Безумный-безумный-безумный... Остров!

Растянись струной — не найдешь покой, но научишься звучать, научишься звучать — будешь петь. Будешь петь — придут слова. Придут слова — иного не надо. Главарь немедленно выстрелил, да если бы его хоть что-то останавливало, завороженного смертью дьявола. Револьвер вмиг разнес череп Дедпула, раскидывая кости и липкую кашицу мозгов. Вот только при низвержении в подсознание все темные личности яростно скооперировались, и в последний миг одна из личностей мутанта отказалась исчезать, и резко оттолкнула врага, да так кинув (не иначе какой-то внутренний Халк), что пират полетел с края обрыва… В миг падения он еще пытался стрелять, но Уэйд уже упал трупом, так что никакой заряд не мог ухудшить ситуацию, да враг и не успел попасть. Только синяя вспышка прорезала темнеющее небо. И падение в никуда… *** Через какое-то время Уэйд очнулся на том же утесе, кажется, никто бы не подумал, что после такого он мог выжить. Больно. Как обычно. Всегда больно. Агония прошла, теперь восстанавливался, это значило, что через какое-то время будет в самой лучшей форме, хотя она всегда была в меру отвратительной, так что стоило торопиться. Голова гудела пуще прежнего, зато в ней настала приятная тишина. /Ну что, доигрался, умник? / — нарушил гулкую тишину второй голос. «Что, легче стало? Нет?» — скептично подпер невидимой рукой подбородок первый голос, глядя на главного, который пошарил по утесу и поспешно напялил маску. /Мы все еще с тобой/, — угрожающе заявил второй голос, самодовольный, жадный. Жаба! Душащая жаба! — Я не сомневаюсь, — рассеяно отвечал главный, поспешно снова настраивался на веселье, чтобы не испытывать ужаса от расщепления своего сознания, принимая его игру. — От вас никуда не деться. /Мы только потеряли время! Надо было грохнуть его скорее, сорвать славу, срубить старкову капусту и сматывать удочки/. — Зато так веселее, вы что, забыли наш главный принцип? «О, смотри, кажется, это твой мозг на травке… Аппетитненько?» — хихикал, шипя, первый. Змей. Ядовитый змей. Змей и жаба. А так двое родных людей. Да. Самых родных нелюдей. — А я-то все надеюсь, что, вышибив мозг, можно вышибить и вас. И вообще хватит мои мысли подслушивать! — пытался протестовать Дедпул. — А что это тут у меня? А? Не знаете? Не знаете? /Покажи! / «Немедленно показывай! Ну?! Ну покажи!» — Пока вы мешались я еще успел кое-что! Опа! И Уэйл самодовольно показал своим шизофрениями вновь украденный предмет. «Наш дибибильничек! Сладенький!» — обрадовался маньяк. /Я думал, ты саи добыл…/ — нейтрально отреагировал умник. — Так, остров Хойта там. Мысли прояснились. И вот он уже спустился к аванпосту, махнул на прощанье Дени, который отказывался идти на южный остров, потому что там не было ракьят, а северный кто-то должен был оборонять. Затем мутант занялся поисками транспорта, понял, что сгоряча взорвал все доступные водные средства передвижения, пожал плечами, как будто он тут ни при чем, отправил дальше вдоль берега, откопал в зарослях свой водный мотоцикл, который задумчиво дожидался, когда его вернут в соответствующую стихию, чем и занялся Уэйд. И вот он оказался снова на плаву. /Мне еще в младенчестве стали беспощадно малы подростковые кроссовки с цветными шнурками. Впору — армейские сапоги/. «Это к чему? » /В человеке все должно быть прекрасно, но чаще всего большая часть почему-то уродлива/. «Умник! Ну перестань!» /Идти первым всегда страшно — убьют. Зато за тобой пойдут другие. Но нас не убили, и вот мы здесь, такие, как есть/. «Мы или ты… Мы… Ты… Какая дилемма. Что ты все гонишь нас?» Водный мотоцикл плавно и ходко перескакивал через небольшие волны, вдали сквозь белесое марево проступали горы. Оказалось, что южный остров не так уж близко, а ориентироваться на горы не лучшее дело. Вскоре над головой небесный океан схватился синеватым инеем вечерних сумерек, солнце клонилось на запад, наползала темнота, словно прозрачное шелковое покрывало. И