Дотянуться До Звезд

— Таким образом, мы проделаем путь в шестьдесят тысяч километров, и посетим пятьдесят два штата, соответственно, распространим свою популярность на целый континент, а значит… — донеслось до моих ушей. Я резко открыла глаза, неяркий утренний свет, продирающийся сквозь пелену облаков и стекло иллюминатора, резанул их. Сморщившись, как гнилой помидор, я простонала что-то нечленораздельное и подняла голову. Рядом сидели Андрей и Макс, мирно беседуя о предстоящем туре. — О! — в голос воскликнули они, заметив мое пробуждение. Я кивнула, мол, да, и вам доброго утра. Андрей без лишних слов протянул мне бутылку воды. С радостью приняв, я сразу же ее опустошила и попробовав сказать «Спасибо», огляделась по сторонам. Самолет был таким, каким я запомнила его перед отключкой — всего одиннадцать пассажиров… — Макс, а…- я начала говорить и только сейчас заметила, что сидела на чьих-то коленях. Нащупав руками лицо своего «кресла», я стала водить по нему из стороны в сторону, пытаясь разбудить. — Oh, you woke up… — послышался хриплый голос над ухом. Я сжалась. — Good morning, My darling…Again! — И ты, будь здоров, засранец… — проскрежетала я, поворачиваясь к нему лицом. Мэтт улыбнулся и легким движением руки устроил меня на своих коленях поудобнее, после крепко обняв. Я взяла в ладони его шершавую руку, такую теплую и кажущуюся такой большой. Его ладонь и правда была намного больше моей, намного… Уолст нежно поднял мое лицо за краешек подбородка на себя и снова улыбнулся, только уже много ласковее и добрее. Вообще, я — человек взрослый, и только две вещи в состоянии привести меня в истерический восторг — нужная цифра на весах и ямочки на щеках Мэтта. Я приоткрыла рот, попробовав выдохнуть беззвучно. Но ничего не вышло — мое дыхание было напрочь сбито. Положив руки на грудь мужчины, я повела их вверх, к шее, поглаживая его. Уолст сладко замурлыкал, прижимая меня ближе к себе. Утренний Свет озарил самолет, и на фоне зардеющего солнца и вечной стены рваных облаков, Мэтт чмокнул меня в нос. В тот момент мне показалось, что всю свою любовь он отдал мне. Все было прекрасно в тот миг — его шершавые руки, гладившие меня по голове, его приоткрытый рот, будто бы он готовился сказать что-то очень важное, его искрящиеся счастьем глаза, как у преданного пса, который рад видеть хозяина после долгой разлуки… Все это было прекрасно в тот миг. Казалось, солнечный свет сотворил чудо, раскроив лицо мужчины — прелестный, чистый и непорочный он смотрел на меня, словно ангел, в самую душу, от чего становилось и страшно, и приятно… — Мы вам не мешаем? — я услышала, когда Андрей повторил это в пятый или шестой раз. Неважно. Нет. Не мешаете. — Пойдем, пересядем, — Макс скептически глянул на беззаботную улыбку Мэтта и мое умиротворение в глазах. Парни ушли на другой ряд кресел. Я вздохнула с облегчением. — Лена, — вдруг совсем без акцента сказал Уолст, улыбаясь, как чеширский кот. Я аж вздрогнула от неожиданности. Когда он успел научиться произносить мое имя так четко, совсем как Макс? Непонятно. Странно. Приятно. — Да? — Да нет. Ничего. — и опять без доли акцента сказал. Я усмехнулась. Ну ладно. Не хочешь говорить сейчас, скажешь потом. Куда ж ты денешься?.. — I am tired. I wanna sleep now. — Мэтт потер глаза и сладко зевнул. Я пожала плечами, мол, спи, я мешать не буду. Мужчина улыбнулся, закрывая глаза и засыпая. *** Андрей сидел, молча наблюдая за спящими, ероша свои ярко-зеленые волосы и изредка вздыхая. Парень устал наблюдать, как Лена тихо посапывает, и ворочается из стороны в сторону на коленях Уолста, который улыбался, не переставая. Андрей хмыкнул, переводя взгляд на сиденья, где сидели Паша и Леша. Те не спали, а о чем-то оживленно спорили, жестикулируя, и с пеной у рта готовясь перегрызть друг другу глотки. — Скучаешь? — рядом с Андреем присел Макс, потирая мокрые ладони и вздыхая, будто бы в самолете очень холодно. Он посмотрел на подопечного и хохотнул. — Лимон съел? — Нет. — парень покачал зеленой головой и начал теребить золотой кулон на шее. — Просто задумался, что будет, когда им придется расстаться… — Ты о них? — Максим ткнул пальцем в Лену и Мэтта. Андрей кивнул и тоже посмотрел на парочку. Девушка обхватила Уолста руками, уткнувшись носом в его грудь, тихо засопела, а сам Уолст, выдохнув и вздохнув, запрокинул голову. Парень задумался. И правда. Что же будет? Лена и так страдала-убивалась с неделю, а теперь, После такого милого воссоединения сердец ей трудно будет смириться с мыслью, что нужно расставаться. - Ну, ничего. — он закусил губу, посмотрел в окно и снова задумался. — Переживет, не маленькая уже. Да и в конце концов, не навсегда же они расстаются! — Тур будет длиться пять месяцев, — Андрей