты слишком эмоционально все воспринимаешь. Мы опоздали отменять концерт, до начала остались считанные минуты. Или ты хочешь устроить публичный скандал? - Нет, - тяжело вздохнув, поник омега. Свон знал его слабые места и надавил куда надо. - Однако неприятностей нам все равно не избежать, я думаю, придется созывать пресс-конференцию и что-то выдумывать для прессы. Юрген совсем потерял рассудок, ладно хоть хватило ума взять псевдоним, я бы с ума сошел, увидев на афишах его настоящее имя. И как я мог такое допустить, что делал неправильно, воспитывая сына? - Он унаследовал мои черты, - с улыбкой заметил Свон, - и смело встретил жизненные проблемы. Я тоже не одобряю его решения петь на публику, однако надо отдать ему должное, - он нашел способ заработать на жизнь, даже будучи беременным. Пойдем, скоро начало, и мы увидим, наконец, нашего младшего. Разве же ты не рад этому? - Меня совсем не радует такая встреча. О чем ты думал, Перри, не сказав нам правды? А Клеменс, - где он? Они виделись с Юрги? - Насколько я знаю, нет, - ответил Перри, - он не хотел волновать его накануне дебюта... - Он что же, согласен, чтобы его муж и дальше развлекал публику, выступая со сцены? - гневным шепотом выплюнул слова Демметрий. - А впрочем, каких манер ждать от простолюдина? Но Юрген еще и отец, имеющий на руках младенца? - Мы поговорим обо всем этом позже, - увлекая мужа в зал, сказал господин Свон. - Пойдем же, Демметрий, если не хочешь стать пикантной добычей для репортеров. *** Эрхард приехал в Миёси поздно вечером накануне дебюта новой звезды и снял номер недалеко от Главного концертного центра. Судя по афише, там шел какой-то мюзикл, красивое здание сверкало огнями, как впрочем, и весь этот город, призванный служить развлечением для своих многочисленных гостей. Он был здесь пару лет назад вместе с Клеменсом, но так вот, как сейчас, один - ни разу. Омеге нечего делать в Миёси без своего альфы, и на такого одиночку смотрели однозначно, как на искателя бесплатной выпивки и секса, поэтому Эрхард и не рискнул надолго выходить, ограничившись небольшой разведкой. Как же он был глуп, что не выказал брату притворного согласия, тогда бы знал сейчас, что тот задумал. - И все-таки мы братья, - чуть слышно пробормотал он себе под нос, внимательно оглядываясь вокруг, - у нас дурная кровь и склонности к преступным действиям. Как же мне угадать ход мыслей в его свихнувшейся голове? На завтрашней афише у театра - молодой омега. Эрхард всмотрелся, да, пожалуй, это мог быть Юрген, но наверняка не скажешь. Прическа, макияж, костюм, улыбка, - все чужое, в нем блеск артиста, но не знакомого человека. Вернувшись в номер, попробовал набрать Клеменса. Телефон не отвечал, и тогда он послал сообщение. Долго подбирал слова, не зная, как отнесется к подобной новости бывший супруг. Может, за розыгрыш сочтет? Наутро он обследовал окрестные здания, с крыши которых был виден подъезд в концертный центр. Если уж Уллиян и решится на крайние меры, сам он ничего предпринимать не станет, труслив и нерешителен, привык все исполнять чужими руками. Скорее всего, наймет снайпера или испортит Клеменсу машину. Других вариантов ему не придумать... После обеда позвонил Клеменс. - Эрхард, ты где? Что означает странное сообщение, которое ты мне послал вчера? - Я ничего не знаю точно, но брат что-то задумал. Будь осторожен и смотри по сторонам. На всякий случай. - Ты здесь, в Миёси? Будешь на концерте? - Нет, я сейчас дома, - нет смысла говорить ему правду. - Предупредил тебя, потому что волнуюсь. Он приезжал ко мне вчера и говорил странные вещи. Остерегайся его, Клеменс, прошу тебя. - Спасибо, Эрхард, хотя и не пойму, о чем ты говоришь. Ну вот и ладно, он хотя бы