Безумный-безумный-безумный... Остров!

— А чего я сбежал-то? «А хрен тебя знает!» /Да нет, это явно от головы че-то/. В растрепанных чувствах, но все-таки более довольный, нежели разочарованный, Уэйд прикатился обратно в деревню Аманаки, забрав без спросу джип, собрав поцелуи всех пальм. К слову о поцелуях… Он понял, что с Цитрой этой приятной условности как-то не произошло. Да вообще с Цитрой все как-то странно было, он даже не мог понять, почему это вдруг так сбежал, хотя для бессмертного нож в живот ничего не значил. Так бы остался с ней навечно, вернее, до конца ее жизни. Может, совесть не позволяла? Как же ей не позволять, если ее не существовало? Или же сознание, что жрица все равно останется всегда в рамках своего понимания ценностей и норм, которыми Уэйд никак не мог проникнуться, хоть и утверждал, что находится по ту сторону любой морали. Но нет, оказалось, что втиснут в мерки своего общества, так уж получалось. И эта тупая проверка на бессмертие после стольких передряг… Нет, пожалуй, все равно противный осадок засохшей побелкой шершавился на душе, скребся кошками, ведь выходило, что нужен Цитре был вовсе не Уэйд, а мифический предок. А был им Уэйд или не был. Но на его правах в ущерб своей личности, уникальности, оставаться не хотел, хотя тело просило и требовало. Но, в конце концов, весь этот ритуал был организован с единственной целью — принять и приготовить к последнему рывку, который в представлении ракьят являлся ничем не проще поездки в иной мир — убийство Вааса. Да, убийство демона всея Рук Айленда. Падшего божества, обесценившегося шамана. Демона. Хотя для Уэйда это все было просто заданием наемника, может, и не одним из многих, хотя в конце концов похожих никогда не попадалось, всегда подкидывали что-то совершенно исключительное, за что другие бы не взялись. Вот только редко как-то. После поездки среди деревьев от джипа снова мало что осталось, не хотел Уэйд водить нормально, хотя умел, наверное. Или уже позабыл. Да и что от него требовать. У него и справка была, что его вовсе за руль пускать нельзя. Но справку он, наверное, давным-давно скурил. В деревне встретил Старк, который упорно не желал понимать акцент местного населения и с большим трудом с ними общался, местные его уже записали в нелюдимые чудики, обращались с некоторым снисхождением, пытаясь растолковать что к чему, а он думал, что это они наивные дети природы. Короче, каждая сторона себя считала другую менее развитий по сравнению с собой. — Тони, готовьте все к отлету! Когда я верну технологию, мы с Сэмом угоним вертолет Хойта! — мрачно и торопливо заявил Уэйд, ничего не объясняя. — А как же сам Хойт? — удивился Старк, которого деликатно попросили отойти от древа предков, а он и не замечал, что эта деревяшка может нести какое-то особенное значение, к которому чужестранцу нельзя приближаться. Уэйд отвечал, направляясь к бабульке-оружейнице: — С ним тоже разберемся само собой, а от наемников и пиратов ракьяту остров еще долго очищать! Старк не успел сказать, какую новость он узнал в деревне. Уэйд обвешался оружием, заявив, что идет убивать Вааса. Бабулька долго говорила, что это почти невозможно, но после заявления, что Цитра приняла его как прародителя-победителя-Великанов, все вопросы отпали и мутант бесплатно обвешался лучшими образцами разного оружия от пистолетов до ручных пулеметов. Он знал, что идет на авантюру. Но навигатор был теперь при нем, так что где находится форт врага, он теперь знал. Уэйд покинул оружейную лавку, а на улице его встретил Старк, который растерянно отозвался извиняющимся тоном: — Ну вообще с подготовкой к отлету есть одна проблема… «Проблема» стоял с автоматом через плечо. И этой проблемой являлся… пилот вертолета Старка. Только он как-то сильно изменился, выглядел насупленным и уверенным, заявил Дедпулу уверенно и воодушевленно: — Я никуда не лечу! Я остаюсь на острове помогать ракьят! Дени обучил меня использовать силу татау! Вот! — Уже обработали, — выпал в осадок мутант, не узнавая некогда пугливого парнишу, чьи зубы в клетке не так давно отбивали знатную дробь. — Да, я никуда не лечу! — показал на левой руке узоры пилот. — Ну и (…) с тобой, оставайся, только тебя Цитра убьет, окей? — отмахнулся от него Дедпул, некритично решив, что с вертолетом он и сам управится, хотя после каждого такого «управления» недовольных