За облаками есть ещё надежда

Вопреки ожиданиям, мистер Кьелл не ограничился письмом. В конце недели он прибыл с визитом лично, и в этот раз всё было несколько иначе. После завтрака раздался громкий звонок неожиданно обнаруженного телефона, и взявшему трубку Сарену было сообщено, что старший супруг будет к обеду. Листавший многостраничный справочник Алекс едва не выронил его из рук, услышав о предстоящем визите. Нет, он не боялся, но из-за дурацкой идеи с подарком чувствовал себя неловко. К тому же, он никогда не думал, что вдруг решится хоть отчасти принять своё положение, которое становилось всё более явным с каждым днём. А то, что факт принятия имеет место, подтверждало его желание делать что-то для ребёнка в ожидании его. Нет, чувства не захлёстывали его с головой, как таковых их и не было. Было осознание своей причастности, ответственности за чужую жизнь. Нести ответственность – это вполне по-мужски, а это, даже будучи беременным, юноша менять в себе не хотел. Он – мужчина! Нюансы можно нивелировать. А значит, быть спокойным и рассудительным никто ему запретить не может. За четверть часа до обеда раздался звук дверного звонка, пронзивший иглами нервного холодка позвоночник Алекса. В гостиную, где он сидел, не спеша вошёл старший супруг, лишь мимолётным взглядом оценив местоположение младшего и сев как можно дальше от него. Сегодня он был всё так же спокоен, собран и по-привычному холоден. Бросив блёклое «здравствуй», лишь посмотрел на часы да тяжело вздохнул. Им не о чем было говорить, и это было мучительно. Приглашение к столу оба восприняли, как освобождение от необходимости вступать в диалог. Они даже старались не смотреть друг на друга, но рано или поздно, а нарушить тишину всё же пришлось. - Я пришёл обсудить несколько мелочей, упомянутых тобой в присланной мне записке. - Внимательно слушаю, - облегчённо вздохнул юноша, не услышавший ни слова про свой неуместный подарок. Собеседник раздражённо мотнул головой. - Мне нужно обсудить серьёзные вопросы, это не делают за обеденным столом. - Тогда давайте перейдём в гостиную, - легко кивнул Алекс. В гостиной младшего супруга встретила невесть откуда взявшаяся стопка коробок. Послав удивлённый взгляд Каю, он осторожно опустился в кресло, так и не получив ответа. - Итак, - зашелестел бумагами мужчина, – я не буду интересоваться, чем вызвано твоё такое неожиданное для меня желание заниматься ребёнком, но вынужден признать, что меня это удивило… приятно. На какой срок твоего пребывания с ребёнком я могу рассчитывать? Месяц? Два? Мне нужно знать заранее, потому как подобрать подходящего воспитателя для него не так уж и просто. - Я должен обозначить временные рамки? - Да. - Это обязательно? - Да. - А что, если я не захочу с ним расставаться? Холодный взгляд голубых глаз, лишь немного окрашенный в удивление. - Чудес не бывает. Ты очень чётко обозначил свою позицию по отношению к этому ребёнку. Я не хочу, чтобы в порыве твоей ненависти ко мне пострадал он. Не думаю, что тебя надолго хватит. - Что за коробки? – перевёл разговор на другие рельсы юноша. – Или мне об этом тоже лучше не знать? Старший супруг поморщился, уловив в голосе собеседника сарказм. - Я возвращаю тебе большую часть твоих вещей, включая телефон и компьютер. Но будь поосторожней с контактами. Алекс усмехнулся. - А то что? Закроете меня в подвале? Кай отрицательно мотнул головой, насмешки его злили. - Будет вполне неплохо, если ты поймёшь, что тебе позволено не всё, а уж тем более в твоём положении, - сухо сказал он. – Или мне придётся изредка тебе об этом напоминать. - Надеюсь, что вы понимаете – пугая меня, вы наносите вред и своему ребёнку. - Не спорю, я немного перегнул с тоном и изрядно погорячился. По отношению к беременному супругу это непростительно, я приношу свои извинения, такого больше не повторится. Казалось бы, эти слова звучали правильно и к месту, но бесстрастный голос и сопровождающий фразу ледяной взгляд рождали мысль о том, что это просто начало какой-то новой игры. В то время как юноша ещё с правилами старой не разобрался. - Хорошо. Я забуду о произошедшем. - Вот так запросто? - Да. У