О любви

Галина проснулась через несколько часов. Она подняла голову с груди майора и, с сожалением улыбнувшись, осторожно выбралась из его объятий. Николай что-то обиженно пробормотал, но не проснулся. Одевшись, Галя подошла к Круглову, провела рукой по его волосам и легко коснулась губами его губ. Когда она уже хотела выйти из кабинета, заметила выглядывающую из кармана пиджака мужчины пачку сигарет. Галя покачала головой, мол, её упрекал, а сам тоже курить начал, и увела несколько штук. Полковник взглянула на часы — половина седьмого. Замешкавшись на пару секунд, Рогозина всё-таки решила в последний раз обойти родную ФЭС. Столько связано с этим местом, нигде она так не приживалась, как здесь. Это был её второй дом, хотя, наверное, даже первый. От воспоминаний хотелось и плакать, и смеяться, и рыдать, и хохотать. Буря эмоций. И вновь она в курилке, прижалась лбом к холодному стеклу, в руках сигарета. В этот раз действительно последняя… пачка. Будет стараться. Галя прикусила губами фильтр, щёлкнула зажигалкой и втянула едкий дым со слабым привкусом мяты. Рогозина мягко улыбнулась, её умиляло это трепетное отношение майора к мяте: будь то чай, жвачка, теперь, как оказалось, ещё и сигареты. Ей действительно будет не хватать всего этого. Её ребят: ванькиных бесконечных пробежек по коридорам на огромной скорости, валиного отчитывающего голоса с нотками смеха, боязливых взглядов, скрывающегося от Антоновой, Майского, постоянно пытающего что-то жевать Холодова, дружелюбных пикировок Кость… И Коли, её и чужого, Коли. Всё-таки не её, но от этого не менее любимого. — Ты обещала, — прошептал он ей прямо на ухо, вытягивая из Галиных пальцев сигарету. Полковник вздрогнула, а ведь хотела уйти до того, как Круглов проснётся, но не вышло. Майор, вместо того, чтобы выкинуть тлеющую сигарету, сам затянулся и сел на скамейку, опустив голову. Стряхнув пепел, он вновь глубоко вдохнул мятный дым. Галя медленно отступала назад, надеясь, что пока Круглов не смотрит, ей удастся скрыться незамеченной. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — проговорил Коля, не поворачиваясь к ней. Рогозина махнула головой, но, всё же, сделав несколько неуверенных шагов, села рядом с ним и, поддавшись порыву, уткнулась лицом в его плечо. — Я не могу… — прошептала Галина, выхватывая сигарету из его пальцев. Коля хотел было вновь сказать ей, что он запрещает ей курить. Но полковник, сделав затяжку, сама выбросила её. Круглов лишь покачал головой. — Не можешь уйти, или не можешь остаться? — И то, и другое… Всё по-своему тяжело. Ладно, Коль, прощай, — прошептала полковник, стремительно поднимаясь. — Какое «прощай»? Да кто тебя отпустит? — воскликнул Николай, усаживая её обратно рядом с собой и разворачивая лицом к себе. — Коля, ты чего делаешь? — испугано спросила Галя. Таким злым она его, кажется, не видела никогда. — Ты никуда и никогда не уйдёшь из ФЭС. Ты опять решаешь всё одна! Ладно это, но ты ещё и не слышишь меня. Или ты настолько хочешь чувствовать себя несчастной, что не желаешь заметить очевидного? Ты, как и все, боишься одиночества, но ты так к нему привыкла, что боишься что-либо изменить… Вдруг станет ещё хуже, да? Галя снова закусила губу от обиды. Он попал в самую точку. — Я ведь прав? Можешь не отвечать, я сам знаю. Галя, ты вчера призналась мне в любви. И, если помнишь, я ответил тебе тем же. А сейчас ты просто собираешься сбежать, после того, что произошло между нами. — Это вышло спонтанно. У тебя есть эта… Аня, я не могу… — вздохнув, начала оправдываться Рогозина. — Какая к чёрту Аня? Я сказал, что люблю тебя и могу повторить это ещё сотни раз, потому что это чистая правда. Знаешь, Галя, ты любишь всё решать сама. Но я хочу, чтобы в этот раз ты услышала меня. И решила наверняка, будет ли уход из ФЭС именно тем, что ты хочешь, и пообещаешь подумать о нас. И до Рогозиной только сейчас ясно дошёл смысл его слов и его признание в любви. И от осознания этого по телу разлилось приятное тепло, на губах появилась счастливая улыбка, а сердце начало бешено колотиться. Галя встала, подошла к окну и вновь прижалась лбом к стеклу. Майор, молча, наблюдал за ней. Она смотрела на просыпающийся город с мягкой, счастливой улыбкой. Полковник достала из кармана утянутые у Круглова сигареты, покатала их в руке, распахнула окно, вдохнула свежий весенний воздух и выбросила сигареты. Теперь первое место в её жизни занимает другая вредная привычка… Николай с некоторой робостью опустил руки на талию Рогозиной и прижался губами к её виску. — Никому тебя не отдам… — И не надо.

«О Любви говорят Столько лет, столько слов. Я послал свой отряд Отыскать, где Любовь. Отыскать, уберечь И узнать, как зовут. Ведь все эти люди, которые врут Её убьют, разольют. Я устал, но устать мне никак, мне вперед. Подрывая всё мечтать и дарить тем, кто ждет, Но когда я найду всем отрядам — отбой! Я хочу для тебя, о тебе и с тобой Мне нужно так немного жизни, Так немного… Маленький остров, желтая дорога. Желтая дорога, желтая Не от пыли, От цветов, которые дарили нашей любви! О Любви… О Любви… О Любви…»