Молитва

      Слезы уже высохли и оставили мои глаза в покое, мысли выветрились из моего воспаленного разума и покинули его навсегда. Только лишь осознание осталось со мной. Я должна спасти его!       Как ни странно, но в этот момент сердце решает за меня. И я вытерев лицо, подправив одежду и волосы, встаю на ватные ноги. Мой взор устремлен прямо к небу, звездному и чистому! К такому высокому и далекому, свободному и неподвластному! Я сгибаю шаткие ноги в коленях и складываю ладони в молящем знаке. Что это? Это молитва!       Мои глаза смотрят в небо, туда, где должны жить ангелы! Мой разум чист и свободен от мыслей! -Боже, прошу тебя! Спаси его! Он должен жить! - мой голос растворяется в темноте ночи, но остается в моём сердце.       Я ни умею молиться и просить чего-то. Но я думаю это должно быть именно таким, искренним и четким!       Встав с колен, я направляюсь в комнату к Питу. Он, наверное, мерзнет и ему нужно тепло моего тела.       В комнате темно, но силуэт уснувшей в кресле женщины виден издалека. Мама сидит в кресле и держит в руках выжатый насухо компресс. Она сегодня так устала! А я вновь замкнулось в себе! Всё же мы похожи с ней, пусть не внешне, но духовно! Мы слабее, чем кажемся!       Но мы сильнее, чем думают другие! С этой мыслей я бужу и отправляю, маму спать, а сама принимаю пост. Это моё время! Ночь! Я мучаюсь от кошмаров, поэтому и не сплю! Так что здесь я принесу больше пользы!       У Пита вновь озноб и ложусь рядом поверх одно из одеял. В голове есть одна вещь - это молитва! И я закрываю веки и прижимаюсь ближе к одному из Ангелов «Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть. Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они.»       Мой голос вновь наполняется силой и мелодия становиться плавной, а ноты выходят сами. Даже тихим голосом я могу петь, так как никогда не пела до этого. Это не просто песня, которую мне напевал отец. Это молитва! Моя собственная! И она призвана уберечь его! - Прекрасный голос.       Я напеваю мелодию и…       Всматриваюсь в лицо Пита, он только что, что-то сказал. Но его лицо спокойно, веки закрыты и лишь легкая лучезарная улыбка говорит о том, что я права. Ему нравиться мой голос! Значит, я буду петь для него! И я пою! Долго, звонко и мелодично!       Рассвет мы встречаем вместе, лежа на кровати и всматриваясь в окно. Яркое солнце освещает небо, и тьма уступает ему свои владения, хозяин жизни вернулся! И одаривает землю первыми лучами света! Он наполняет Мир теплом и жизнью! Той самой, которой так не хватает в этом Мире! И в этом доме! - Как ты? - голос мамы отвлекает меня от всходящего солнца, и я разворачиваюсь к ней. - Хорошо! Жара нет! Но постоянный озноб! - я говорю всё сразу, чтобы не забыть ничего важного. - А ты как? Сама? - улыбнувшись, переспрашивает мама. - Нормально! Только… - я задумываюсь, что мне не хватает – хочу в ванную!       Мама вопросительно смотрит на меня, не понимая в чем проблема! В комнате Пита есть ванная с санузлом, так что я вполне могу принять её. - Я пойду! - поднимаюсь с кровати и ухожу в долгожданную ванную.       Теперь вся сама жизнь ограничивается стенами этой комнаты. Мама и Прим сменяют друг друга каждые три часа. Так они отдыхают и умудряются готовить, ходит на рынок или просто заняться делами по дому. Я же не отхожу от Пита. В какие-то моменты я даже не замечаю присутствия Прим или мамы, что уж говорить о Гейле и мистере Мелларке, они просто не существуют для меня, лишь Хеймитч может привлечь моё внимание всегда. Он находиться в постоянном состоянии опьянения и уже не уходит домой, спит в гостиной или моей спальне. Зато когда он появляется в комнате Пита, вечно пытается меня оттуда выволочь, за что и получает.       