посмотрел на Макса с упреком и сжал кулон в ладони, закинув одну ногу на другую. — Думаю, будет лучше, если они хоть изредка будут видеться… — Ван минет плиз! — Макс соскользнул с кресла и понесся в сторону Дани. Тот не спал, а сидел с телефоном, отвечая фанатам на письма, поздравления, просьбы и все прочие радости фанатской жизни. Заметив парня, Дани добродушно улыбнулся, жестом руки приглашая гостя присесть рядом. Макс без колебаний приземлился рядом с клавишником и с надеждой посмотрел тому в глаза. — Ты что-то хотел? — спросил Дани, все так же добро улыбаясь. Он погладил свои волосы и убрал их назад. Великолепно, величественно, слегка надменно - вот, что увидел Макс в этом жесте. Он точно знал, что хотел спросить, но теперь, когда красота и мощь мужчины сразила его, забыл напрочь, все, что хотел. Так. Стоп. Когда это Макс стал замирать при виде мужика? Концерты с кумирами плохо на нем сказались…Парень закивал, став сильно нервничать, потрепал свой алый галстук. *** В воздухе витало сексуальное напряжение. Не знаю, было ли связано это с тем, что на моих коленях спала любимая девушка, или с тем, что я уже как год на сухом пайке. То есть мотаюсь по барделям и снимаю проституток во время длительных туров. А теперь и без этого — влюбился… Странно, я помню в красках тот недавний кастинг на разогрев. Помню, как поймал у сцены странную девчонку, которая показалась мне обычной фанаткой. Ее оцепенение, ее страх, восхищение — все это казалось мне банальным тогда. Но когда она поднялась на сцену. Что играло в ее взгляде тогда? Страх? Нет. Восхищение? Нет. Оцепенение? Снова нет. Много больше играло в ее взгляде. Много больше. Чувство собственного достоинства светилось особенно ярко. Волнение тихонько поблескивало, когда она, смущенная и совсем сбитая с толку, открывала рот. О, моя фантазия…Давай поговорим! Да, тогда я сидел на сухом пайке уже целый месяц. Странно, держался. Наверное, все из-за того, что слишком замотался с группой. Заморочки. Подготовки к концерту. Поиск тех, кто проведет разогрев. Автографсессии. Фанаты. Фанатки. Эта девчонка… Она перебила во мне все тупое желание, но возродила его с новой силой, с другими намерениями. Тогда, в гримерке, когда виски ударил мне в голову, я думал, что сорвусь. Было жарко настолько, что хотелось раздеться до гола, а потом без перерыва…пить холодную воду. Или глотать лед. Боже мой, я не о том должен думать! Это чистое, непорочное, возвышенное создание на моих коленях — это то, ради чего мне захотелось жить снова. Моя молодость уходит в даль, но я позабочусь о том, чтобы ее была незабываемой! *** — Лена! — я широко раскрыла глаза, по всему телу пробежался ток. Я попробовала пошевелиться, но ничего не вышло — все затекло. Тяжело и сонно вздохнув, я подняла глаза вверх. Мэтт свел брови на переносице, лоб его рассекла маленькая морщинка, я нахмурилась. — Ты зачем меня разбудил? — я пробежалась пальцами по его губам и подтянулась к его лицу. Мэтт напрягся. Я, улыбаясь, отстранилась. Он повел носом вперед, к моему носу, и когда они соприкоснулись, Уолст сорвался и начал меня целовать. Пиу. Оборона прорвана. Язык захватил базу. Пиу. Первый стон. Пиу. Это был стон Мэтта… Ба-бах…А это был мой стон. В воздухе запрыгали искры, наши разгоряченные тела сплелись в поцелуе, в таком диком и необузданном, который удержать не в силах был никто. Уолст терся промежностью о мой пах, тяжело дыша и тихо постанывая, мял меня своими крепкими руками, мял мой зад, от чего в низу живота приятно тянуло. Я отвечала на поцелуй, тоже постанывая и изредка вдыхая через нос и выдыхая так же. Мои руки поползли под его футболку, мужчина напрягся, а я спокойно продолжила, поглаживая его голый торс. Мэтт в долгу не остался, начиная задирать и опускать мою футболку. Я, побарывая смущение и стыд, по велению инстинктов подняла руки выше. Нет. Так нельзя. — думала я, зажимая сосок мужчины пальцами. Его стоны привели меня в дикий восторг! — Мы высаживаемся через пару минут! — выдохнул Мэтт, с трудом оторвавшись от меня. Сладко что-то простонав, я улыбнулась и облизнула пересохшие губы. Он напрягся. Я чувствовала, что мужчина хочет продолжить. И не только продолжить… Да и мне хотелось. Но новость о высадке поохладила мой пыл. — Но… — я подняла глаза, полные слез на Уолста, собираясь расплакаться. Он понимающе кивнул и отвел взгляд в сторону. Что?.. Что-то твердое упиралось в мой пах, что странно было теплым и подстегивало приятное ощущение в низу живота. — Сидеть. — рявкнул Мэтт. Я со страху прижалась к нему и сглотнула подступивший к горлу ком. Сердце стучало в груди, грозясь вылететь наружу, пробив дыру в грудной клетке. Он погладил меня по голове. — Пока самолет не сядет, ты будешь тут…