24. Ушёл
7 января 2015 г., 19:42
Глава получилась маленькая, знаю. Но она такая и должна быть ^-^
Приятного чтения *О*
Юля пролежала всю ночь без сна. Всю. Грёбанную. Ночь. Без. Сна. Она не плакала, хотя ждала наводнения. Зная себя, девушка ожидала того, что зальёт всю квартиру слезами, но этого не произошло. Почему-то. Благо сегодня был выходной, никуда идти не надо, можно просто лежать в постели, слушать музыку и не думать ни о чём. Мама уехала на работу, но перед тем как уйти, зашла в комнату к дочери, Юля притворилась, что спит. Не хотелось выяснять ничего. Не сейчас.
Она ждала чего-то. Ждала, может быть, что Максим придёт к ней, объяснит всё это. Но Юля не была так уверена. Хотя... Наверное, он будет звонить. Или уже звонил. Без понятия. Девушка ещё ночью отключила телефон, сразу после того, как ей пришло сообщение, полностью изменившее всю жизнь. В нём было всего несколько слов, которые больно ранили её.
"Он не приедет за тобой."
Но не столько слова причинили ей боль, сколько фотография, которая была приложена к смс. На ней — Максим целуется с какой-то темноволосой девушкой. Это сообщение не от Вики, в этом Юля была уверена на сто процентов. Потому что у дамы каштановые волосы, а не белобрысые. Она не знала, от кого данное сообщение, но то, что оно адресовано ей — это точно. В этом нет никаких сомнений. На парне была... была рубашка, которая так нравится девушке.
Юля даже умываться не ходила. Даже не переоделась из пижамной одежды в домашнюю. Она не позавтракала, в общем, не делала ничего. Так девушка и планировала провести свой день. В одиночестве. Юля проронила лишь несколько слезинок, а потом и вовсе замолкла. Значит ли это, что ей всё равно? Чёрта с два. Но Юля находилась в каком-то странном состоянии, не понимая себя. Она не понимала весь мир. Что вообще происходит?..
Все, должно быть, с ума посходили, включая саму девушку. А если Ситников заявиться сюда, что он станет говорить? Как будет объясняться? В тот раз ему удалось выкрутиться. А в этот что говорить станет? "Может быть он вообще не придёт. Успокойся". Наверное, так и будет. Теперь Юля ему не нужна. Скорее всего... Нет-нет-нет. Хватит думать об этом. Пожалуйста... хватит...
Девушка встала с кровати и подошла к зеркалу. Под глазами залегли мешки. Конечно! Не спать целую ночь. Юля схватили непослушные волосы и собрала их в небрежный пучок. Нужно позавтракать. Но есть совсем не хотелось. А кушать надо.
Она сделала себе бутерброды с чаем. К бутербродам так и не притронулась, а вот чай аж две кружки выпила. В голове сформировался просто поток разных мыслей, образовывая там полнейшую неразбериху. Юля запуталась... запуталась в себе. Во всём.
В дверь позвонили, и девушка молилась, чтобы это был не Максим. Она так не хотела сейчас его видеть, не хотела. Но к двери подошла, однако не открыла её полностью, оставила лишь маленькую щель, которую соединяла цепочка.
— Юленька, чёрт, прости меня. Я не забыл про тебя вчера! Нет! Просто... просто я замотался, точнее, я пытался приехать, но машину не удалось завести. А-а-а, голова сейчас взорвётся. Ты сильно злишься на меня? Как ты приехала?
Юля слушала этот поток слов, не зная, стоит ли ей вставлять свою фразу. Она хотела столько много ему сказать!
— Я знаю, где ты был вчера, — девушка старалась не смотреть ему в глаза. В чистые, голубые глаза...
Ситников, кажется, был немного удивлён. Да, не ожидал, наверное, услышать это.
— Ты должен был мне сказать, — теперь слёзы катились по щекам, — ты, а не кто-то другой. Если не любил меня никогда, зачем мучил? Я... я ж-ждала тебя вчера, так долго ждала, пока ты заберёшь меня.
— Я... я не виноват в этом. Она обманула меня, заманила. Вообще сказала, что срочно нужна помощь, а потом тупо закрыла в своей квартире. Я мог бы конечно выломать дверь, но она была стальная. А этаж — восьмой. Слишком рискованно. Прости ме...
— Ты целовался с ней! — крикнула Юля. — Я... я... да я даже не знаю, кто она! Ты... ты просто ужасный! Зачем? Для чего тебе нужна была я?
Максим обалдел. Он смотрел на девушку во все глаза, не совсем понимая, о чём та говорит.
