За облаками есть ещё надежда

«Охранники дома были полностью заменены другими, совершенно незнакомыми». Эту новость сообщил Сарен прямо перед завтраком. - Что бы это значило? - Может быть, так было запланировано, а может быть, что-то случилось. В любом случае, мистер Кьелл обязательно расскажет вам об этом при следующей встрече. - Скорее всего, о моей поздней поездке уже доложили, куда следует, - вздохнул «путешественник». - Странно, что после всего этого мой дражайший супруг не явился дать мне по шее. Он даже не позвонил. Словно опровергая его слова, раздался звонок телефона. - Как слышит, - фыркнул юноша. Старик поспешил к телефону и вскоре доложил, что человек, позвонивший и теперь ожидающий ответа, - друг родителей. Пожав плечами, Алекс взял трубку. - Слушаю! - Господин Арне Кьелл, - раздался в трубке тихий уверенный голос. – Меня зовут Лойс. Должно быть, вы меня не помните. Я много лет был другом ваших родителей и часто оказывал им юридическую помощь. Мне хотелось бы встретиться с вами лично. Дело касается оставленного вам наследства. Также необходимо присутствие вашего брата. Когда мы сможем встретиться? Приняв долгую заминку, вызванную ошарашенным состоянием юноши, за нерешительность, мужчина продолжил: - Я говорил об этом с вашим мужем, он не против принять меня в своём доме. Так когда мы сможем с вами встретиться? Назовите удобный для вас день, а я утрясу все мелочи. - Послезавтра. - Хорошо. Послезавтра, около двух часов. Вам это подойдёт? - Да, это будет идеально. - Вот что значит любящие супруги, - восхищённым голосом прокомментировал собеседник. – Ваш муж был уверен, что это время будет наилучшим. Это так прекрасно, когда мысли и чувства двоих едины! Что ж, не буду вас задерживать. Мы встретимся в оговоренное время. Алекс положил трубку и усмехнулся. Да, мысли и чувства едины… Особенно, если речь идёт о взаимной неприязни. Весь завтрак он был молчалив и задумчив: вчера он впервые заметил, что многие его вещи стали ему не по размеру. Это вновь и вновь возвращало к очевидному – в скором времени ему предстоит рожать. Понимая, что прогулка во дворе дома всё же лучше, чем сидение в четырёх стенах, юноша выбрался из-за стола и отправился в свою комнату, где не без помощи Сарена нашёл «правильную» одежду. К счастью, одеваться всё ещё получалось самостоятельно, хоть и не очень быстро. Осторожно спускаясь по лестнице, Алекс тяжело вздохнул, услышав звонок входной двери. И голос. Незнакомый мужской голос. - Здравствуйте. Я - Арген, с сегодняшнего дня я буду всегда находиться рядом с младшим мужем господина Кьелла. Таково распоряжение его супруга. Молодой человек на мгновение замер на месте: личный соглядатай? Не перебор ли это? Не слишком ли муж старается? - Что-то случилось? – чуть повысил голос спускающийся по лестнице Алекс, старающийся выглядеть спокойным. – Я слышал звонок… - Моё имя – Арген, я прибыл с письмом от мистера Кьелла, - подал голос визитёр. - Если у вас есть какие-то сомнения, вы всегда можете обратиться к нему. Он лично выбрал меня для вашей охраны, господин Арне. Юноша остановился как парализованный. Огромный детина, присланный показательно заботливым супругом, его настораживал. - Простите… Арген, возможно моя просьба будет несколько странной… А могу ли я посетить своего супруга? В вашем обществе, разумеется. У меня к нему несколько вопросов, и это не телефонный разговор. - Мистер Кьелл сказал мне, что, скорее всего, именно это вы и захотите сделать. Мысленно Алекс закатил глаза: ещё бы он не предусмотрел этого. - То есть мы едем? – приподнял бровь шатен. - Да, - кивнул мужчина. - Прекрасно! Я только захвачу ежедневник. Но пышущий энтузиазмом юноша так и не успел реализовать своих грандиозных планов по разбору полётов со своим супругом. Потому как, спустившись вниз уже с ежедневником в руках, он встретился глазами с взглядом, полным льда. Мужчина, стоящий напротив, заметно поморщился при виде ужасающих