знает. Но что же делать, как предотвратить возможное несчастье? Эрхард облазил с десяток крыш, пока не обнаружил идеальное место. И парапет, и обзор, и пути отступления, - все то, что надо. Прибор ночного видения, оптическая винтовка с глушителем, удачно выбранный момент... Он знал изнанку жизни, не зря его так ненавидел Уллиян. В детстве, протестуя против насильственного переселения от отца, он часто убегал из дома, на время становясь беспризорником, пока его не находили и не возвращали в постылый дом, где не было ни одного родного человека. Эрхард присмотрел и себе хорошее место, откуда можно было наблюдать за крышей. К шести часам в театр стала съезжаться публика. Машину Клеменса он чуть не пропустил. Так, хорошо, по поводу электромобиля можно не беспокоиться, она стоит на охраняемой стоянке за забором, куда и мышь не проберется. Сосредоточимся на крыше, если что-то и случится, то отсюда. Концерт был рассчитан на полтора часа, вот к этому времени и надо ожидать здесь снайпера, если, конечно, он придет. Главное, не засветиться раньше времени, если этот наемник ничего не заметит, он сможет помешать ему в решающий момент. Наззарий Селливан (Юрген фил Ллоуд) - Готовность пять минут, - заглядывая в гримерку, объявил менеджер. - Ты как, в порядке? - Все нормально, - бросая в зеркало последний взгляд, поднялся я, в который раз удивляясь той разительной перемене, которую сделали со мной манипуляции гримера. Плюс этот роскошный костюм, который призван отвлекать на себя половину зрительского внимания. А он ведь только на начало, после чего мне предстоит переодеваться еще восемь раз! Законы шоу, - блеск и мишура, рассчитанные на зрелищность... - Генеральная репетиция прошла на отлично, так что тебе не о чем волноваться, - продолжал напутствовать менеджер. - Двигаться тебе по сцене много не надо, подтанцовка все сделает сама, ну и световые эффекты тоже сыграют свою роль в зрительском восприятии. Ты просто пой и ни о чем не думай. - Не беспокойтесь, я в порядке, - бесстрастно повторил я, направляясь к сцене. Я думал только об одном, - узнала ли моя семья о том, что я и есть Назарий? Нет, вряд ли, если бы узнали, то обязательно вмешались, и я сейчас не шел бы здесь, чтобы попробовать на деле амплуа певца. Постеры вышли вчера, и с тех пор в сети, не прекращая, бушевал настоящий шторм. Мир словно бы сошел с ума, - тысячи, нет, миллионы, отзывов, восторгов, разных глупостей, но от родных ни слова... Возможно, никто из них даже не подумал ассоциировать пропавшего Юргена с каким-то начинающим певцом, а потому они и не придали никакого значения новостям музыкального мира? Я вышел на сцену и замер у рампы, давая возможность залу рассмотреть себя. Волнения особого не ощущал, менеджер прав, чем больше зрителей, тем лучше, хотя мне вроде бы и не с чем сравнивать, я первый раз пою на публику. Зал затемнен, я на свету, да мне и нет нужды туда смотреть, я должен быть предельно собран и внимателен, чтобы правильно следовать указаниям концертмейстера, слушая его тихий спокойный голос в изящном наушнике, плотно прижатом к моему уху. - Давай, Наззарий, ни о чем не думай, и удачи! - шутливо напутствовал он, и концерт начался. *** Клеменс фил Освалльд Он был чужим прекрасным принцем, на этой огромной сцене в концертном зале города Миёси. Его чудесный чистый голос взлетал и замирал, унося слушателей в заоблачные выси, а мое сердце разрывалось на части от безумной боли, ибо завоевать такого Юргена я почти не надеялся. "Отважусь ли сказать, что я скучаю по тебе, Признаюсь ли , что солнце без тебя погасло, Иль вновь уйду, наперекор своей судьбе, И обреку себя страдать напрасно..." Репертуар, составленный по большей части из лирических баллад