Калейдоскоп

POV Джинни Они явились на приём вместе! То есть вошли, конечно, порознь, но все те пятнадцать минут, что Малфоя не было, Гарри как будто кого-то ждал. Теперь понятно, кого именно! Я подошла к бывшему мужу. – Привет, Гарри! – Привет, Джинни. Как дела? Как Невилл? Я пытаюсь уловить в его словах поддевку, но её нет. Он как всегда искренне интересуется. – Нормально. А ты сейчас с кем? – Я спрашиваю просто так, чтобы убедиться, потому что и так всё прекрасно знаю. – Я… я с любимым человеком, – отвечает он, чуть краснея и улыбаясь, глядя куда-то поверх меня. Я оборачиваюсь. Ну конечно же! Хорёк! Стоит, сверлит нас своими бесцветными глазёнками. – Это с Хорьком, что ли? И как? Нравится трахаться с Пожирателем? Из-за таких, как он, погиб мой брат. Он всю жизнь гадил тебе, а ты… – Джинни! Перестань, не надо про Хогвартс! Ты же знаешь! – Он ставит фужер на стол рядом со мной с таким звоном, что, кажется, тот сейчас разлетится. Знаю! Знаю, что не надо! Знаю, что ему снова будут сниться кошмары, и всё равно говорю, потому что только так могу сделать ему настолько же больно, как он делает мне! О, Малфой тут как тут. – Гарри, можно тебя на пару слов? – Он берёт Гарри под локоть, подталкивая его в сторону балкона. – Уж не Авада ли Кедавра, Малфой? – язвлю я, но он не отвечает. Эта сволочь молча окидывает меня таким взглядом, словно я куча мусора, и уводит Поттера на балкон. Постояв минут пять, я следую за ними. – Ты как? – Голос Малфоя тихий, почти неслышный. Гарри упирается лбом ему в плечо. – Нормально. Правда нормально… Спасибо, Драко. – Не за что! Вот понаженитесь на всяких, а мне спасай! – фыркает Малфой, а сам запускает руку в волосы моего уже теперь бывшего мужа, приподнимая голову так, чтобы Гарри посмотрел на него. – Я люблю тебя, Драко, – тихо говорит Гарри и целует Хорька в подбородок. – Хороший мой, потерпи… Еще чуть-чуть – и пойдём домой. И не переживай ни о чём, я рядом… – ещё тише шепчет Хорёк, зарываясь носом в чёрные волосы и нежно обнимая стоящего рядом с ним Гарри. И тут я понимаю, что Малфой с Гарри не потому, что мой бывший муж – герой, не потому, что у него положение в обществе и он самый знаменитый человек во всей магической Британии, не из-за денег или славы. Он с Гарри, потому что… Я не выдерживаю! Это последняя капля. POV Гарри Джинни влетела на балкон, слово вихрь. – Ты! Ты!.. Гарри Поттер, ты сволочь! За чуть ли не двадцать лет ты мне ни разу не сказал, что любишь меня! А стоило только этой белобрысой твари раздвинуть перед тобой свои тощие ляжки, как ты… Ненавижу тебя! – кричит Джинни, а я стою и не знаю, что делать. Драко выходит вперёд, почти закрывая меня собой. – Ну так! А тебе в голову не приходило похудеть, Уизли? А то Поттер, как видишь, жирные ляжки-то не очень любит! – В голосе Драко яда больше, чем во всех зубах василиска, вместе взятых. Я пытаюсь открыть рот, но слышу в ответ шипение. – Мы сами разберемся! Не лезь! – Он снова заслоняет меня собой. И я больше не хочу лезть. Впервые в жизни удар на себя берёт за меня кто-то, а учитывая, что этот «кто-то» – мой любимый, приятно вдвойне, а то, что это мой любимый Малфой, просто окрыляет. – О, надо же, какой ты, оказывается, заботливый, Хорёк! – Да уж позаботливее некоторых. Слушай, Уизли, отвали! Вы официально в разводе! Ты официально в пролёте! – Зато я могу дать Гарри то, чего ему точно не можешь дать ты! – выкрикивает Джинни. Как же хорошо, что я наложил заглушающие чары, иначе тут бы уже всё министерство собралось. – Интересно, что же? – усмехается Драко. – Детей! – гордо задирает голову Джинни. Ого! Каков аргумент! Драко смеётся. Откинув голову назад, хохочет до