синяков под глазами мужа. Арне с каждым днём выглядел всё хуже и хуже. Казалось, будто какая-то болезнь поедает его. Хотя Кай лучше всех врачей в мире знал, что это за болезнь. Свободного, переполненного идеями и жаждой жизни юношу он запер в большую, комфортную, но всё же клетку. От этого самому становилось погано. Особенно от осознания того, что никак иначе поступить в их ситуации нельзя. Сегодня ему уже звонил муж Нияла. Просьба мужчины звучала скорее как жалоба. Брат Арне был в положении, и беременность протекала непросто, а постоянные его поездки отнюдь не положительно сказывались на самочувствии молодого мужчины. Кай всё это понимал, но… Всегда есть какое-то «но». Сейчас его супруг стоял перед ним не во всей красе борца за независимость, а таким, какой он есть на самом деле: слабым юношей, измученным ожиданием ребёнка. Мужчина потёр уставшие глаза, терзало ощущение, словно туда насыпали песка. Он тоже устал. Многие его друзья расслаблялись после работы в объятиях молодых супругов. Ездили с семьями отдыхать в редкие выходные дни. У него нет ничего. Он сам всё это отобрал у себя. Отобрал, поторопившись присвоить понравившееся. - Чем обязан?- голос младшего мужа вывел Кая из глубокой задумчивости. – Я как раз собирался к вам. - Что-то случилось? - Да, - кивнул шатен. – Но это слишком личный разговор, поэтому, предлагаю поговорить с глазу на глаз. Поговорим по пути в детскую. Вы как раз сможете оценить, на что пошли ваши деньги. Мужчина покачал головой. - Не мои, а наши. К тому же, я всё равно ничего не смыслю в кружевах и ленточках. - Скажите, - внезапно остановился юноша. – Вы действительно против того, чтобы Ниял приходил ко мне? Кай посмотрел младшему мужу в глаза. - Ты даже не думаешь о том, что стремясь выполнить волю ваших покойных родителей, твой брат тайком уходил из дома, чтобы навещать тебя. И за каждую подобную выходку его наказывали. - Наказывали… Неужели муж его бьёт?! - Я этого не говорил. Хотя вот тебя бы не мешало. Его жизнь – это не твоё дело! Алекс сложил руки на груди и посмотрел на супруга. - Как это «не моё дело»? Он – моя семья. - Арне! Не принимайся за старое. Я устал от твоей борьбы за «справедливость и равноправие». Занимайся домом и чем там ещё беременные обычно занимаются… А в чужие дела носа не суй, ничем хорошим это не окончится. - Это не чужие дела! Почему нельзя услышать меня?! Зачем запирать, словно я сбегу? Зачем опасаться, если я практически бессилен? Мужчина еле заметно усмехнулся. - Иногда мне очень хочется тебе поверить, но потом я вспоминаю, как меня разрывало на части от боли, как я хватал ртом воздух, пытаясь дышать, и как ловил руками пустоту, в которой не было никого, в чьи глаза я мог бы посмотреть перед смертью. Я искал в толпе сбежавшихся людей обеспокоенный взгляд супруга, но волновались лишь врачи. От этого было ещё больнее. - Это ужасно, и я не стану оправдываться, - поморщился юноша. – Но, если вы смогли пройти через это, то что вам стоит дать мне один единственный, последний шанс? Ради будущего нашего ребёнка. - Чего ты хочешь? - Затоптать костёр ненависти. Мне хотелось бы, чтобы меня слышали. Я не мебель… Внимательно, ни на миг не отводя взгляда, Кай смотрел на мужа. - Только небу сейчас известно, как я хочу тебе поверить. Беременность явно благотворно влияет на тебя. Ты стал совсем другим… Но всё же, мне почему-то кажется, что что-то тут не так. А знаешь, я подумаю… Мужчина подошёл ближе и коснулся кончиками пальцев щеки супруга. Алекс вздрогнул, но усилием воли заставил себя остаться на месте, хотя испуганное выражение лица, скорее всего, выдало его с потрохами. - Хотел сбежать, но сдержался? – голубые глаза смеялись… ровно как и Кай. Сейчас юноша впервые видел, как этот кусок льда улыбается, и эта улыбка изменяла лицо стоящего напротив человека до неузнаваемости. - Детская… - отступил на несколько шагов Алекс. – Думаю, вам стоит посмотреть. Кивнув, блондин