Исправляя ошибки

      Первое, с чего Гарольд решил начать, это изменение своего сознания, поскольку мысли о себе в мужском лице, поступки, несвойственные девушкам, привычная походка, даже реакция на имя, привели бы к многим ошибкам и вызвало бы вопросы, которые были ему абсолютно ненужны. К счастью, он оказался в теле совсем недавно умершей женской версии себя, и ее старые привычки и шаблоны должны были сохраниться.       Еще раньше, в прошлой жизни, Гарольд пробовал похожую на это технику, когда ему нужно было подтолкнуть изменения своих детских установок, сформированных в далеко детстве. Он не мог с уверенностью утверждать, что все они были созданы благодаря магии, по крайней мере он не смог это заметить, скорее сформированные окружением. Да и особо не требовалось менять его сознание магией, ведь вокруг было достаточно людей, справляющихся с этой задачей. Например та же самая лень и без инициативность, которая появилась после общения с Роном на первом курсе, пример Гермионы, которая не смотря на то, что много знала, но не уделяла времени понимаю изученного, а потому и просто не могла применять знания тогда, когда важнее была импровизация, а не простое зазубривание.       Уже после того, как Гарольд прошел через эту процедуру, был поражен своему отношение к знаниям, которые он мог получить. Даже не беря в рассчет то, что в школе не обучали чему то особенному, все равно ребенку, который десять лет до этого видел только пренебрежение от всех вокруг, не надеялся на что-то лучшее, попав в волшебный мир так бездарно тратил время на игры в шахматы с Роном или обсуждением квиддичных команд.       Сейчас же его задача была более сложная, поскольку ему было необходимо подменить его суть, которая формировалась многие годы.       Сознание любого человека, его привычки, паттерны поведения, формирующиеся за время его жизни, все это и гораздо большее хранилось в сознании, и для того, чтобы было удобнее изучать его, начинающий изучать этот раздел магии волшебник, должен был сформировать свое представление о том, как будет выглядеть сознание в его представлении. Для Гарольда это был отдел тайн, в котором он побывал на пятом курсе, и который запомнился ему очень четко. Открыв глаза он увидел длинный коридор со множеством дверей, каждая из которых вела к тому, что формировала его суть.       Однако сейчас коридор, к которому он так привык, изменился, появился поворот, которого ранее не было. Подойдя к нему, сразу можно было заметить отличия. Дверей было гораздо меньше, оформление было более яркое, гораздо больше светлых тонов. Хмыкнув, Гарольд вздохнул и принялся за работу. Изначально ему было необходимо скопировать процесс формирование моторики девочки, начиная с самых малых лет, и наложить на свои, далее продолжать тоже самое, расширяя это на мимику, привычки держать равновесие и многое другое, постепенно углубляя внедрение и подменяя свои собственные привычки.       Внешне это выглядело как будто двери в сознании Гарольда начинали менять цвет, белый смешивался с черной краской, осветляя их. Шаг за шагом новые движения вплетались в привычные, конечно же этот процесс не будет моментальным, на это уйдет довольно много времени, и придется проверять и повторять процедуру, однако все равно это было проще, чем с нуля переучивать самого себя. Единственное, что не стал менять Гарольд, это привычки в выборе романтических партнеров, это то, что он не смог бы себе позволить, так как сама мысль о каких-либо отношениях с мужчинами вызывали у него отрицательные чувства, и было бы невозможно гармонично вплести это в свое сознание против своей же воли.       Спустя несколько часов, по субъективному ощущению, наконец процесс был закончен. Волшебник, или вернее сейчас уже волшебница, удовлетворенно вздохнула, радуясь тому, что все прошло проще, чем она могла представить. Уже собравшись возвращаться в реальность, ее внимание привлек легкий, едва различимый шепот, который раньше было невозможно заметить из-за сосредоточенности на работе. Она обернулась, стараясь понять источник, однако, казалось что он одновременно слышится со всех сторон, не давая ни одного намека о своем происхождении. Решив отложить этот вопрос на потом, так как сейчас это никак не влияло на нее, Изабелла мысленно представила дверь, ведущую в реальность, и, открыв ее, шагнула в нее, буквально в последний момент зацепившись взглядом за то, чего ранее не помнила в своем сознании, однако через секунду уже видела потолок комнаты своего кузена, и мысль об этом ускользнула от нее.       Поднявшись с кровати, Изабелла оделась, собираясь на прогулку, ведь несмотря на проведенные изменения в сознании, их нужно было подкреплять практикой. Собираясь, также задумалась над тем, что делать с семейством Дурслей, коим не посчастливилось жить с ней под одной крышей. Как бы не было велико желание продолжать то, что она начала, волшебница понимала, что это может также вызвать лишние вопросы, ведь такая резкая смена их поведения точно будет заметна, а быть в итоге раскрытой из-за желания отомстить ей точно не хотелось. - «Лучше будет не давать лишних поводов для беспокойства Дамблдору, а решить проблему с ними можно и позже, не навлекая на себя подозрений» - подумала она. Поэтому спустившись на кухню, где завтракали Петунья и Вернон, она приказала привести их сына сюда же и уселась на стул. Увидев испуганного Дадли, улыбнулась ему. - Как дела, Большой Д? - ехидно произнесла она, - уютно спалось? Он ничего не ответил, только испуганно посмотрел на отца и мать, которые послушно сидели рядом. - Итак, сейчас вы забудете о том, что я вам приказывали последние дни, продолжите на людях вести себя также, как и ранее, на меня просто не обращаете внимание - задала им инструкции.       Дурсли стояли и кивали как болванчики. Взгляд Изабеллы переместился на Дадли. - Мой милый Дадличек, - протянула она, - как бы мне хотелось почаще тебя видеть в таком же испуге, но, увы, не могу себе это позволить, поэтому ты будешь делать тоже, что и твои родители, понял меня?       Также молча парень кивнул, бессмысленно смотря перед собой. С чувством выполненного долга, девушка поднялась со стула и вышла из дома, оставив приходящих в себя Дурслей.