Свежая кровь, или Демон по имени Гарри

«Für das höhere Wohl»

       Щеголяя свежими шрамами на лице и немного неловко поджимая к туловищу левую руку, по коридорам школы чародейства и волшебства Хогвартс рысью хромал Аластор Грюм. Волшебный глаз в искусственной глазнице бешено крутился, выдавая нервное напряжение.        Горгулья, охранявшая вход в кабинет директора, лишь завидев парусом развивающуюся аврорскую мантию, резво отскочила в сторону, освобождая проход.        — Рад тебя видеть, Аластор, мой дорогой друг! – радушно поприветствовал вошедшего Альбус Дамблдор. – Прошу, присаживайся. Выпьешь со мной чаю? Что привело тебя в мою скромную обитель?        Грузно опустившись в предложенное кресло, опытный аврор обвёл подозрительным волшебным глазом помещение, захламлённое непонятными и совершенно, на первый взгляд, бесполезными приборами. Обычный карий глаз тяжело смотрел на мягко улыбающегося старика.        — Привёл меня к тебе Сириус Блэк, — поджав губы и немного раздувая ноздри, заявил Грюм.        — Да, такая трагедия, — директор, враз постарев на несколько лет, вздохнул, отставил от себя цветастую чашку с ароматным напитком и откинулся на спинку кресла. – Мальчик совершенно обезумел. Всё же, кровь Блэков проявила себя… Так жаль. Предал одного своего друга и убил другого, кто бы мог подумать, — Дамблдор скорбно покачал головой.        — Вздор! – гаркнул внезапно аврор, ударив ладонью по столешнице так сильно, что нетронутый чай из его чашки расплескался по столу. – Чёрта с два Сириус Блэк предал бы кого-нибудь! Я сам тренировал этого парня три года, Альбус! Да, он импульсивен, как и все Блэки, и чертовски несдержан, но при этом вернее любой собаки! Да его же упекли в Азкабан без суда и следствия! Пацан не продержится там и года – дементоры озверели от притока арестантов!        — Успокойся, Аластор, — поднял руки старик. – Я понимаю твои эмоции, Сириус ведь не только твой ученик. Он, в конце концов, провёл в Хогвартсе семь лет своей жизни. Но ты не хуже меня знаешь, что поймали его на месте преступления – в центре огромной воронки, в окружении трупов маглов. Да и вёл он себя… — Альбус слегка поморщился, — неадекватно. Безумно смеялся и повторял, что виноват во всём он один.        — Не повторяй мне аврорских сводок! Уж в этом-то я точно лучше тебя осведомлён. Лучше скажи мне, почему не было суда? Почему все поверили в то, что убитый горем мальчишка просто решил вырезать оставшихся друзей? Ты что, не видел, как его трясло там, в Годриковой лощине, неделю назад, когда он увидел Джеймса?!        Директор Хогвартса приподнял очки и устало потёр глаза под ними. Он не ожидал столь бурной реакции от Грюма. Но, насколько бы ни было несправедливо заключение Блэка, оно было необходимо. Ребёнок из пророчества должен был вырасти, страшась своей силы, иначе весь магический мир ждёт мучительная гибель. Дамблдор в очередной раз тяжело вздохнул – если бы Том не оставил частичку своей души в Гарри Поттере, не было бы сейчас этой мороки со старым аврором, а сам Гарри спокойно бы рос избалованным юнцом под присмотром Сириуса. Пресловутые «если бы, да кабы». Ради всеобщего блага не зазорно пожертвовать несколькими судьбами, но как же трудно порой взваливать на свои плечи решение о том, кому жить, а кому умирать.        — Я помню, мой друг, как убивался Сириус. Но также я помню и то, что в школе он был отменным актёром. Уверен, мистер Блэк просто мастерски сыграл свою реакцию в тот момент.        — Если это действительно так, Альбус, — криво ухмыльнулся аврор, — то почему же он не продолжил «играть»?        — Полагаю, так проявилось безумие его семьи, — слабо пожал плечами директор.        — Всё-то у тебя просто, как три кната одной монеткой, — Грюм раздражённо дёрнул щекой и приложился к небольшой фляге, всегда висящей у него на поясе. Он понял, что от хитроумного директора никаких внятных объяснений не добьётся. – Где ты спрятал Гарри Поттера? – попытался застать старика врасплох опытный аврор.        Альбус Дамблдор растянул губы в лукавой улыбке и покачал головой из стороны в сторону. Годы вновь отступили от его лица. Аластор сам вынудил директора свернуть на любимую дорожку увиливаний и недомолвок.