распахнул дверь. Кружева? Ленточки? Он явно ошибся адресом. Но комнатка была такой солнечной и тёплой, что отсюда не хотелось выходить. Всё, начиная от бледно-лимонных штор и заканчивая бежевым ковром на полу, источало тепло. Повинуясь порыву, мужчина приоткрыл одну из дверей небольшого шкафа: на полках лежали крошечные детские вещи, всё ещё с магазинными бирками, но купленные совершенно недавно лично Арне. - Бунт по поводу беременности теперь в прошлом? – посмотрел он на юношу. - А она от этого, что, рассосётся сама по себе? – съязвил тот в ответ. – Думаю, раз уж меня так угораздило, то действовать «по инструкции» надо всё-таки до конца. - По инструкции? – едва сдержал смешок голубоглазый. – А что, у тебя она имеется? - Имеется. - И что там в ней написано? - Настоящий мужчина всегда несёт ответственность за свои решения и поступки. Поэтому бросать на произвол судьбы несмышлёное дитя - это равносильное убийству деяние. В свете этого, я просто несу ответственность за свой поступок. Так правильно. Улыбка собеседника угасла, на лбу и в уголках глаз Алекс заметил небольшие морщинки, такие, какие бывают у людей, которые часто хмурятся. Что-то в сказанных им словах задело супруга, задело и заставило о чём-то задуматься. И это было не к добру. - Хотите чаю? – посмотрел он прямо в ледяную глубину глаз напротив него. – Крысиный яд, правда, закончился… Но могу предложить вместо него обычный сахар. Хотя это будет довольно банально, не так ли? Лёгкая усмешка и еле уловимый кивок. - С сахаром, так с сахаром. Момент, когда юноше казалось, что они вот-вот поймут друг друга, был упущен. Магия улыбки рассеялась, и на Алекса снова смотрел человек, делавший неуютным любое место просто входя туда. Вскоре чай был выпит, время перевалило за обед, и отчего-то тяжело вздохнувший Кай, поднялся из-за стола и, спешно попрощавшись с супругом, уехал. Хоть он и уехал, но никак не увёз с собой ворох страхов и сомнений, оставив целиком и полностью своему младшему мужу, словно передав их через прикосновение. Поболтавшись без дела во дворе дома, а после, поужинав, шатен лежал на мягком ковре в детской на ворохе подушек. В тишине были слышны голоса из гостиной – это Сарен отдавал распоряжения своим подчинённым. Но всё это воспринималось фоном. Сейчас молодой человек открывал для себя мир местного аналога интернета, и мир этот его поражал. Там, откуда он, интернет был огромной помойкой, в которой, чтобы найти желаемое, нужно долго и мучительно расковыривать тонны информации. Здесь всё было просто и скучно: никакой рекламы, никаких неожиданно появляющихся окон и ссылок. Немного непривычно, но вполне понятно. Для таких, как он, чайников, местный интернет стал просто кладом. - Господин Арне, - тихо постучав, приоткрыл дверь Сарен. – Уже поздно. Вы заняты? - Входи, - кивнул юноша. – Пытаюсь найти что-нибудь о родах… Старик покачал головой. - Для этого есть специальные курсы. - Что же ты раньше молчал… - Я не думал, что вам это интересно. Если желаете, то я завтра разыщу ближайший центр, где проводят эти курсы? - Это будет очень хорошо. - А сейчас, думаю, вам всё же лучше идти в кровать. - Я ждал, когда ты это скажешь, - Алекс тихо рассмеялся. Но спорить с Сареном почему-то не хотелось и, прихватив с собой ноутбук, юноша отправился в свою спальню. Старик действовал на него как неплохое успокоительное, сортируя важное и второстепенное, и это было чертовски удобно. Неспешно анализируя свой день, юноша переоделся, забрался под одеяло и, прикрыв глаза, блаженно вздохнул. - Спокойной ночи, Арне… Утром Алекс проснулся от чего-то, ужасно похожего на звуки дрели. Сев в постели и посмотрев в окно, он не сразу понял, что именно не так. Поднявшись с кровати и уже открыв шкаф, юноша вдруг с грохотом закрыл дверку и недоверчиво уставился в окно… Решётка! - Решётка? Нет, вы шутите… Я думал, что вчера мы договорились! К чему превращать мой дом в тюрьму окончательно?! Не попадая