25. Далеки как никогда
11 января 2015 г., 22:19
Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог. Трудно найти слова, когда действительно есть что сказать. И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло ещё слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно. Эрих Мария Ремарк.
Обычный день. Ничего особенного. Как и все остальные. Вот только сегодня экзамен. Последний экзамен, к которому Юля готовилась очень усердно. Готовилась, выкладывалась на все сто процентов. Просто для того, чтобы написать его и покинуть эту школу навсегда. Больше не возвращаться туда. Никогда. Девушка шла по улице, щурясь от яркого солнца. Все предыдущие экзамены она написала хорошо, теперь осталось написать ещё один. Волнение присутствовало, конечно, но не такое, как перед самым первым экзаменом. Формулы, формулы, формулы... бесконечные правила... это всё, что на данный момент забивало голову Юли. А Максим... а что Максим? Она почти привыкла обходиться без него, но бывали моменты, когда нервы не выдерживали, и Юля срывалась по каждым мелочам, из-за чего появлялись слёзы. Елена Дмитриевна старалась не затрагивать эту тему, так как знала, что она болезненна для дочери. Войдя в школу, Юля случайно столкнулась с Андреем. — Прости, — смущённо проговорила она и аккуратно обошла парня. С Тихоновым отношения тоже подпортились. Ну, как подпортились... просто тот постоянно находился вместе с Максимом, а Юля боялась находиться рядом с ним. Боялась столкновения, боялась даже встречаться с ним глазами. Хотя это происходило очень часто, Ситников много раз подходил к девушке, пытался поговорить, но Юля молча уходила, сдерживая слёзы. — Погоди! — крикнул Андрей. Юля обернулась, взметнув светлыми волосами. Поджав губы, она подошла к нему. — Как у тебя дела? — спросил парень, придерживая в руках какие-то книги. Готовился к экзамену, молодец. — Всё хорошо, — промолвила она и поспешно отвела взор. — А у тебя? Я смотрю, ты готовился? — А, это... да, пришлось. Василиса настояла, — усмехнулся Тихонов, и Юля тоже невольно улыбнулась. — Василиса молодец, ты береги её. Знаю, глупый совет, но она правда замечательная. В... в каком кабинете ты пишешь экзамен? — В двадцатом, а ты? — О, нас разделили. Я в тридцать первом, — Юля заправила прядь волос за ухо. — Ладно, я пойду. Пока. У-удачи на экзамене. Девушка поспешила уйти прочь, потому что заметила, как к ним приближается Максим. Он, скорее всего, шёл к Андрею, но она не хотела, чтобы он заметил её.***
Тест оказался не таким сложным, наверное потому, что Юля хорошо подготовилась. На какие-то вопросы она ответила сразу, а какие-то были сложными и заставляли напрягать мозги. И сейчас девушка направлялась домой. Дома она заварила себе чай. Пообедала и села собирать документы для поступления в университет. Пока собраны не все, конечно, но большинство стоит сразу сложить в папку. В дверь позвонили, и не было никаких сомнений, что это мать вернулась пораньше. Но когда Юля взглянула в глазок, то решила не открывать дверь. Опять. Опять Максим пришёл. Как будто он не понимает, что своими приходами делает только больно ей?! Девушка накрыла рот ладонью, чтобы не разревется в голос. — Ладно, можешь не открывать. Я знаю, что ты прямо за дверью и слышишь меня, — послышался глухой голос Ситникова. Юля не издала никакого звука, просто села на пол, облокотившись спиной к двери и закрыла глаза. — Отлично. Я чувствую твоё присутствие, глупо, да? — засмеялся он, и в его голосе было столько горечи. — Я буду приходить каждый день. Можешь не открывать дверь, пожалуйста. Я могу спать здесь, у вас тут коврик мягкий. Девушка невольно улыбнулась, потом стёрла эту улыбку с лица. Она до сих пор злилась на него. Нет, он просто