Дотянуться До Звезд

— Вот это…кхм…поворот… — Паха помялся у двери, вслушиваясь в разговор за ней. — Это был Мэтт, да? — отчетливо услышал он голос Андрея. — Да. — ответил ему злорадный голос Макса. Паха напрягся, еще пару часов назад он слышал Ленино нытье и перечитывал интервью в Керранге. Мол, Мэтт ей не звонит и не пишет. Парень пока не понимал, зачем Уолст позвонил Максу, поэтому стал слушать дальше. — Видимо как-то узнал, что я сменил у Ленки симку! Ну, то есть, себе ее забрал. Она, кстати, ничего по этому поводу не изрекала? Не догадалась ни о чем? Паха охнул и помчался в гримерку. *** — Дверь резко распахнулась, на пороге предстал посланник божий, Кастиэль! Кас! Сколько лет, сколько зим! Как жена? Как дети? Мухи не кусают? — я сделала еще один глоток из горла. Щеки порозовели, ноги стали ватными и я без сил рухнула на кресло. Паха цыкнул, присаживаясь рядом и поправляя свою рыжую челку. Я икнула на всю комнатку, Сделав очередной глоток. Парень вырвал у меня бутылку, швырнув ее о стену. Стекло противно звякнуло, разбившись на тысячи осколков, приземлилось на пол, рассыпавшись по нему, словно сухие листья по сырой земле. Я посмотрела на Паху, отпрянув. Он был более, чем сердит. Он был и не просто зол. Он был в бешенстве! — Послушай, — строго начал он тоном полного участия, сопровождая это пронзительным жестоким взглядом. Я напряглась, алкоголь в крови больше не играл, больше не пел свои пьяные песни, подбираясь к мозгу все ближе и ближе. Икнув, я посмотрела на Паху. Его трясло. Смекнув, что он со мной не шутки шутит, я в миг приняла прозаическое настроение, пусть даже слегка подвыпившая, но стала внимательно слушать. Он тяжело вздохнул, выпалив затем на одном дыхании: — Макс спер твою симку, на которую звонил Мэтт!!! — Што? — я глупо улыбнулась, еще не осознав всю масштабность сказанных парнем слов. Он оторопел, не ожидав такой спокойной реакции. Я снова икнула, с горечью вздыхая. Паха влепил мне слабую пощечину, от которой я свалилась на пол, вверх ногами — вниз жопой. В мозг ударила трезвость, я выдохнула, жалобно застонав. В глазах замелькали картинки последних дней: Макс был подозрительно добр, приветлив и мил. Не нравилась мне в последнее время его счастливая и довольная лыба, которая преследовала меня ежедневно. Ежечасно. Ежеминутно. Что-то кольнуло в груди, я сжалась в комок, горько всхлипнув и закусив губу. Паха подал мне руку и помог подняться, извинившись. Он все понимал. Этот Паха. Я улыбнулась сквозь слезы. — Идем. Нас ждет незабываемое шоу! Он кивнул. И мы направились на сцену. К ждущей толпе. К ревущей толпе. *** — Are you ready, Iowa?! (Вы готовы, Айова?!)  — вскрикнула я, забираясь на колонку по среди сцены. Теперь это было еще выше. Еще опаснее. Но. Плевать. Мне плевать. Толпа взревела в ответ. В воздух взмыли тысячи листовок, словно первый снег они раскрасили арену. Тысячи счастливых улыбок озарили сцену. Тысячи дружных возгласов наполнили мое сердце. Ты готов, Макс?! Это будет отличное шоу! — Let's start!!! — я Повернулась к парням, Костя, настроив за пару секунд, начал играть. Его подхватил Леха, и в момент, когда баса не должно было звучать, завопил в бэк «Рашка вас любит!». Я улыбнулась, покрепче сжав в руках микрофон, до боли в руке, до тихих собственных усмешек и ухмылок. Паха подхватил какофонию ритма и баса, я сделала шаг