от злости в рукава рубашки с первого раза, он потратил почти четверть часа на то, чтобы одеться. Сарена, встреченного на лестнице, он отодвинул в сторону. Старик нагнал его только у входной двери, едва ли не умоляя сначала позавтракать, а потом уже ехать, куда душе угодно… ну не без конвоя конечно. С трудом затолкав в себя небольшой кусок пирога, Алекс поднялся из-за стола. У него нет аппетита. Зато есть злость! Набросив пальто, под причитания своей «няньки», он выскочил на улицу, довольно быстро нашёл взглядом двухметрового личного соглядатая, и тоном президента всего мира сказал, что они едут к господину Кьеллу. Немедленно. Здоровяк кивнул, и через несколько минут юноша в сопровождении охраны уже ехал на встречу со своим супругом. Ехать пришлось недолго. Через квартал машина остановилась у огромного дома, обнесённого не менее огромным забором. Связавшись с кем-то из его обитателей по телефону, Арген доложил, что хозяин уже уехал, и он, скорее всего, на работе. Но Алекс не собирался так просто сдаваться. И путешествие продолжилось. Автомобиль покидал пригород и въезжал в центр города. Здания, стоявшие тут уже не одно столетие, могли похвалиться своими свежеотреставрироваными боками и, конечно, уймой историй, которых, скорее всего, кроме них никто уже и не помнил. Перед одним из таких зданий машина остановилась, и Арген подал руку, помогая выйти. Пройдя по засыпанной потемневшими от холода и влаги листьями дорожке, юноша подошёл ко входу. Игнорируя распахнутую перед ним дверь, он остановился и внимательно прочёл табличку, прикреплённую к зданию «Префектура Нерреде». - Господин Арне, входите скорее, вы замёрзнете, - забасил сопровождающий его здоровяк. Кивнув, Алекс вошёл в светлый холл здания. Судя по всему, Арне тут знали. Знали, и предпочитали не связываться, отделываясь формальными приветствиями. - И долго мы ещё будем блуждать по этим коридорам? – раздражённо буркнул шатен Аргену. - Ещё немного, - смущённо пробубнил тот в ответ. И правда, через пару минут они оказались в просторной светлой приёмной. Сидящий за столом молодой мужчина-секретарь поднял на них удивлённый взгляд. - Что вы тут делаете? Юноша усмехнулся. Сейчас ему невероятно хотелось сказать какую-нибудь гадость, но вмешавшийся громила всё испортил: - Нам необходимо попасть к господину Кьеллу. - Вы записаны? – недовольно поджал губы секретарь, закрывая собой дверь в кабинет. - Нет, но… - Тогда вам придётся записаться на приём и прийти к означенному времени. Назидательный тон окончательно вывел Алекса из себя. Обречённо вздохнув, он уверенно отпихнул разглагольствующего мужчину с дороги и распахнул дверь, краем уха услышав, как на вопрос: «Да кто он такой?!» Арген смущённо пробасил: «Младший супруг…». - Господин префект, к вам… - договорить секретарь не успел, потому как в кабинет вихрем ворвалось длинноволосое торнадо. Если бы юноше позволяли рост и силы, он бы как следует встряхнул своего мужа. Но за не имением оных, он лишь бросил на него уничтожающий взгляд. - Извините, но это уже паранойя! - Здравствуй, - посмотрел на него мужчина. – Чем обязан? - Раньше мой дом, наверное, был недостаточно похож на тюрьму, но то, что с ним происходит сейчас, уже ни в какие ворота не лезет! Постучав по столу пачкой бумаг, чтобы выровнять края, Кай усмехнулся. - Могу предложить тебе выход из этой ситуации. Не будет никакой охраны, никто не будет попадаться тебе на глаза. Интересует? - Я слушаю вас. - Просто берёшь свои вещи и переезжаешь в мой дом. Откуда, естественно, никуда не выходишь. - Этот вариант самый отвратительный из возможных. - Тогда оставим всё как есть, - легко согласился собеседник. – Что-то ещё? У меня много работы. - Не смею больше вас отвлекать, - ядовито прошипел Алекс. - Задержись на минутку! – бросил вдогонку уходящему мужу Кай. Юноша остановился, но оборачиваться не стал. - По поводу твоего наследства… - Отберёте у меня всё? Или какие-то гроши