не оставалось… Но пилот скромно опустил голову, плавно вознося руки: — Я недостоин Цитры, Дени сказал, что я слабый воин, но меня примут в племя так, я буду очищать остров от пиратов вместе с ракьят! Я уже научился стрелять! — Но как же… — застыл с перекошенным лицом Старк, совершенно не понимая, как рядовой пилот его компании так прыгнул с ума, что сознательно оставался в таком опасном месте, не являясь каким-нибудь супергероем. На что он здесь мог рассчитывать вообще? «Да, потомок, советую тебе не мешать людям искать самих себя», — проявился в голове Холмс, задумчиво прикуривая невидимую трубку. — Но ведь это опасно! — негодовал филантроп. «Опасно для него, для всех этих людей — это тоже опасно. Им ничуть не легче умирать», — не очень весело говорил предок. Старк надеялся еще отговорить парнишу, но Уэйд, видя это, осадил миллиардера: — Тони! Ну это выбор человека, оставь его в покое. Так и пришлось оставить. Старк отошел от пилота, а парниша понесся штурмовать аванпост с отрядом ракьят, видно было, что снова дико волновался, но шел сознательно. И велела ему судьба выжить или умереть… Не узнать. Пилот уже нанес себе на руку ритуальные рисунки. — Я найду способ помочь им, всем им! «Поддерживаю потомок!» — Так-с, не мешай мне помогать. И все будет в ажуре. Дедпул приказал Старку никуда не уходить из деревни. Обнаружил, что весь транспорт в деревне уехал с отрядами ракьят на штурм аванпостов, воодушевленные ракьят переходили в наступление после возращения жрицы, так что пришлось отправляться пешком. Идти из самого сердца северного острова к самой восточной его части, к острову на отшибе, похожем на отколовшийся кусок суши. И мутант отправился в путь. Дорога к форту как раз пролегала через Бедтаун, который показался уже ближе к вечеру. В дрянном городишке уже снова восстанавливалась привычная жизнь, точнее ее жалкое подобие. То, что от построек ничего не осталось никого не смутило, они новые возвели из того же погоревшего мусора или нового натащили. А с другой стороны горы, прилегавшей к городишке, встретился помахивавший мачете, декламировавший стихи… киллер-гей Бак, на груди которого прямо посреди татуировки головы оленя красовался здоровенный пластырь. — Ааа! Мутант! — заорал Бак и унесся куда подальше от мутанта, закрываясь в своем жилище. — Ааа! Зомби! — заорал Уэйд, подскакивая на месте, безошибочно узнавая того мужичка, которого он пырнул осколком бутылки. /Ты-то что орешь? / — не понимал испуг главного второй голос. — Надо передать Ваасу, что на Рук Айленде начался зомби-апокалипсис! Я же убил этого чувака! — не свои голосом затараторил Дедпул, обливаясь холодным потом, забегая за забор дома киллера и готовясь отбиваться от зомби подвернувшейся лопатой. «Кхм, кхм… — интеллигентно вмешался первый голос. — Пьяный Джеки требует долива после отстоя и передает привет от крошки Салли». /Снова эти двое/, — обреченно вздохнул второй. — И что же он передает? — недоверчиво нахмурился Уэйд, дрожащими руками сжимая черенок лопаты, и впрямь уже поверив, что начался зомби-апокалипсис, и пора выживать, как показывают в дешевых (дорогих) сериалах про зомби, то есть надо забыть, что ты обвешан оружием и схватиться за лопату, а еще послать куда подальше и без того отсутствующую логику. И кто вообще придумал этот зомби-апокалипсис? Вот кто-то придумал, а верный поклонник телесериалов уж и вправду верил, хотя, чего только на острове не могло приключиться. Но голоса из головы его успокаивали. «Крошка Салли говорит, что ему стало жалко убивать, цитирую, „этого симпатичного мужчинку, который похож на импа без рожек“, поэтому он тебя тогда морочил. И еще он в печали, что ты этого мужчинку так напугал сейчас». — Передайте крошке Салли — пусть идет на***! — погрозил кулаком своей голове мутант. — Я вообще-то натурал! «Крошка Салли считает иначе», — обреченно развел невидимыми руками первый. — Передай знаешь что этому крошке… — готовился поссориться с собой Уэйд, но почти успешно успокоился. — И вообще, где мой внутренний психолог?! /Да-да, вы хотите поговорить об этом? / — прорвался через второй голос образ внутреннего психолога. Какое-то время Уэйд был свято убежден, что у него на самом деле есть психолог, забывая, что все психологи, психотерапевты и психиатры от него данным давно отказались, опасаясь за свои жизни. Когда этот дядька в