меня нет желания что-либо усложнять. Ненависть – это слишком утомительно и глупо, сейчас у меня нет на это времени. Мужчина в недоумении рефлекторно пожал плечами, сидящий напротив него человек явно водил его за нос. - Арне, это уже фигуры высшего пилотажа. Раньше быть таким показательно-искренним ты не умел. И на что ещё ты готов пойти, для того, чтобы, втеревшись ко мне в доверие, ударить в спину? Тяжёлый вздох и не укрывшееся от собеседника лёгкое раздражение на дне серых глаз. - Что я должен сделать для того, чтобы вы не видели в каждом моём поступке или слове подвох? - Родиться заново. - Вы же сам прекрасно понимаете, что это невозможно. Мой организм становится слабее с каждым днём, я быстрее устаю, чем я могу вам угрожать? Мне казалось, что забота о тех, кто слабее и зависим от более сильного – это честь для настоящего мужчины. Или вы таковым себя не считаете? - Будешь читать мне лекции по этике и морали? – холодно отозвался Кай. Юноша мотнул головой, возможно, даже излишне резковато, потому как перед глазами всё поплыло и он, откинувшись в кресле, прикрыл глаза. - С тобой всё в порядке? – раздался совсем близко голос супруга. Алекс вздрогнул и открыл глаза, рядом с ним пугающе близко стоял тот, кто совсем недавно недвусмысленно сжимал руку на его шее. Нелепость ситуации, ужасающие перепады своего и чужого поведения вызвали у него истерический смешок. Глаза защипало от жалости к себе. Хотелось свернуться в клубочек под одеялом и спрятаться ото всех. Или переубивать окружающих, чтобы никто и никогда не смел больше его беспокоить. - Арне… - услышал он чей-то голос перед тем, как темнота поглотила его. Сознание возвращалось медленно, и где-то вдалеке уже слышались голоса и звуки шагов. Рядом с кроватью сидел брат, мгновенно проснувшийся, стоило юноше пошевелиться - Уже пришёл в себя… Это хорошо. - А что случилось? - Ты упал в обморок. - Надолго? - Весьма. В комнате было мало света, но и его хватало, чтобы разглядеть болезненную бледность и покрасневшие глаза Нияла. С момента их первой встречи молодой мужчина приобретает всё более болезненный вид. - Что-то случилось? – попытался заглянуть ему в глаза Алекс. – Ты сам не свой… - Нет-нет, всё в порядке, - лишь улыбнулся в ответ он, – испугался за тебя. Я пришёл как раз в тот момент, когда твой супруг пытался привести тебя в чувство. Мне показалось, что он тебя задушил. Ты был таким бледным. Я, не разобравшись, повысил на него голос, и теперь мне так стыдно… - Перестань! Я всё объясню ему, если у меня хватит терпения. Тебе, наверное, пора домой. Уже темнеет. Прости, что напугал. Брат вздыхает и, тихо поднявшись, смотря куда-то в сторону, всё же говорит: - Арне, трудности так часто нам встречаются, но они всего лишь урок, для того, чтобы ты держал свои нервы в узде. Найди то, что тебя радует, а на остальное не обращай внимания. А супруг-то твой, говорят, засуетился весьма натурально. - А как же, ребёнка ведь спасать нужно, вдруг что… Молодые люди обменялись взглядами и улыбнулись. - Я приеду к тебе завтра. Отдыхай. Уход Нияла, больше похожий на побег, явно задел внутри юноши какой-то центр, отвечающий за любопытство. «Повысил голос» - звучит как-то глупо из уст вполне не ребёнка. Но больше всего настораживала болезненная бледность мужчины, он был похож на цветок, растущий в густой тени. Но всё же, для того, чтобы делать какие-то выводы, было слишком мало фактов. Голова уже гудела от всех этих мыслей. И? дав себе команду «отбой», он погрузился в сон без сновидений. Утро порадовало ярким солнцем, делавшим жёлтые листья поистине золотыми. Алекс стоял у окна, любуясь насыщенными осенними красками. Сегодня он проснулся так рано, что опередил всегда ожидающего его пробуждения Сарена. Лёгкий ветер срывал оранжевые и красные листья и засыпал ими ещё вчера идеально выметенные дорожки. Хотелось сию же минуту выйти из дома, пройтись по всему этому великолепию, вдохнуть свежий прохладный воздух. Поэтому, не дожидаясь завтрака в комнату, юноша поспешил привести себя в порядок и одеться. За последним пунктом плана он и был застукан вошедшим стариком. - Вы уже проснулись! – улыбнулся