оставите? - Я не собираюсь ничего у тебя отбирать. Муж твоего брата хочет выкупить твою долю оставленной вам в наследство компании, это очень большие деньги. Если ты посчитаешь нужным продать свою половину, то я не возражаю. - А что, если я желаю выкупить долю брата? – повернул голову юноша. Мужчина поднял глаза от бумаг и внимательно посмотрел на мужа. - Твои родители считали тебя довольно перспективным, но я всё же не думаю, что ты справишься с большой организацией в одиночку. А муж Нияла всё-таки профессионал. Ты уверен, что хочешь этого? - А что, если хочу? - Я могу вернуть тебе деньги, которые были твоим приданным. Думаю, их хватит. А теперь, отправляйся домой. Я постараюсь на днях выкроить время для обсуждения с тобой этого вопроса. - Так что с моим домом? - Это просто дополнительные меры предосторожности. Я забочусь о тебе и ребёнке, не будь таким неблагодарным! - Вы превращаете мою жизнь в отбывание тюремного срока. - Поговорим вне этих стен! – раздражённо рыкнул блондин. Алекс кивнул, он прекрасно понимал, что большего от своего супруга он уже не добьётся. - Тогда до скорой встречи. - Подожди, - окликнул его снова Кай. - Что? – обернулся полностью юноша. - Если я рискну, дам тебе ещё один шанс… Не тебе. Нам. Обещаешь ли ты, что это не очередная уловка? Можешь ли поклясться, что всерьёз хочешь покончить с этой враждой. - Да. Я действительно этого хочу. Мужчина вышел из-за стола и, приблизившись, посмотрел в глаза мужу. Он всё ещё не был уверен в том, что это не новая пакость, тщательно планируемая по его душу. Но одно он знал точно – если в этот раз это окажется хитроумной ловушкой, выжить сможет лишь один из них. - Я хочу, чтобы ты оправдал моё доверие, - подал руку Кай. Алекс нерешительно вложил в неё свою. - Взамен я хочу, чтобы меня перестали считать мебелью. Я тоже личность и имею право на собственное мнение. Мужчина кивнул и накрыл тонкую кисть мужа своей рукой, задержав на несколько мгновений, словно прислушиваясь к ощущениям. А после, всё ещё держа его руку, нацарапал с десяток цифр на бумажке и вложил её в ладонь юноши. - Если что-то понадобится или случится – позвони. Твой мобильный был в одной из коробок. - Хорошо. Я пойду… Но всё ещё держащий за руку муж и не думал его отпускать. - Арне… - Что? - Я знаю, всё происходящее тебе не нравится, но так надо. Для вашего же с ребёнком блага. - Если для поддержания мира надо это перетерпеть, я смогу это сделать. - Спасибо за понимание. - Но, - чуть повысил голос Алекс. – Я сказал – перетерпеть, это значит, что когда-нибудь эта граничащая с паранойей опека должна ослабнуть. По крайней мере, я на это надеюсь. Удивляясь сам себе, а заодно и резко изменившемуся поведению мужа, юноша молчал до самого дома. Завтра ему предстояла встреча с господином Лойсом и ознакомление с завещанием. В этих мыслях он провёл остаток дня и вечер. С ними он с трудом уснул ночью. Что-то, какая-то мелочь, явно ускользающая от его внимания, не давала уснуть. Перебирая прошедший день снова и снова, прокручивая в голове диалоги и ситуации, всё навязчивей становилась мысль о том, что показная доброта и забота со стороны мужа – это всего лишь способ отомстить «его же монетой» - к нему втираются в доверие, чтобы ударить в спину. А потому верить Каю Кьеллу нельзя, что бы он ни говорил, как бы обаятельно не улыбался. Утро было вполне типичным: с трудом открывающиеся глаза и неизменный поднос на прикроватной тумбе – чай и пирожки. - Твоими стараниями я так скоро в дверь пролезать не буду, - усмехнулся Алекс. – Или это какой-то хитрый план: закормить меня до шарообразного состояния, чтобы я послушно перемещал свою тушку только в пределах дома? Сарен снисходительно улыбнулся. - Ну и фантазия у вас, господин. Вы же знаете, я никогда не препятствовал вашим прогулкам и всячески вас в этом поддерживаю, если вы тепло одеты и под присмотром. - Мне иногда кажется, что мне не больше пяти лет, - рассмеялся