по-прежнему природа не подозревала о бесчинствах и безумствах людей. Море тянулось сотнями невидимых рук к облакам, готовясь принять в свою опочивальню плавно спускавшееся все ниже солнце. Брызги приятно холодили перегревшееся за день тело человека в некогда красном трико. Уэйд целеустремленно двигался к острову, сбиться с курса не грозило, а безумие отступило. «Да щас!» /Мы не безумие, мы симбиоз/. — Ну можно и так вас назвать, это для кого как. Для кого симбиоз, для кого паразит. Солнце лучами коснулось воды, вспенившись волнующимся лугом рыжих бликов, подобных спелой ниве. Остров приближался, проступали стучавшие жестким листьями пальмы, будто отбивавшие ритм чечетки, которую исполняла не совсем в такт трава, слегка приклоняясь к земле. Люди являлись лишними в этой музыке, гул мотора являлся лишним. Дедпул высадился на безлюдном берегу, земля под ногами оказалась совершенно черной, ни песка, ни травы, как будто выжженная, посыпанная углем. Угольная пыль и впрямь взметнулась, пачкая и без того невесть на что похожее одеяние супергероя, человека-изоленты. /Я так и думал, они все же торгуют углем/. «Бэ… На северном острове как-то приятнее», — закашлялся от пыли мутант, перемалывая ее на зубах. Пыль проникала везде, даже через изоленту. На южном острове виднелись ночные огни, где-то гудели генераторы, вдали маячил город или подобие города. Уэйд решил, что лезть туда рискованно. Пальмы грустно стучали листьями, колыхались, вздыхая, заросли бамбука. И сквозь ночь снова доносились отдаленные звуки выстрелов. Впрочем, Уэйд уже знал, что южный остров местные жители, потомки европейских колонизаторов, превратившийся в трусливое нечто, сдали без боя, ждали, что их пощадят. Кое-кого пощадили, оставили для бесчеловечной бессистемной дани-грабежа, женщин растащили по публичным домам для наемников Хойта, коими являлись бывшие отели или многоквартирное жилье в пять этажей. «Так здесь все-таки был туризм?» /Это неточные данные/. Мутант прошел по угольному каменистому берегу, был рад, когда наконец вышел на траву. Остров казался плоским, хоть кое-где и виднелись горы, но пока стелилась пустая коса, к которой нехотя примыкали негустые заросли. Создавалось впечатление, что когда-то этот менее капризный остров неплохо освоили, вырубили природное богатство, попортили экологию, о чем свидетельствовали застарелые мазутные пятна на помертвелой почве. Ведь в этом всегда выражается освоенность местности. Чем больше уничтожено, тем более цивилизованно. Прежде чем глаза сумели привыкнуть к темноте, которая на суше казалась более густой, нежели на воде, ослепил яркой вспышкой всполох двух ярчайших фар, донеслись голоса: — Мутант! Тот самый мутант! — заорал кто-то возле машины, но на чистом английском, без африканского акцента, как у пиратов, и без испанского, как, у Вааса. — Винтовка с сывороткой у тебя! — ответил ему другой голос, тоже без акцента. Похоже, вторжения ждали и о подвигах Дедпулио молва шла на оба острова. Дедпул отскочил от полосы света возле машины, затаился в бамбуковых зарослях, пытаясь различить, сколько врагов к нему прикатилось. Враги открыли огонь, кто-то короткими звучными хлопками разряжал в сторону мутанта снайперскую винтовку, именно ту, с сывороткой, не иначе. «Чувствую набитую руку», — одобрительно кивнул маньяк. — Ну уж нет! Такие фокусы со мной не прокатят в третий раз! Уэйд, с удовольствием пользуясь своими резвившимися на приволье способностями, телепортировался в кабину грузовика, вышвырнул бесцеремонно водителя, не забыв всадить для верности нож в шею. «В GTA научился?» /Водить там же/, — припомнил разбитую машину и подпаленные пальмы умник. «Или угоном баловался в реале?» Грузовик дернулся, вперед-назад, а потом вовсе закружился, как фигуристка на льду, вернее, намного-намного менее изящно, зато эффективнее — пару врагов задавил сразу, снайпера пришлось банально пристрелить, так как он не унимался и, явно используя не по назначению патроны