он. – Слишком рано для вас. Или какие-то планы заставили подняться с кровати? - Гулять! Больше не могу сидеть в доме! Это невыносимо. - А завтрак? Даже не попробуете? - Как это не попробую? – деланно возмутился Алекс. – Обязательно. Да, по первости готовкой его тут весьма разочаровали, но когда он объяснил, что именно он теперь хочет… Повар схватывал на лету. А уж какой только вкуснотищи он не готовил… - Ты сможешь договориться с конвоем о поездке за пределы этой тюрьмы? - Конечно, - усмехаясь, кивнул Сарен. – В котором часу? - Сразу после завтрака. А я пока, если нет ничего важного, посижу на веранде. - Господин Арне, вход на неё же уже закрыли на зиму. Там куча листьев и… - Листья мне не помешают. Давай ключ! Закатив глаза от упрямства молодого хозяина, старик отделил от объёмистой связки длинный ключ и вложил его в подставленную ладонь. - Только оденьтесь теплее, прошу вас. Под строгим взглядом Сарена юноша надел пальто, укутал шею шарфом и лишь тогда спустился вниз отыскивать нужную ему дверь. Прихватив с собой небольшой плед, он вышел на усыпанную листьями открытую веранду. Восхитительно пахло свежим воздухом с лёгким привкусом мокрого дерева, а каждый шаг отдавался тихим шорохом. Смахнув со скамейки непрошеных золотых и красных гостей, Алекс бросил на неё плед и осторожно сел. - Зачарованное царство, - прошептал он. – Тут настолько тихо и хорошо, что порой я рад этому повороту судьбы. Иногда, поддаваясь порыву, юноша вспоминал то, прошлое своё тело. Воспоминания о нём превращались постепенно в череду одних и тех же картинок. Что произошло тогда, после аварии? Сразу ли погибло его тело? Кто пришёл на похороны? Как там Джули? - Да уж, - усмехнулся он., – уйма вопросов. Кому б задать?.. - Господин, вы не забыли про завтрак? – показался в дверях вездесущий Сарен. - С тобой забудешь… - усмехнулся в ответ юноша. Оставив свою «терпеливую няньку» разбираться с горой коробок, притащенной супругом, снабжённый уймой устных инструкций, Алекс с водителем и двумя сопровождающими уехал в турне по магазинам. Опускались первые сумерки, а молодой господин всё не возвращался. Опасаясь реакции старшего супруга, Арне искали тихо, своими силами. Когда затемно к дому подъехал автомобиль, его встречала целая делегация: Сарен, Ниял и едва ли не вся прислуга. - Господин! Где вы были? Мы обыскали всё, обзвонили больницы. Ваш брат ездил искать вас. - Простите, что доставил столько беспокойства, - смутился Алекс. – Я забыл о времени. - Пойдёмте. Нечего нам тут стоять, - одним взглядом разогнал прислугу старик. – Господин Ниял, останетесь на ужин? - Даже не знаю, смогу ли я вообще что-нибудь съесть теперь, - тяжело вздохнул мужчина. Ужин прошёл в молчании. Атмосфера становилась всё более тягостной. Не желая больше терпеть это, юноша обратился к сотрапезнику: - Прости, что взбаламутил… Ответная реакция заставила юношу остолбенеть от удивления. - О чём ты только думал?! Почти без охраны кататься по городу! Арне! Где твоя голова?! - Что-то не так? – вмиг охрипшим голосом выдавил из себя Алекс. - Тебе нельзя выходить за пределы этого дома так надолго. Это глупо и рискованно. Сидящий напротив изо всех сил грохнул кулаком по столу и с трудом сдержался, чтобы не зарычать. - Нельзя. Нельзя. Все только и твердят это! Почему нельзя? Хоть ты сможешь объяснить? - Это не так просто, - вздохнул Ниял, – но я попробую. У твоего мужа очень важная работа, он каждый день несёт на себе груз огромной ответственности и в свои ещё очень юные годы успел весьма многое сделать. Главный минус его работы в том, что и врагов он себе нажил довольно-таки много, все недовольные им упорно ищут его слабые места. На сегодняшний день его слабое место – это ты! - Ты просто идеальную сказку какую-то рассказываешь? А он в ней прекрасный светлый герой, защищающий меня от всех бед земных… Это смешно. Он позволяет себе приходить сюда ночью и пугать меня, хватать за шею и угрожать мне расправой. Молодой мужчина вздохнул, и на лице его отразилась печальная улыбка. - Наверное, ты не знаешь, но, когда Арне было полтора, его с мистером Кьеллом заочно помолвили родители. - Он ведь старше