— Целовался? — тупо переспросил парень.
— Да. Мне пришла фотография. Я всё знаю. Знаю, почему ты не приехал за мной. Просто потому, что ходил к другой, а я тебе верила. И ждала тебя — закончила Юля, смахивая слёзы.
— Чего?! С кем я целовался?! — теперь кричал Максим. — Ты рехнулась вконец?
— Н-не смей! Не кричи на меня! Я знаю... не ври, хотя бы сейчас, имей мужество сознаться! — девушка совсем размякла. У неё началась настоящая истерика, которую она была не в силах контролировать.
— Сознаться в чём? Позволь спросить?
— Рубашка, — просто сказала Юля. Это слово подействовало на него как пощёчина. Максим отшатнулся. — Твоя... твоя рубашка. Её я ни с одной не перепутаю.
Ситников опустил взор, потом нахмурил брови. Он закрыл глаза, а потом устало потёр переносицу. Юля, глядя на него, снова заплакала. Она так сильно любит его... так сильно... а он предал.
— Ты не так всё поняла, — Макс знает, как всё это глупо и банально звучит, но продолжает говорить: — Всё было не так!
— Нет. Всё было именно так. И м... мы оба об этом знаем, — шмыгнула носом Юля.
— Ты мне не веришь?.. — осторожно спросил Ситников, подходя ближе.
Юля не могла понять, что сейчас чувствует. Жгучую ненависть или невероятную любовь к этому человеку. Она так хотела пустить его в квартиру, уткнуться носом в его грудь, обнять, ощутить тепло и прилив нежности. Почувствовать его. Что-то внутри подсказывало ей сказать: "Да, я верю тебе". Юля очень хотела сказать эти слова... Очень. Но вместо этого:
— Нет, не верю. Прощай, Максим, — девушка еле выговорила его имя, потому что сейчас оно причиняло ей только боль. Она закрыла дверь, а Ситников не рвался и не стучал в неё. Он ничего не делал, хотя... может, парень уже ушёл, а Юля медленно скатилась вниз по стене, давясь слезами.
Она просидела так час, не меньше. Теперь всё кончено, Максим больше никогда не обнимет её, а Юля больше никогда не прижмётся к нему. Этого не будет. Сказка кончилась. Занавес опустился. Сначала экзамены, потом подготовка к поступлению в университет. И новая жизнь. Новая, без Максима. Ситников уедет в Москву и станет знаменитым футболистом, в этом нет сомнений. Он большой талант. А про Юлю никогда не вспомнит. Так и должно быть. Так и должно быть...
***
Елена Дмитриевна вернулась с работы поздно. Она была чему-то рада, если судить по голосу. Женщина позвала дочь, чтобы та помогла отнести мешки с продуктами на кухню, но ответа не последовало. Мать подумала, что девушка ушла гулять, или спит, или ещё что. Но когда зашла в комнату, обнаружила её на кровати. Она лежала на спине, не двигаясь, а в руке держала бутылку вина. Этот напиток Елене Дмитриевне подарили на работе, а теперь Юля практически всё выпила. Юля. Выпила. Вино. Что? — О-о-о, решила попробовать спиртное? — женщина села на край кровати, отбирая несчастную бутылку. Забрав её, мама поняла, что она полная. — Нет. У меня не получилось её открыть, — тяжело вздохнула Юля. Елена Дмитриевна тихо усмехнулась. — Есть такая штука, называется штопор. Он на кухне, если что. — Ты предлагаешь мне выпить? — повернула голову девушка. — Нет, я предлагаю тебе всё мне рассказать. Девушка устало вздохнула и приподнялась. Глаза были красные и замученные, так что теперь женщина очень испугалась. Мало ли... — Мы расстались с Максимом, — она на мгновенье зажмурилась. Елена Дмитриевна округлила глаза, потом несколько раз поморгала. Может, она ослышалась? — Как? Но... но почему? Ведь у вас всё так было хорошо? — женщина наклонилась к ней, видя как глаза дочери медленно наполняются слезами. Юля пожала плечами, а потом заревела. Елена Дмитриевна не стала больше ничего спрашивать, просто обняла её, гладя по спине и успокаивая. Через минут десять ей удалось затащить дочь на кухню. Мама напоила её горячим чаем с мятой. Испекла её любимые блинчики с джемом, но Юля не ела ничего, только пила, пила, пила. — Ещё чаю? — аккуратно спросила она. Девушка отрицательно помотала головой. Елена Дмитриевна села рядом с Юлей, обнимая её за дрожащие плечи. — Не хочешь рассказать?.. Юля молчала. — Можешь молчать, солнышко. Но когда я поговорила со своей