с сывороткой, прострелил бензобак, так что грузовик загорелся и решил взорваться. «И заметь — я здесь совершенно ни при чем!» — оправдался маньяк, телепортируясь. /Вот пытаешься, пытаешься научить вас тихо действовать. Теперь все будут знать, что великий идиот на южном острове/. — Они первые начали! Уэйд присмотрелся к трупам — да, не пираты, стало быть, другие наемники, какие-то люди в желто-черной одежде, все в бронежилетах, экипированные по последнему слову оружейной моды, такие автоматы Дедпул уже давно хотел достать себе в коллекцию, разумеется, не для того, чтобы любоваться. А уж винтовка и вовсе очаровала до умиления, лучше той, найденной на одном из аванпостов. — Дискриминация и эксплуатация. И с *** ли пираты не завидуют? /Завидуют, но попробуй вякни! / «Умник! Ты только что подал гениальную идею!» /Я же не могу иначе! / «Да нет, ты-то идиот. Но! Я теперь знаю, что генератор на этом острове! Генератор Хойт забрал вместе с Тони, Ваас думал об отделении, когда заполучил технологию Старка, но с генератором он снова только цепной пес. Чуть что не по воле босса, так он хлоп на кнопочку — и вся сила пушки бесполезна!» — ***во быть цепным псом. Кажется, он это понимает и бесится. На фоне наемников молодцы Вааса однозначно выглядели голодранцами и сбродом, конечно, ракьят в этом плане вообще бомжевали, наверное, считали дурной приметой снимать с трупов сапоги, а, может, традиция. И не важно, что остров кишел змеями, встречи с которым даже Дедпулу не удалось избежать пару раз. «Да, еще то чувство понимать, что твоя кровь свертывается в желе-джем», — вспомнил действие одного из ядов какой-то проворной змеюки маньяк. Винтовку забрал себе, несколько минут подержал в руках, проверил балансировку — идеально, проверил прицел — запредельно дорогая высокоточная оптика даже для наемника, который для того и зарабатывал деньги. Вечный круг: зарабатывал деньги, чтобы купить оружие. А оружие покупал, чтобы зарабатывать деньги. Точное повторение одних и тех же действий. Будто у других иначе. Насколько только бессмысленных действий. Но результат у Уэйда всегда был разный, пожалуй, в этом и заключалась его проблема, что результат у него выходил разный вне зависимости от повторяемости действий. Вот сейчас стоило ему просто оглядеть округу, проверяя дальность оптики, как наткнулся на пренеприятный сюрприз. Хотя для кого как. Но для Уэйда именно пренеприятный сюрприз, который неторопливой нетвердой походкой выкатился из зарослей молодого бамбука. Дедпул подскочил к сюрпризу с перекошенной мордой, точно увидел привидение: — Тони?! — Да! Я пришел! — констатировал миллиардер, как будто совершенно не удивляясь такой неожиданной встрече, что было не в его духе, мягко говоря. Ему сейчас следовало броситься на шею милого друга и зарыдать. Хотя нет, это тоже было совсем-совсем не в его духе. И не надо тут пошлых фантазий разводить. Тони и без них выглядел так себе, помято, истрепанно. По крайней мере спортивный костюм, который он поддевал под свои доспехи, так же, как и трико Уэйда, утратил свой изначальный цвет и весь пропитался кровью владельца. Последний, кажется, забывая, что избит и измучен, остановился перед Уэйдом и, помахивая престранно руками еще раз почти пропел: — Я пришел! -…к тебе с приветом, топором и пистолетом, — пробормотал Дедпул ошарашенно, но с дикой укоризной простер к заказчику руки. — Тони! Какого *** ты выбрался? — Я выбрался! — расплывался в самодовольной улыбке Старк, прищелкнул с чувством своего превосходства пальцами и с наслаждением пересказал скороговоркой. — Уболтал охранника, стащил ключи, скрылся от охраны, сориентировался по звездам и… сбежал! На последнем слове он поднял брови и развел руки, как будто повествовал о чем-то само собой разумеющимся. — Нет! Тони! — огласил белужьим ревом джунгли раздосадованный Уэйд, чуть не разбивая ладонь о фейспалм, отчаянно беспорядочно жестикулируя, продолжал сетовать. — Ну как ты мог! Как ты мог! Как