меня? - Да, на одиннадцать лет. А почему ты спрашиваешь? Юноша пожал плечами. - Стало интересно. Он выглядит очень молодо. Кстати, а сколько лет мне самому? - Двадцать один. - Сколько? Ниял улыбнулся. - Двадцать один. Что тебя удивляет? - Но в зеркале… Я судил по внешности и ожидал услышать цифру, менее двух десятков. Значит, Арне на пять лет младше меня… Расскажи мне о твоей семье. Твой-то муж, скорее всего, тебя безумно любит. У вас ведь трое детей? Как их зовут? - Мой супруг очень много работает, мы нечасто бываем вместе, - осторожно подбирая слова, заговорил мужчина. – Детей у нас и правда трое. - Твой тон какой-то не очень жизнеутверждающий. Что-то не так? - Нет-нет, всё в порядке. Алекс отчётливо видел в глазах собеседника мольбу «Не выспрашивать», но остановиться было слишком тяжело. - Я хочу познакомиться с племянниками, мы ведь теперь одна семья. Ты не против, если я загляну к тебе в гости? - Нет, но… - Что «но»? - Мистер Кьелл не одобрит. Ему не нравится то, что ты общаешься со мной. - Постой! Мы же братья, почему нет? В ответ Ниял закусил губу и помотал головой. - Забудь то, что я сказал. Я с радостью буду ждать тебя в гости. Просто перед поездкой сообщи о ней своему мужу. - Может, и о каждом моём походе в туалет его извещать? Что за глупости?! - Так принято и так правильно. А сейчас, извини, мне пора домой. Я и так слишком надолго пропал. До завтра. - До завтра, - кивнул в ответ юноша. Лёжа в своей спальне и глядя в потолок, Алекс анализировал имеющуюся у него информацию. По какой-то причине Ниял не нравится его супругу, что-то подсказывало, что и собственному супругу брат не очень-то по душе. С другой стороны, наличие троих детей – это неоспоримый факт в пользу того, что они хотя бы спят вместе. Как выглядит их семейная жизнь, юноша не мог даже представить. Ко всему прочему, есть правила, и нарушать их как-то не принято. По крайней мере, в том, что Арне в своё время уже поставил семейство Кьеллов на уши, не было никаких сомнений. Поднявшись с кровати и разыскав Сарена, выдающего последние распоряжения относительно ужина, Алекс потребовал позвонить старшему супругу. Старик, с трудом поборов удивление, кивнул и поспешил в коридор. - Почему телефон стоит едва ли не под лестницей? – садясь на стул возле аппарата, спросил юноша. - Вы сам просили убрать «надоедливую тарахтелку», - улыбнулся в ответ пожилой мужчина, набирая номер дома Кьелл и обращаясь с просьбой соединить его с господином Каем для разговора с младшим мужем. На том конце провода раздалось раздражённое «Слушаю», и, глубоко вздохнув, Алекс терпеливо и аргументировано попытался изложить суть своей просьбы. Его внимательно выслушали, не задав ни единого вопроса. Но в ответ на просьбу раздалось ледяное «Нет». Все его «Почему?» были встречены молчанием и привели лишь к тому, что собеседник, тяжело вздохнув, напомнил ему о том, что «хорошо бы знать своё место». Взбешённый этим ответом, он бросил трубку, пожелав «Всего наилучшего» самым ядовитым тоном, на который был способен. Картина этого мира начала складываться в его голове поразительно быстро. Он не имеет прав. На любое мало-мальски важное дело нужно выпросить разрешение у мужа. Родившемуся мужчиной и воспитанного в духе «Муж – глава семьи» Алексу понять и принять это было невозможно. Пусть однополый брак - не новость, да и он не гомофоб, но брак как партнёрство, как союз двух людей, испытывающих друг к другу приязнь и уважение. А тут вместо этого какое-то узаконенное рабство… Вспомнился взгляд Нияла, его бледность и загнанный, запуганный вид. - Так вот значит как выглядит здесь семейное счастье… Возможно, мне ещё повезло, пусть мой супруг работает, занимается чем угодно, главное, чтобы он пореже вспоминал обо мне. Поднявшись по лестнице, он остановился перед дверью в детскую, точнее комнату, которая должна ею стать. - Я хочу злиться на тебя и не могу, - сказал Алекс вслух. – Ты не имеешь ко мне прошлому никакого отношения, но держись там. Выживи. Внутри него словно качнулась вода, вызывая на его лице лёгкую растерянность. - По крайней мере, я не один… - раздался тихий шёпот в пустом коридоре.