***

       Неприметный тать в ночи, он пробирался мимо сладко храпящих маглов к стоящей в углу детской кроватке. Это всё было до смешного просто – незапертый дверной замок, толстый ковёр на лестнице, заглушающий и так бесшумные шаги, крепкий сон хозяев дома. Безлунная ночь оставляла ему почти безграничный простор для передвижения, а плотно завешанные шторами окна, чтобы – не приведи Всевышний – не потревожить сон малыша, не пропускали и света уличных фонарей.        Его глаза алчно блеснули в темноте. Цель была совсем близко.        Внезапно кровать заскрипела от движений массивного тела. Тень замерла и слилась с окружающим миром, не выдавая себя ни шорохом, ни вздохом.        — Что-то случилось, Вернон? – тихим и сиплым со сна голосом поинтересовалась тощая женщина с лошадиным лицом. Неприметный силуэт чётко увидел, как слегка приоткрылись тяжёлые веки, и не торопясь сделал шаг к стене. Под ложечкой неприятно засосало. Интуиция вопила о возможной опасности.        — Ничего, Петунья, спи, — ещё более тихо пробубнил её муж-боров и тут же засопел в густые усы. Женщина вскоре последовала его примеру.        Вторженец неслышно выдохнул и вновь медленно продолжил свой путь.        Полнощёкий светловолосый мальчишка полутора лет, наряженный в голубую пижамку с зайчиками, даже во сне не отпускал изо рта резинового динозавра. Вокруг него в беспорядке валялось множество игрушек, в том числе красная пожарная машинка, неизвестно по какой технике безопасности попавшая в кроватку ребёнка.        Тень улыбнулась, сверкнув небольшими клыками. Он был мастером иллюзий, так что можно было не опасаться, что после завершения дела кто-то быстро обнаружит пропажу.        Дверь тихо закрылась за так и не замеченным визитёром, не потревожившим ничей сон. Даже опытному глазу не было бы заметно произошедших в комнате перемен.        Гарри прикрыл за собой дверь в чулан, забросил на кровать свою добычу и залез на неё сам. В магловском доме его тётки было ужасно скучно. Проведя здесь почти месяц, он успел облазить его вдоль и поперёк, но найти что-нибудь стоящее оказалось непосильной задачей.        Мальчик обернул плечи небольшим лоскутным одеялом, поддел хвостом приобретённый в одной из вылазок самолёт и погрузился в свою фантазию. В ней он управлял самым мощным магловским истребителем, догоняя красноглазого тёмного мага, почему-то засевшего в пожарной машине.        Недавно ему приснилась мама. Она говорила, что скоро ненадолго заберёт его в свой замок.