Я складываю ладони в привычном жесте и устремляю свой взгляд в небо, сейчас оно серое и уже темнеющее. Значит уже вечер! Осталось два дня! И я должна вымолить его жизнь обратно за это время! Так что, не теряя его, вновь принимаюсь молить.       Немая мольба наполняет меня изнутри, но я молчу. Ему нравиться мой голос, и я согласна петь ему всю жизнь, но пусть тогда скажет об этом сам. Пусть заговорит со мной! Или же с Прим. Только не молчит!       Даже рефлекс стал потерянным и не таким надежным. Пит не отзывается на голос Прим, и даже её крики и угрозы не действуют. Хотя и она сохраняет молчание! Крича о том, что раскроет секрет, она всё больше замыкается в себе. И её силы на исходе. Бог не может быть таким жестоким. Он не оставил этот Мир! Я верю в это! И молю за всех!       Ночь вновь дарит новые подарки, у Пита возобновляется жар. И он не проходит на протяжение всей ночи. К утру, мы скидываем его до приемлемой температуры 38,7. Не лучшая из температур тела, но куда безопаснее, чем 40,2. Так что мы даже рады нашей маленькой победе!       Прим приносит поднос с завтраком, и я пытаюсь накормить Пита с ложки, но половина проливается мимо, а другая половина выплевывается им самим. Но все-таки что-то попало внутрь, значит, еда придаст сил. После я ем сама, быстро и не особо задумываясь, что именно глотаю. После принимаюсь с мамой к водным процедурам. Хотя не водным, а спиртным! Мы натираем тело Пита спиртом или виски, которые принес Хеймитч. Точнее пожертвовал со слезами на глазах. Но и оно необходимо!       После мама уходит на рынок, а Прим видимо отдыхает. В комнате остались только мистер Мелларк, он приходит каждый день с утра и сидит здесь до вечера. Гейл, он тоже приходит каждый день только в разное время и пытается уговорить меня выйти на свежий воздух, но в итоге я лишь высовываюсь в окно и тут же оказываюсь обратно в комнате. Он боится, что выпрыгну. Зря, боится! Здесь не высоко, разбиться не смогу, а лишь сильно ударюсь.       Ближе к ужину я пытаюсь вновь накормить Пита, но сейчас он упрямиться больше. Он просто не разжимает губ. Поначалу я думаю, что он просто сопротивляется, но когда замечаю плотно сжатые кулаки, решаю позвать маму. Как оказалось это судороги! Пита стянула от боли и жара! А после укола ему стало только хуже. Он словно видел очередной свой кошмар и не мог проснуться. Он метался по кровати точно в мучительных порывах, желая вырваться из его цепких лап. Его крики оглушали и заполняли дом новой волной отчаянья. Он страдал от неизвестной нам боли.       Так прошел еще один день и, время неустанно говорило нам о том, что скоро придет конец. Конец его боли и нашим ожиданием. Но вместе с тем и конец жизни. Жизни, которой он так и не увидел.       Утро не обещало нам ничего нового, так что всё, что уже по устоявшимся правилам. Мама принесла свежий отвар, а Прим уснула сидя в кресле, занимая место Хеймитча, Гейл стоял где-то возле стены вместе с мистером Мелларком, а я так и не вставала со своего места со вчерашней ночи. Сидя на коленях, я держала в ладонях руку Пита. Точнее держал Пит. Он схватил меня за руку ещё ночью и не отпустил. - Китнисс! - голос Гейла раздался совсем близко, и так неожиданно, что я вздрогнула. - Кискисс! Тебе нужно отдохнуть! - Гейл взял моё лицо в свои ладони и развернул к себе.       Согласно киваю. Я же говорю правду! - Тогда вставай и пошли я провожу тебя в комнату. - Гейл тянет меня за свободную руку, но я вырываю её.       