юноша. – До какого возраста ты будешь меня опекать? - Не знаю, - пожал плечами старик. – Вашему брату опека перестала быть нужна лет в семнадцать. - Как ты думаешь, он счастлив в браке? – поставив чашку обратно на поднос, посмотрел шатен в глаза собеседнику. – Он неважно выглядит в последнее время. - Это его четвёртая беременность, он просто очень устал. Что до его брака… Господин Ниял безумно любил своего мужа, не думаю, что за эти десять лет что-то изменилось. - Любил, говоришь… - протянул Алекс. – Впрочем, как сказал муж «Мне не стоит совать нос в чужие дела». Сегодня неплохая погода. Думаю, стоит съездить в пару магазинов, купить что-нибудь для ребёнка. Сарен опустил глаза и очень тихо проговорил: - Рано утром звонил ваш муж… Он запретил выпускать вас за пределы двора. Даже в сопровождении. Вы не можете никуда ехать… Извините… От удивления юноша открыл рот, но забыл, что хотел сказать. Всё происходящее было за рамками его понимания. Выходить дальше двора дома больше не разрешалось. Никаких поездок куда бы то ни было, он чувствовал, что ещё немного и начнёт сходить с ума. Скорее всего, его супруг стремился именно к этому. В режиме жёстких ограничений прошла уже почти неделя. Кай отменил даже встречу с адвокатом его родителей… На фоне так внезапно свалившейся на него изоляции начала развиваться паранойя. Юноше постоянно казалось, что за ним следят, что за его спиной о чём-то говорят. Вечерами он запирался в спальне и, закрыв уши ладонями, лежал в тишине. Жизнь стала невыносимой… При резких движениях его начинало заносить, постоянно клонило в сон. Отчасти в этом был виновен отвар, который ему готовил Сарен, но без этого чудодейственного средства засыпать уже было невозможно. Одолевали мысли, страхи и воспоминания. Спасения от всего этого не было. Хотелось сильно зажмуриться и открыть глаза дома. В мире, разделённом на мужчин и женщин. За обедом еда просто в горло не лезла, поэтому кое-как впихнув в себя чай с парой булочек, Алекс легко игнорировал ароматно пахнущее мясо и прочую вкуснятину, которой раньше наслаждался. Теперь ему не терпелось поскорее выбраться на свежий воздух и ощутить хотя бы движение ветра. Понять, что хоть что-то движется. Юноша подошёл к самой ограде и посмотрел на дорогу, уходящую вдаль, в центр шумного города. Тряхнув головой, он пошёл в противоположном направлении. - Очень похоже на прогулку в тюрьмах… - Я тоже так думаю, - раздался голос неподалёку. Оглядевшись и не увидев никого, молодой человек поморщился – от всего этого психологического давления на него уже начинали чудиться голоса. - Отойди к дальнему углу сада, - снова зазвучал незнакомый голос. Сам не зная почему, Алекс послушно пошёл в озвученном направлении. Дальний угол сада – единственное место, где ограда была снова кованной, а не сплошь кирпичной. Летом тут, скорее всего, вился виноград. - Вот я снова вижу тебя, - улыбнулся стоящий по ту сторону забора высокий светловолосый мужчина. Юноша остановился как вкопанный – значит, ему не чудилось. Раздался тихий треск и звон, в ограде открылась довольно большая брешь. - Думаю, что ты не будешь возвращаться за чемоданом, - подавая парню руку, рассмеялся блондин. – Идём, Арне, тебе здесь нечего делать. Этот сумасшедший хочет сделать тебя таким же, как и он. Я боялся, что не успею спасти тебя. Тело не слушалось Алекса, он словно со стороны смотрел на то, как его рука оказывается в руке незнакомца, как он выбирается за ограду дома, садится в стоящую неподалёку машину. Чужая рука проводит по его волосам: - Наконец-то, мой дорогой, мы снова вместе, - расплылся в улыбке сидящий рядом мужчина. – Скучал по мне? Или все твои мысли были заняты подбором более сильных ядов для твоего благоверного? Алекс силился понять, кто же это перед ним, но на ум приходил только: - Лоизен? - А ты ещё сомневался? – усмехнулся собеседник. – Я жутко соскучился! Сильные руки притягивают юношу в объятия, от чего