***

       Посреди небольшой, самой скромно обставленной, гостиной Цитадели над невысоким столиком с закреплённой поверх него каменной чашей напротив взволнованной Лилит с узким кинжалом в руке стоял Самаэль.        — Не держи его рядом с собой больше шести часов. Для его организма воздух Инферно может быть опасен, — давал последние наставления демон. – Старайся не выпускать его за пределы комнаты первое время, он ещё слишком мал. Сразу объясни ему, что происходит, иначе твой сын придумает таких сказок, что потом и лопатой не разгрести будет. В первый раз я буду рядом, потому что подобное… действо будет практиковаться впервые. И да, я сам хочу поговорить с ним. Как продолжение твоей крови, парень должен быть занятным существом.        Лилит немного нервно улыбнулась, кивнула головой, подтверждая слова супруга, и протянула ему свою руку. Тот нежно обхватил когтистыми пальцами узкую ладонь, мягко провёл подушечками по нежной коже запястья и взглянул в изумрудные глаза королевы Ада, лишний раз спрашивая разрешения.        — Давай же! – дёрнула рукой демонесса. Самаэль вдохнул поглубже, призвал свою магию и резко полоснул по запястью жены. Дно плоской чаши быстро покрылось тёмно-алыми каплями, стекающимися в небольшое озерцо. Дождавшись, пока крови накопится достаточно, демон провёл пальцем по глубокому порезу, излечивая его. После чего добавил в кровь густое, синевато-прозрачное зелье, мгновенно вспенившееся на дне сосуда и через секунду опавшее фиолетовой массой. Мужчина подхватил чашу за высокую ножку и, обойдя столик, начал наносить на тело Лилит полученный состав, выписывая им непонятные ни одному человеческому глазу руны.        — Думай о сыне, — скомандовал, закончив, повелитель Инферно и положил свои огромные ладони на расписанные плечи женщины. Та закрыла глаза и сосредоточенно сморщила лобик. Странная субстанция постепенно начала впитываться в её кожу, а собственные силы – покидать её. Не обращая внимания на слабость супруги, Самаэль продолжал держать её за плечи, пока на теле демонессы не осталось ни следа зелья, а сама она сохраняла вертикальное положение только благодаря поддерживающим её рукам. Демон слегка встряхнул расслабленное тело, добиваясь ясного взгляда в ответ, прошептал «Держись!» и вновь встряхнул женщину, на этот раз без всякого пиетета.        Лилит мешком свалилась на пол, благодаря трезвый расчёт за пушистый ковёр под её спиной. Проморгавшись, она медленно села и подняла взгляд на своего мужа. В вытянутых руках демона замер с распахнутыми глазами маленький мальчик.        Самаэль настороженно вглядывался в крошечное тельце, теряющееся между его ладонями. Крошечное тельце, в свою очередь, опасливо рассматривало его зелёными глазищами. Демон наклонил голову в бок. Гарри, чуть медленнее, повторил его движение. Повелитель Инферно вновь выпрямил голову. Мальчик не отставал. Мужчина хмыкнул про себя и оскалил внушительные клыки. Ребёнок так же раскрыл рот с крохотными зубками и значительно выделяющимися среди них клычками и зашипел. Этого Самаэль уже не выдержал и залился громоподобным смехом.        — Вижу, вы друг другу понравились, — мягко улыбнулась подошедшая Лилит.        — Мама! – гибкий малыш змеёй вывернулся из рук повелителя Инферно и повис на шее его жены.        — Как я рада тебя видеть, зеленоглазое чудо, — прошептала демонесса в облачко растрёпанных волос и прошла к двухместному диванчику, чтобы спокойно устроить сына на своих коленях и любоваться им.        — Я что, тоже умер? – неожиданно спросил Гарри.        — Это бы ещё с чего? – выгнула бровь Лилит.        — Ты раньше была совсем другая! У тебя совсем-совсем не было хвоста и рогов! Ой! – мальчик неожиданно схватился за голову и принялся ощупывать свой череп. – Нет рогов. Не у всех мёртвых они вырастают, да? Или их где-то выдают? А где? А они не будут перевешивать мою голову? А то неудобно будет бегать.        И пока королева Ада отходила от шока, вызванного первой столь серьёзной «почемучкой» сына, Самаэля вновь скрутил приступ безудержного хохота.        — А что я тебе говорил, Лилит? – всё ещё довольно скалясь, выговорил демон. – Твоя кровь делает его просто невыносимо активным!        — А Вы кто? – не обращая внимания на фырканье матери, искренне заинтересовался Гарри. – И почему называете маму так? И где мы? – последний вопрос он снова задавал демонессе, предварительно подёргав её за прядь волос.        — Это долгая история, малыш, — выпутав из пальчиков сына локон, улыбнулась королева Ада.        — А потому мы должны оформить тебе бессрочный пропуск сюда, — перевёл внимание на себя Самаэль и, не давая ребёнку времени отшатнуться, собственной кровью нарисовал на груди мальчика очередную руну. Та засветилась золотым светом и, оставив на коже красноватый отпечаток, исчезла.        — Я тоже так хочу! – уверенно заявил мальчик, сияющими глазками глядя в бездонные омуты очей демона.        — Когда-нибудь я научу тебя, — растянул губы в улыбке тот.