о любви, не оставлял равнодушными даже альф, не говоря уж об омегах, которые встречали восторженными криками или романтическими размахиваниями цветными фонариками каждый новый номер. Зал плакал, восхищался и стонал, в едином порыве поднимая вверх сотни рук, и выдыхал одним протяжным звуком, сопереживая магии песни, в которую певец вкладывал собственное сердце и душу. Накануне я поменял билет, вернее, главный администратор выдал мне особый пропуск в служебную ложу, потому что сидеть вместе с Ллоудами мне совсем не хотелось. Здесь они или нет, я не знал. Перри, без сомнения, должен был приехать на дебют любимого брата, но вот родители под большим вопросом. Впрочем, мне было все равно, и если их не будет, тем лучше. Концерт подходил к концу, а я все больше волновался. Ладони вспотели, и сердце стучало как сумасшедшее. Как Юрген воспримет мое внезапное появление? Посмотрит с ненавистью или страхом, сочтет, что я приехал увезти его домой, воспользовавшись правом супруга? Думал ли он обо мне хотя бы иногда, и если да, то что именно? Быть может, проклинал и ненавидел? *** - Пойдемте, господин Клеменс, - тихо позвал меня главный менеджер, - я проведу вас в гримерку Наззария, как и обещал. Но, есть одна проблемка: здесь его семья, от имени которой старший брат обратился к нам с аналогичной просьбой. Вы как, не против? - Нет, конечно, - ответил я. Так, значит, встреча с родственниками неизбежна. - Но я хотел бы быть там раньше их, это возможно? - Конечно, я вас понимаю, - любезно отозвался он, - прошу за мной. Я никогда прежде не бывал в сердце театра и с понятным любопытством осматривался, идя вслед за менеджером куда-то вглубь длинного коридора. - Вот, заходите, это здесь. Он обитает тут уже четыре дня. Цветы можно поставить в вазу. - Не беспокойтесь, это подождет. Лиллиулии стойкие растения, - цветы добавили свой аромат к воздуху в комнатке, но и без того здесь отчетливо ощущался тонкий запах Юргена, упрямо пробивавшийся сквозь адскую смесь, тянувшуюся из многочисленных баночек, тюбиков и флаконов с артистическим гримом. - Я тоже... подожду... Не говорите Ллоудам, что я здесь, мы сами разберемся с ними. Сердце стучало так, словно готовилось взорваться, руки дрожали. Как я давно его не видел, и как же сильно я волнуюсь! Четыре месяца, а он по сути мне совсем чужой. Красивый и чужой, мой муж, которого я сам же оттолкнул когда-то... Какие мне найти слова, как убедить его, что у нас еще не все потеряно? В коридоре послышались голоса, и я, повинуясь какому-то спонтанному порыву, встал за небольшую ширмочку. Это не слишком серьезная преграда, но несколько секунд у меня будет, за которые вполне можно уловить настроение Ллоудов, оставшись незамеченным. - Папа, пожалуйста, не будьте столь категоричным! - крепко прикрывая за собой дверь, сказал знакомый голос Перрияна. - Братик был так хорош сегодня! - Сын уважаемой семьи стал лицедеем, а ты мне говоришь быть снисходительным! - раздраженно ответил омега. - Когда об этом узнают наши друзья и высокородные родственники, я со стыда сгорю! Как мог я воспитать такого сына? Ведь до проклятого замужества с ним было все в порядке! - Папа, я вас прошу, - умолял Перриян, - если не можете сдержаться, не лучше ли было не приходить сюда? Сегодня у него дебют, его положено поздравлять, а не стыдить. Сначала надо выяснить, почему он поступил так, должна же быть какая-то причина? - Какая может быть причина? - змеей прошипел Демметрий. - Он безответственный мальчишка, вот и вся причина! На счастье, ты почти не видел, Перри, как отвратительно он вел себя, когда приехал, мне было стыдно за него! И все это влияние той семьи, которая нам совершенно не подходит!.. - О, папа, тише, он идет!