внутри всё протестует и, отведя от себя чужие руки, он смотрит в глаза мужчине. - Я думал, что он тебя убил. - Меня не так легко убить, малыш. Я знал, что эта скотина повредила пистолет, поэтому их поменяли местами. Представляешь, каково было моё удивление, когда я узнал, что он остался жив? Как видишь, наши с тобой одиночные усилия не дали результатов, но объединившись, мы горы сможем свернуть. - Куда мы едем? – посмотрел по сторонам Алекс - В наше уютное гнёздышко в соседнем городе, помнишь, как замечательно мы проводили там время? За окном мелькали деревья и лишь изредка попадались дома. День давно перевалил за обед и катился к вечеру. - Сладкий мой, - руки Лоизена настойчиво легли на талию юноши. – Как же мне хочется поскорее приехать, сбросить всю эту ненужную одежду и наслаждаться тобой до самого рассвета. Ты ведь тоже соскучился по моим рукам. Твой идиот муж никогда тебя не оценит по достоинству. Это смогу только я… Я сделаю всё, для того, чтобы ты забыл два года нашей разлуки. Может быть, когда-нибудь мы даже сделаем ребёночка, такого же умного как ты и красивого, как я. - Прошу тебя, верни меня назад, - вздохнул Алекс. - Золотой мой, я нарушил какой-то из твоих планов? – нерешительно заглянул в глаза собеседника Лоизен. - Можно и так сказать, - уклончиво ответил он. - Высадите меня где-нибудь в пригороде, дальше я доберусь сам. Жизнь в доме за высоким забором была похожа на отбывание тюремного заключения, но там все фигуры уже были расставлены, ладно, пусть не все, но, скорее всего, большинство. А доверять этому улыбающемуся хлыщу у парня не было ни малейшего желания. Если Кай вызывал холодок, бегущий по позвоночнику, и делал неуютным любое место, где только появлялся, то от этого просто сводило зубы. Слишком сладко. - Ты уверен? Хотя да, умница ты моя! Мне не стоит пока раскрывать то, что я жив. После минутной заминки блондин уверенно кивнул: - Эй, - обратился мужчина к водителю. – Поворачивай назад. Высадим этого парня в пригороде. Планы поменялись. В любом случае, - снова посмотрел на Алекса мужчина, – я был очень рад хоть ненадолго снова увидеть тебя. Во внезапно наступившей тишине были слышны все окружающие звуки. Не выдержав долго паузы, блондин снова заговорил: - Я слышал, - чему-то улыбнулся Лоизен, – что ты наследство получил от родителей. Жалко твоих стариков, мне они нравились. Что произошло? Я слышал что-то о пожаре… - Да, брат говорил, что пожар… Я не знаю точно. А откуда ты узнал? - Пресса шумит. Ещё бы! Глава фармацевтического концерна так трагически погиб. Как решили с братишкой делить наследство? Алекс раздражённо передёрнул плечами. - Пока не решили. - Его муженёк, наверное, уже потирает лапки, - хмыкнул мужчина. – Стой за свою долю горой, иначе твой муженёк оставит тебя нищим по итогам развода. - Всё не так просто, ты же понимаешь! В машине вновь повисла тишина. Оба что-то обдумывали. Юноша осторожно рассматривал сидящего рядом с ним человека. Лоизен был высок ростом, весьма недурён собой, но что-то в нём было и неприятное, нечто отталкивающее. - Приехали, конфетка моя. Отсюда до твоего дома рукой подать. Иди по этой дороге, скоро начнётся длинный забор, пойдёшь вдоль него, он оканчивается у ограды твоей временной тюрьмы. - Я понял. - Постарайся побыстрее реализовать свой план, - зашептал мужчина, вновь заключая Алекса в объятия. – Я безумно скучаю по тебе… От навязанного поцелуя молодого человека передёргивает. Целоваться с мужчинами никогда не было в его привычках, даже на спор, даже в сильнейшем алкогольном угаре… Машина отъехала и скрылась за лесом. Ощущая себя совершенно свободным, юноша осмотрелся: этот мир оказался весьма красив внешне, но ужасен в глубине своей. Памятуя об этом, шатен постарался вернуть себя к реальности. - Это иллюзия свободы, просто иллюзия, - проговорил он тихо, прежде чем отправился в нужном ему направлении, совсем не замечая чуть поодаль тронувшуюся с места машину.