ты посмел? А кто же мне заплатит за твое спасение? — Боюсь, что никто, — буднично пожал плечами Старк, в целом, внешне как будто без издевки, но это ж только внешне. — Все! — строго указал на него пальцем Дедпул. — Требую неустойку и молоко за вредность! А потом удосужился приглядеться к заказчику, которой непоследовательно дергался и почти отплясывал на месте гавайские танцы, только юбочки из листьев не хватало. Уэйд поглядел сначала с одной стороны, щуря наискосок глаза, потом с другой, затем почесал задумчиво в затылке: — Эй, Тони ты себя как-то странно ведешь… Ты что, тоже чего-то курнул? — А ты думаешь на этом острове в трезвом виде выжить? — ухмыльнулся в тридцать два зуба миллиардер. — Дома Пеппер и законы, а тут… — Халявное курево! — догадался Уэйд, которому никакое курево для видения галлюцинаций не требовалось. Вообще галлюцинировать наяву в твердом рассудке и здравой памяти или наоборот, более чем вполовину веселее, чем «под мухой». — Да, — пропел Тони. — Ваас псих, но толк в этом знает! — Тони! Ты что лыбишься так? — пытался утихомирить все более ликующего по случаю встречи Старка Дедпул, но понимал, что это бесполезно. — Вот (…)! Жалко камеры нет. Так вот, чем ты в молодости баловался! — Это в прошлом, прошлом, — тряс нервно головой Тони, но с трудом подавлял смех. — Да, совсем в прошлом. А потом и вовсе сделал вид, что приподнимает невидимую шляпу в вежливом приветствии: — Кстати, я не Тони Старк — я Шерлок Холмс! /Двуличная сволочь! / «Это он нам платить не хочет!» — догадались «меркантильные кю»*, точнее просто две шизы. — Эй, эй! Стоп-стоп! Шерлок, ты Тони! — потряс за плечи заказчика наемник. — Шерлоку платить не с чего! — Стану Старком, когда вернем технологию, — приподнял указательный палец левой руки Шерлок Старк. — Пока я Шерлок… Да, Холмс, Шерлок Холмс. /Проштырило его как/, — глядел, что Тони совсем головой тронулся, умник. — Пожалуй, куплю этот милый остров, — обошел Дедпула Старк, глядя на океан. Да, а вид с пляжа открывался действительно чарующий: лунная дорожка на воде, мириады мерцающих звезд, темные силуэты деревьев… — Ага, с Ваасом в комплекте, подарок от фирмы, — скептично заметил Уэйд, которого Старк и так-то бесил хронически, а в таком своем виде и вовсе сбивал с толку. — Сэр, а как пройти в Лондон? — подошел и, казалось, сделался совершенно серьезным Старк, вернее, Холмс, потом на лице его сменилось сразу несколько выражений, как будто от внутренней борьбы, а вместо речи пошла какая-то грызня. — Эй, предок! Молчи! Никак! Нет! Дедпул — это не реинкарнация Ватсона! — Вау, Тони… Мне все больше нравится твой ход мыслей, — понял, что они теперь существа одной разрядности Уэйд, без боязни отвечая своим «паразитам». — Да, умник, он теперь тоже. Что? Не веришь? Ты только послушай! — Мы должны победить Хойта! — заключил героическим тоном то ли Старк, то ли Холмс, то ли оба. — Поддерживаю. Но без тебя! — отмахнулся Дедпул. — А как же мой интеллект? — обиделся предок, губы его задрожали, он сделал щенячьи глаза. Или это так Уэйду показалось. Автор надеется, что это Уэйду показалось, в любом случае он был беспощаден. — Своего хватает! — Ватсон, да вы обнаглели! — не понимал ситуации Холмс, но ему отчаянно и безуспешно пытался втолковать потомок. — Нет, предок, я тебе еще раз повторяю, что это не Ватсон! Что? Убить Хойта? Нет, нет, уважаемый, это бесчеловечно! Правовое регулирование? Разоблачение? Пожалуй, соглашусь с Вами. — А я не соглашусь! Мне заплатят за его устранение, — вмешался Уэйд, потихоньку разводя костер, считая, что стоит переждать ночь в зарослях бамбука вдали от города, а утром подумать, что делать со Старком, да еще с таким: — Если его поймать, то мы сможем разоблачить всю сеть этой теневой империи. Жаль. Что ты сказал предок? Чего тебе жаль? Нет, я понимаю, в девятнадцатом веке этим торговали свободно. А чего ты не понимаешь? Сам же знаешь, что это яд! Какое еще расширение сознания?.. Уэйд между тем, не