вперед, с колонки, прыгнув на сцену. Каблуков на мне не было, поэтому движения мои были не ограничены. И теперь я скакала из стороны в сторону, вопя слова своих партий и смотря в толпу, выискивая взглядом Мэтта, побарывая в себе невозможное желание увидеть его смеющийся теплый взгляд. Но его нигде не было. Нигде. Ни рядом. Ни в толпе. Ни даже в этом штате. Он был где-то совершенно далеко от меня, и кулон, что я потеряла, когда мужчина сорвал его с меня и швырнул куда-то в сторону, страстно целуя в шею, успел оставить после пламенный след под сердцем. — And the next song I want to dedicate to Matt Walst! Black Veil Brides! Die for you! Let's go! (А следующую песню я хочу посвятить Мэтту Уолсту! Невесты в черных вуалях! Умереть за тебя! Поехали!)  — фанаты поддержали меня дружными возгласами. Я сдержанно улыбнулась, Сделав шаг к краю сцены. *** — And right now we are having a live broadcast concert of «Reach to the stars» in Iowa (А прямо сейчас у нас идет прямая трансляция концерта группы Дотянуться До Звезд в Айове!)  — донеслось из телевизора. Я поперхнулся, свалившись с кровати. Тут же припал к экрану. — Я НЕ БОЮСЬ! Я НЕ БОЮСЬ УМЕРЕТЬ! — впервые за неделю услышав ее бархатистый голос, я искренне улыбнулся. Кулон на шее звякнул, я сжал его в ладони и присел на полу, Поцеловав телевизор, когда на дисплее высветилось крупным планом Ленино лицо. — А следующую песню я хочу посвятить Мэтту Уолсту! Невесты в черных вуалях! Умереть за тебя! Поехали! — я хихикнул, усаживаясь на кровати поудобнее и прибавляя громкость на полную. Стены номера затрещали, словно были сделаны из непрочного картона. Мой взгляд был прикован к ней. К ее развевающимся в прыжках и на бегу волосам. К ее горящим синим пламенем голубым глазам. К ее резким движениям, силу которых я чувствовал даже через телевизор. Я сглотнул, когда она резко подняла взгляд, посмотрев в камеру. Дрожь пробежала по моему телу, спина покрылась испариной, стало трудно дышать. Она улыбнулась, словно увидев меня наяву, и стала петь дальше. — Покупайте носки в магазине «Домашний червяк!» Будем рады каждому новому посетителю! — я чертыхнулся. — ЧЕРТОВА РЕКЛАМА!!! *** Я с вызовом глянула на Макса. Он побагровел от злости. Хохотнув как последний демон, я разорвала злополучное платье на себе, обнажая свободную майку и шорты. Он запрыгал на месте, размахивая руками, а я продолжила петь дальше. *** — Да ты охренела, что ли?! — парень стучал в дверь, пиная ее. Я сидела на стуле, перед дверью. И ждала. Когда он выбьет ее. — Да я тебя уволю! — дверь рухнула на пол. Макс, словно бык, ворвался в гримерку. Паха аж поперхнулся пивом. Леха вздрогнул, Костян уронил гитару, громко выругавшись, Андрей равнодушно глянул на менеджера. Я оскалилась. — Перед этим скажешь правду! Макс встал, будто бы прирос к полу, и пялился на меня с пол минуты, не моргая и не дыша. Я встала на ноги и, врезав ему под дыхло с разворота, взяла за волосы, и прошептала на ухо: «Может, ты ревнуешь Мэтта ко мне? Хах!» Хлопнуть было нечем, поэтому я просто стремглав вылетела из гримерки. Из клуба. Из тела. Моя душа жаждала найти Мэтта. Найти, схватить и не отпускать. Я поймала такси, сказав «Торонто». Таксист пожал плечами. Мол, ладно, полоумная. — Мой зад — моя судьба! … — я выдохнула на окно, и на запотевшей части снова нарисовала имя Уолста, молча улыбнувшись.