слёз. – Уизли, а тебе не кажется, что ему троих как-то достаточно для полного счастья? Поработала инкубатором – умница! А теперь свободна! Жестоко, но я не вмешиваюсь. – Да я тебя сейчас!.. – вспыхивает Джинни. Договорить ей не удаётся, потому что волшебная палочка Драко упирается ей в шею, а второй рукой он сжимает её запястье с направленной на него палочкой. – А теперь подумай, тварь конопатая, прежде чем открыть свой поганый рот: мой любовник – Герой и самый влиятельный человек в магической Британии, бывший аврор, сильнейший маг Гарри Джеймс Поттер, а у тебя – Лонгботтом… Чувствуешь разницу? Лицо Джинни побагровело, а затем так же стремительно побледнело. Она посмотрела на меня и, выдернув руку, направилась к двери. – Стой! Ещё кое-что! – окликнул её Драко. Подойдя к ней, он вложил ей в руку неизвестно откуда взявшийся снитч. – Держи. Вот теперь всё честно: у тебя золотой мячик, а у меня Золотой Мальчик. Счастливо, Уизли! Он вышел с балкона первым, отсалютовав ей ладонью. Джинни посмотрела на меня и, не говоря ни слова, вышла за ним. Интересный обмен, однако… Джинни больше не делала попыток подойти ко мне, а Драко всё время держался неподалёку. Спустя час мы с ним аппарировали домой… *** …Выручай-комната горит! Мерлин великий, как же страшно! Пламя повсюду, дым царапает горло, дышать практически невозможно, ужас пробирает настолько, что кажется, будто не чувствуешь ни рук, ни ног. Ты словно один сплошной дерущий вдох и практически незаметный никчёмный выдох. А рядом вдруг падает Крэбб! Это ужасно. Так не должно быть! Нужно выбираться из этого ада немедленно, и я уже практически на полпути к свободе, когда замечаю его светлые волосы и лечу к нему… Лечу… Лечу… А он всё дальше и дальше… Он падает и… – Ну всё, родной мой, любимый, всё! Я тут. Рядом. – Тёплые руки прижимают к себе, отгоняя ночные кошмары, нежные губы дотрагиваются до мокрого лба, и от этого становится так легко, что хочется разреветься, уткнувшись в живот, на котором я лежу, обхватив руками своё сокровище. Он тянется за волшебной палочкой, произносит заклинание, и будильник сообщает нам, что сейчас три часа ночи. – Самое время для кошмаров, – зевая, сообщает он и пытается встать, но я даже на секунду не могу отпустить, потому что до сих пор кажется, что если отпущу его, то больше никогда в жизни не смогу обнять. – Я только воды тебе принесу… Да не надо мне никакой воды! Он для меня всё: и вода, и воздух, и пища… Он для меня целый мир, и он об этом знает. Моё белокурое сокровище тяжко вздыхает и, подтягивая меня повыше, укладывает мою бедовую головушку себе на плечо, одной рукой, той, на которой я лежу, играя с волосами на моем затылке, а пальцами другой, едва дотрагиваясь, гладит руку, которой я его обнимаю. Так происходит не каждую ночь, нет. В смысле кошмары я вижу не слишком часто. Так бывает только тогда, когда кто-то неосторожно (или же специально, как в этом случае) напоминает про битву в Хогвартсе, про страх и ужас, пережитый там. – Ненавижу твою рыжую суку! Авады на неё нету, сволочь конопатая! – рычит он. А что я ему скажу? Не моя она. И не была моей никогда, оттого, наверное, и бесится. На самом деле всё произошло глупо. Драко не должен был быть таким неотразимым, а Джинни просто не должно было быть на вечере в министерстве. Или вообще в моей жизни… Драко прижимает меня к себе, гладя по спине, волосам, целуя примостившуюся у него на плече мою макушку, и я понимаю, что счастлив. Несмотря на кошмары, всё равно счастлив, потому что теперь рядом есть он – тот, кто защитит от любого ужаса, закроет собой. Я люблю его, а он любит меня. И у нас есть только одна проблема: как детям-то сказать? The END?