халате появлялся перед Уэйдом при обстоятельствах, в которых не мог возникнуть, Дедпул начал догадываться, что психолог-то у него липовый, то есть тоже воображаемый, однако это не мешало изливать ему душу. — Эй, психолог, утихомирь этого ненормального! Он мне врагов не дает бить! На заднем фоне послышалась короткая борьба, тихий взвизг: «Уйди, противный!», потом еще короткая борьба, какие-то увещевательные слова, кажется, кто-то рухнул с карниза или чего-то подобного, потом кокетливое: «А ты тоже ничего!» /Твои личности пристают друг к другу. Дошли до ручки! / — старался не слышать все это второй. Вскоре психолог отрапортовал, что сеанс прошел успешно и никаких проблем возникнуть не должно. Уэйд, конечно, не верил. А из-за железного забора своей хибары выглянул Бак, пару раз выстрелил из дробовика, кажется, понимая, что просто так мутант не уйдет и пугаясь человека-изоленту больше, чем человек-изолента зомби. Короче, не разобравшись, они чуть не убили друг друга еще раз. Но дабы снова не расстраивать крошку Салли, Дедпул отложил лопату, телепортировался за спину врага, так, что Бак снова подскочил, затем мутант отвесил простецкий тумак в ухо. Бак осел на землю, выронив оружие, которое с удовольствием забрал себе Уэйд. — Это… Тебе привет от крошки Салли, он от тебя без ума! — слегка наклонившись, смущенно передал с участием привет из подсознания Дедпул, как того просил психолог, вроде как мотивируя это тем, что между личностями можно найти точки соприкосновения и вообще так можно достичь гармонии. — Познакомь нас! — тут же оживился Бак, тряся головой. Да, ему, садисту-извращенцу-зомби, явно не хватало романтики и обнимашек, но мы же не слеш-яой пишем, так что крошка Салли был вынужден заткнуться, и знакомство не состоялось. — В другой раз! — торопливо распрощался с киллером Уэйд, попытался угнать машину Бака, но понял, что она проржавела и не на ходу, так что пришлось снова на своих двоих пылить по дороге и карабкаться по горам. /А что если это все-таки зомби-апокалипсис? / — боялся второй голос, глядя на Бака, который так и сидел с кружившимися вокруг головы звездочками. Вот живучий же оказался! Да и кто в конце концов такой этот крошка Салли? Что он себе вообще позволял? Но вроде Бак не выглядел как зомби. Хотя кто его разберет. Будто кто-то знал, как выглядит настоящий зомби. «Тогда нас будут долго и нудно жевать», — сделал верный вывод первый, кажется, не зная, что такое страх и инстинкт самосохранения. А Уэйд своим бархатным дурным голосом напевал в стиле хип-хоп, сочиняя на ходу новый шлягер всех времен и народов: — Безумие — ах, уе, е — Безумие это! Безумие это… Уе! Е! Е! Безумие — это… Чики-чик, трын-дын-бом, безумие — это… туапа-па, туа-па… Безумие… Чики-дрики… С такими песенками он достаточно резво продвигался к пиратскому форту, как будто безумие притягивало психов. Потом Уэйд вдруг остановился как вкопанный на полпути посреди дороги, вызывая аварийную ситуацию для возможного транспорта, почесал рукоятью ножа у затылке, задумался: — Ребят, а я ведь так и не узнал, что такое безумие! Да. Я должен спросить у Вааса, что такое безумие! /Ты его убить должен? Нет? / — напоминал о цели визита второй голос. «Кромсать человечков!» — завопил первый. — Ну вы скучные! Я же песенку почти сочинил! Безумие — это, чпок-пау-пау, безумие — это… Это! А дальше у меня слов нет! Вы губите во мне талант! Это будет хит Евровидения! А вы… Да, юное дарование был несамокритичен к себе, хотя что еще ему оставалось. В его случае самокритика убийственное дело, а так он со вполне позитивным настроем дошел до самой восточной точки северного острова, увидел с холма, как вдали маячит еще один небольшой остров, в центре которого расположился укрепленный по всем правилам форт. Белых роялей в зарослях остров снова не подкидывал. Но откуда бы там взяться роялям? Да и зачем? Лететь на одном крыле к острову? Уэйд нашел кое-что с двумя крыльями, примостившееся на холме, а именно допотопный дельтаплан на колесиках с деревянными перегородками. /Ну терять нам нечего, если что в воду упадем, а там как-нибудь/, — уговаривал себя второй голос, пока первые два воодушевленно разогнались и сиганули вместе с дельтапланом с обрыва, в восторге восклицая: — Оу е! Безумие это! Е! Е! Безумие — это мы! А дельтаплан как ни странно полетел, подхваченный воздушным потоком.