особо экономя патроны, опробовал винтовку и подстрелил крокодила, который плавал слишком близко возле болотистого берега в заливе возле зарослей. Наемник, занимаясь разделкой крокодильего мяса, отвечал по-своему Старку, уже не боясь, что его как-то не так поймут и не затыкая своих из головы: — Ты считаешь, умник, мы оба сошли с ума? Может, это его пресловутое расширение сознания. Эй, первый, харе ржать, голова болит от твоего смеха. — Ты еще скажи, что людьми торговать — это норма, — между тем отчаянно переругивался с собой Тони, не занимаясь ничем полезным. — Что, уже нет? Ах это колонии! Будь прогрессивен, все же воспели твою прогрессивность! Я прогрессивен, потомок! Как же! Мы из-за тебя обкурились какой-то дряни! И перестань называть это лекарственным средством, да, в начале двадцатого века кокаин входил в сироп от кашля, но я тебе сообщу, что сильнейший смертельно опасный наркотик метадон изобрели в свое время как лекарство от героиновой зависимости. Да-да, принимаю Ваше негодование по поводу нашей фармацевтики. Что? Ты попробовать хочешь? Чтоб я еще раз пошел у тебя на поводу! Нет! Еще и с Пеппер хочет он познакомиться. А не оборзел ли ты, дедок? — Пеппер… — мечтательно протянул Дедпул, вспоминая свои сны. — И не говорите, что у нас есть Цитра. У нас нет ни Пеппер, ни Цитры. У нас есть только мы. Ну хоть что-то, но с женщиной как-то лучше. — Говоришь, ты нас вытащил? — упер руки в боки Старк. — Это я придумал, на что клюнет охранник! И не надо говорить, что ты первым увидел все его проблемы через щетину и одежду. Ах да, ты указал на значение пореза возле левого уха. Я тоже так умею. Не веришь? — А саи так у Вааса и остались, — вздыхал о своем с голосами Дедпул, уже придумывая, как бы зажарить крокодилий хвост, даже если это не очень съедобно (ради эксперимента), прикрикивая на себя. — Да хватит уже нудеть, кто в этом виноват. Кто виноват? Я? Ну я… Как потеряли, так и добудем обратно. — Нет! Мы не будем это пробовать на себе! Да, уже все изучено! Окей, не все, но большая часть, — грозил кому-то пальцем Старк, отчаянно споря с невидимым собеседником. — И не надо брюзжать, что скучный у нас век. Не скучнее вашего. Эй, ты реально что ли веришь, будто солнце вращается вокруг земли? Только не говори, что за пределами Лондона ты бессилен! Уэйд только пожимал плечами, Тони между тем его все меньше раздражал. По крайней мере он уже не мог кичиться своей нормальностью. Да и что тут такого? Пробудился предок в голове. Предок к тому же умный! Вот тут Уэйд снова стал завидовать. «У тебя, небось, не было умных предков!» /А как же бабуля! / «Какая еще бабуля?» — Но ведь у каждого человека была бабушка! Гипотетически даже у Старка и Вааса… «Собирала на разбой бабушка пирата», — пропел на заднем фоне маньяк. — Но я не уверен, что ты обрадуешься голосу нашей бабушки в голове. /Почему бы нет, научимся вязать/… «Качественно, быстро недорого. Ажурная салфеточка на автомат». — Я думаю, у нас была бабуля, что надо! Бабуля-cool! Между тем Старк жевал крокодилий хвост и не переставал выяснять теплые семейные отношения с Холмсом: — Мориарти? Да, Хойт — это точно Мориарти! Ну уж нет! Я с ним вниз с водопада не намерен лететь! Что значит, я слабак? Да ты хоть знаешь, с кем я сражался? Да, верю, что автоматы у наемников от Старк-индастри, но ты поверь — это все в прошлом, я пытаюсь искупить грехи моей компании. — Не искупишь, — прошептал Дедпул, отворачиваясь. — Двадцать бездельников в Нью-Йорке спасешь от бандитов, так на каком-нибудь забытом всем острове, как этот, двести безвинных нищих земледельцев расстреляют из твоих автоматов. /И это у меня руки по локоть в крови? У меня хотя бы по локоть, а у него по плечи, да во втором поколении/. Уэйд заткнул уши, чтобы не слышать хотя бы то, что оживленно выяснял с собой Старк, а выяснял он с предком, кто круче, кто прав, кто виноват. Вот уж теперь наемник понял, каково его слушать другим. Но если бы это что-то изменило!