И вернувшись к своему делу, начинаю всматриваться в спокойное лицо Пита. Он не мечется всего час, так что мне нужно это спокойствие. - Китнисс! - крик Гейл разбудил Прим. – Хватит!       Он рывком поднимает меня на ноги и, подхватив под руку, заставляет сделать шаг в сторону. Но я вырываюсь обратно, молча одаривая молящим взглядом. - Гейл! - возмущенно выкрикивает мама. - Что "Гейл"? Что? - Гейл разворачивает ко всем сразу, но не выпускает меня из рук. - Хватит, Кискисс! Не мучай себя! Смирись! Врачи были правы! Он умирает! - его серые глаза вбивали каждое его слово в мой разум, а на сердце они превращались в ожоги.       Я лишь отчаянно мотаю головой отрицая всё. Я готова отрицать весь Мир! Лишь бы он жил! -Китнисс! Прекрати! Это – эгоистично! - Гейл встряхивает меня. -Он мучается! Ему плохо! Отпусти его! Он устал здесь! - он кричит так, словно я могу не услышать его слов. - Нет! - пронзительным криком отзывается Прим. - Прим! - тихий голос мистера Мелларка привлекает сильнее, чем крики Гейла. - Гейл прав! Он мучается в агонии и боли, которую мы не можем прекратить! Мы должны отпустить его! Ему так будет лучше! - его глаза блестят от слез, а руки нервно теребят края рубахи. - Но… он… - Он будет там не один! - с печальной улыбкой произносит мужчина. - Ты должна отпустить! - мамин голос сбивает меня с ног, и я повисаю на руках Гейла.       Лишь мокрые от слез глаза Прим умоляюще, смотрят на меня, но я, молча, мотаю головой. Я против! Я не отпущу! Я не оставлю его! Он – жив! - Китнисс! - тихий голос сестренки вновь заставляет распахнуться мои глаза. - Мы должны!       НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! ТОЛЬКО НЕ ТЫ!!!! НЕЕЕТ!!!       Я не сдамся! Вырываясь из рук, Гейл я падаю на кровать, притянутая, рукой Пита. Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь найти малейшие признаки жизни. Но нет! Я вновь остаюсь без ответа! Мир настроен против меня! и я настроена против Мира! Я буду бороться, даже если останусь совершено одна! - Куда вы все подевались?! - писклявый голос с капитолийским акцентом раздается с первого этажа.       А звук каблуков оповещает о скором приходе капитолийки! - Эффи! - выкрикивает Хеймитч и направляется к двери, чтобы встретить знакомую.       Но не успевает. Она появляется на пороге комнаты и внимательно изучает обстановку. - Боже! - противный писк и женщина медленно обмякает в руках ментора.       Золотой оттенок её тела смотрится намного ярче, когда её кожа побледнела. Она потеряла сознание при виде состояния Пита.       Хеймитч усадил ей на ближайший стул и тихонько похлопывает по щекам, как ни странно это помогает и капиталийка начинает часто моргать. - И как ты умудрилась приехать? - Хеймитч с неким восхищением смотрит на Эффи. - Я!… - Эффи прочищает горло и пытается отвести взгляд от Пита. - Мы прилетели, как смогли! - бодро заявляет Финник. - Финник! - вскрикивает Прим и с надеждой смотрит на нежданного гостя. - Мы не одни! Сейчас придет доктор! - с улыбкой добавляет парень.       И я отвечаю улыбкой! - Так, нам лучше уйти вниз! - громко оповещает Хеймитч. - Да, ты прав! Нужно выпить чая, после приезда! - весело подхватив идею Хеймитча Эффи, вскакивает на ноги и мельтешит прочь из комнаты.       В коридоре она с кем сталкивает и издает очередной писк. А приближающие шаги завораживают моё сознание. - Так! Очистить помещение! - командный голос молодой девушке приводит в движение всех.       Хеймитч и Финник уходят сразу, после выходят Гейл и мистер Мелларк, Прим с мамой задумываются лишь на секунду, но тоже выходят. Остаюсь только я. За это и получаю удивленный взгляд черствых серых глаз.