сестрой, мне стало легче. Я просто выговорилась, вывалила все проблемы на неё, а когда я говорила, она молча меня слушала. Мне стало легче. — У... у него... у него другая, мам, — севшим голосом проговорила Юля, утыкаясь носом в колено. Женщина ожидала чего угодно. Любой причины, но не этой. Максим ведь так любит Юлю! Да она сама видела, как тот смотрит на неё! Это... это бред какой-то. — Ты уверена? — Ну конечно я уверена! Ма-а-ам. Я видела фото. Его... его девушка прислала мне это фото. Маленькая Юля, как беспомощный котёночек, смотрела на маму такими глазами, что женщине самой невольно захотелось заплакать. Елена Дмитриевна прижала тельце дочки к себе, как будто так могла забрать всю боль, что тревожит её дочь.***
Максим сидел на кровати и подкидывал мячик в воздух, забрасывая его с такой злостью, которая только была. Они расстались. Она никогда его не простит, никогда. Но Юля ведь даже не дала объяснить ему всё! Просто дала понять, что больше не хочет видеть его. Нить, под названием доверие — оборвалась. Так сказала сама девушка. А Ситников тупо смирился. Его действиям есть объяснение, но вряд ли Юля поверит. Она же упрямая. И вредная. Тихонов зашёл без стука, без звонка. Ну никакого уважения, честное слово. Однако Ситникову было сейчас плевать, хоть грабители придут обворовывать его квартиру. Пожалуйста. Всё, что можно было украсть, ушло от него. Не что, а кто. Юля. — Чего звонил? — Давай нажрёмся? Как раньше, что думаешь? — Макс рывком сел на кровать. Андрей удивлённо поднял брови. — С чего бы это? В чём подвох? Здесь где-то прячется Василиса, и когда я соглашусь, она такая выскачет и врежет мне с ноги, я прав? — Нет, Дюша. Я просто хочу нажраться, — пожал плечами Ситников. — Давай, я уже в магазин сгонял. — Что, взрослый стал? — ухмыльнулся друг. — А если серьёзно, что случилось? Максим показал жест, мол, потом всё расскажет. Они сидели на кухне и распивали какую-то хрень, от которой пьянеешь чертовски быстро. Но оба были в сознании, и Ситников выложил всю историю, которая с ним приключилась. — Ахренеть, — единственное, что сказал Тихонов. И Максим был полностью с ним согласен. — Так поговори с ней, скажи, как всё было на самом деле! — язык у него, конечно, здорово заплетался, но Ситников не был бы его другом, если бы не понимал того, что он говорит. — В том-то и дело, она не слушает меня. — Послушает! Собирайся, мы идём к Джульетте, — Андрей уже вскочил со стула, но Максим остановил его. — В таком виде я к ней точно не пойду. Завтра. Всё завтра. — А если и завтра не станет слушать? — Я заставлю её. Буду орать на весь подъезд, если потребуется. О, чёрт, как же болит голова, — Ситников схватился за голову. — Всё будет лады. Она любит тебя, а ты любишь её, что ещё надо? — Доверие, — пробурчал он, потирая переносицу. — А? Ситников махнул рукой.***
Пора готовиться к экзаменам. Но Юля не могла сосредоточиться на конкретном предмете, в голове творилось что-то необъяснимое. Местами по щекам непроизвольно катились слёзы, хотя девушка и старалась как можно меньше думать о Максиме. Честно признаться, получалось плохо. Мама утешала как могла. Водила по магазинам, покупала сладости, разговаривала, разговаривала, разговаривала... Ну а Юля что? Она фальшиво улыбалась, потому что не хотела, чтобы ещё и мать переживала. Вроде и всё хорошо... но вчера, когда Ситников пришёл и почти два часа просидел у входной двери Сергеевых, девушка закрылась в своей комнате, вставила наушники в уши и заплакала. Она попросила Елену Дмитриевну не открывать дверь, но Максим не отступал. Он звонил, стучал. В итоге сел возле двери и ждал. Чего-то. Мама сказала, что он ушёл очень поздно. Юля дописала последнее предложение и закрыла тетрадь. Девушка сложила руки вместе и прикрыла глаза. Выпускной... Чёрт, этот дурацкий выпускной! Нет, она не пойдёт туда. Видеть лица всех этих людей. У неё нет сил. Завтра в школу, и она увидится с Ситниковым. Как себя вести? Просто не будет обращать внимания, будто его нет. Будет сложно, но Юля справится, как и всегда справлялась. Только раньше ей во всём помогал Максим, а теперь девушка одна.