использовал её. На протяжении всего времени тупо использовал. А Юля верила. — Я скоро уеду. Ситников сказал это тише, чем всё, что говорил раньше. Он опустился на грязный пол и облокотился спиной к двери. Прямо как Юля, но парень не мог знать, как сидит девушка. И если бы их не разделяла дверь, то они бы сидели, соприкасаясь спинами. — В Москву. Там колледж, где я буду учиться. Так... так сказал тренер. Девушка закрыла рот рукой. — И там я буду жить. Почему ты не веришь мне? — резко сменил тему Ситников и запустил пальцы в волосы. — Я никогда не врал тебе, никогда. А это... этот идиотский случай, что вообще за херня? — Максим хотел взвыть от несправедливости. — Поговори со мной, позволь объясниться? Пожалуйста, можешь не открывать дверь, но выслушай. Не уходи. Юля уткнулась носом в колени. Что он станет ей говорить? Каждое слово, которое он произносит, причиняет ей такую боль, которую только можно прочувствовать. Максим приходил каждый день, стоял возле двери, торчал под окнами. И всё ради того, чтобы она выслушала его. — Максим?.. Девушка услышала голос матери и поднялась на ноги, утирая красный нос и глаза. Елена Дмитриевна уже вернулась с работы. Рановато. Ситников мигом встал и поздоровался с женщиной. — Здравствуй, а ты чего на полу сидишь? Холодный же... — Ничего, я уже ухожу. Максим попрощался и ушёл. Ушёл. Опять. Елена Дмитриевна постояла в недоумении какое-то время, потом открыла дверь ключом. — Он опять приходил, да? — спросила она, увидев расстроенную дочь. Юля поджала губы и пожала плечами. Женщина без лишних слов обняла её, поглаживая по спине. Они сидели на кухне и пили чай. Теперь у них практически каждый вечер длился так: мать и дочь вместе усаживались за стол, пили чай и разговаривали о прошедшем дне. Чаще болтала Елена Дмитриевна, а Юля слушала. Так было легче. Всем. — Ну, как экзамен написала? — Думаю, хорошо. Тест оказался не таким трудным, как я ожидала. — Это потому что ты готовилась, — добродушно улыбнулась женщина. Девушка махнула головой, соглашаясь. — Так зачем приходил Максим?.. — как бы невзначай спросила мать. — Ма-а-ам, прошу тебя, — простонала Юля. — Всё-всё, молчу. Ты... ты просто не хочешь о нём говорить, да? Девушка ненадолго задумалась, переваривая и взвешивая всё, что только можно. — Да, я не хочу о нём говорить, — сказала Юля и глубоко-глубоко вздохнула. — Вернее, я хочу... я могу говорить о нём часами, эт... это та тема, которая мне всегда будет интересна. Но будет лучше, если я просто не буду вспоминать его. Елена Дмитриевна сочувственно поджала губы, потом накрыла ладонью руку дочери. Девушка шмыгнула покрасневшим носом и отвела взгляд. — Мы не будем больше его вспоминать, идёт?.. Юля махнула головой.***
Прошло очень много времени с того дня, как Максим приходил к Юле. Больше он не навещал её, так как знал, что это ничего не даст, и девушка, скорее всего, не станет слушать его. Сдался ли парень? Наверное. Дело в том, что она сама не хочет говорить, да что там говорить! Элементарно выслушать не может. А без этого никак. Ситников часто видел её. В магазине, на улице, где угодно. Вот только она делала вид, что не замечает его. Он пытался словить Юлю, как-то разговорить, но не получалось. Один раз почти вышло. Максим бродил по магазину. А когда увидел девушку, внутри всё скрутилось в тугой жгут. Сначала он просто стоял, наблюдая за ней. За её движениями, походкой, жестами. Ничего не изменилось... это всё та же Юля. Любимая Юля. Ситников направился прямиком к ней. — Привет, — произнёс он, а девушка, которая в этот момент выбирала какие-то сладости, резко обернулась, выронив корзинку. Зелёные глаза встретились с голубыми. Она секунд пять пялилась на него, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. После чего сжала губы в тонкую полоску и, собрав все продукты, поспешила уйти. Но Ситников перехватил её руку. — Ну чего ты от меня хочешь? — спросила она, чуть ли не плача. — Оставь меня, умоляю. Оставь в покое, пожалуйста, — Юля закрыла глаза, боясь разрыдаться прямо здесь, в супермаркете. И после этих слов сильная рука Максима сама отпустила девушку. Она ушла. Парень простоял на том месте не меньше минуты, может даже больше. Он потерял её, потерял навсегда. — ... и я поступлю туда... эй,ты вообще меня слушаешь? — Тихонов вырвал его из тлена воспоминаний. — Да слушаю я, слушаю. — Кажется, кто-то снова погружается в воспоминания. Свяжись с ней. — Думаешь, я не пробовал звонить? За идиота меня держишь? — начинал закипать Макс. — Да. Иногда, — наклонив голову вправо, сказал Андрей. — Чувак, я реально хотел бы тебе помочь. Я мог бы попросить Василису, но Юля вообще непробиваемая. Я сам с ней разговаривал... безрезультатно, — пожал плечами он. Максим коротко кивнул. Не любил он затрагивать эту тему, ну вот просто ненавидел. Хотя сам частенько тонул в воспоминаниях, которые всплывали в памяти. Конечно, на друга он не злится. Тот хочет помочь, и это вполне ожидаемо. Вот только Ситникову ничего не надо. Больше не надо. Ему нужно лишь одно — отпустить эту ситуацию. — Давно я её не видел... — Дюша! — Что? Я не могу смотреть, как мучается мой друг. Я до сих пор помню, как ты на неё смотрел. Да ты не смотрел так ни на одну девчонку! — И что я могу сейчас сделать? — сквозь зубы процедил Макс, теряя терпение. — Не знаю. Сит, ты скоро уедешь, и вряд ли вы когда-нибудь ещё увидитесь. Решать тебе. А Ситников уже всё решил, да. Он уедет, покинет этот город. Будет жить в Москве. Начнётся совершенно другая жизнь, в которой не будет Юли. Он просто научиться жить без неё, вот и всё.***
— Посмотрим этот фильм? — предложил Костя, показывая упаковку от диска. Девушка и парень сидели у неё дома. Хотели погулять сходить, но погода сегодня была не такая солнечная, несмотря на то, что уже середина августа. Юля пожала плечами. — Не, давай лучше этот ужастик, — предложил он. — Не боишься смотреть ужастики?.. "... Юля не боялась..." "... Это же просто кино..." "... девушка всё равно прижималась к Максиму всем телом. А Ситников был не против, он в ответ прижимал её к себе..." — Нет, не боюсь. И они сели смотреть кино. Весь фильм ужасов Юля пыталась побороть зевоту, ибо кино вообще не о чём. Ничего интересного, ничего страшного. Даже испугаться негде. Когда оно всё-таки (наконец-то) закончилось, Костя вдруг сделал очень странную вещь. Он приблизился к девушке и попытался поцеловать её... Юля резко отпрянула. — Кость?.. — она вскочила как ужаленная, во все глаза наблюдая за другом. Парень обречённо вздохнул. — Прости... я дурак, прости. Больше этого не повторится, обещаю. — Зачем ты вообще это сделал? — спросила Юля, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Костя поднялся с кровати и подхватил одной рукой свою сумку. Подошёл к напряжённой девушке и поцеловал её в щёку. Она содрогнулась, но не оттолкнула его. — Юля, ты мне очень нравишься. И я не знаю, что с этим делать, — пожал плечами парень и покинул комнату. Девушка прижала ладошку ко лбу и вышла в коридор, где парень уже собирался домой. — Я всё ещё люблю его, — тихо-тихо промолвила Юля, обнимая себя за плечи. — Я знаю. — Мне жаль. — Мне тоже, — Костя какое-то время всматривался в зелёные глаза. После чего шумно вздохнул и ушёл. Девушка присела на корточки и разрыдалась. В последнее время она мало плакала. Всё меньше вспоминала Максима, всё меньше придавалась воспоминаниям. Но сегодня... ну зачем, зачем он это сделал? Зачем пытался поцеловать её?.. Знает ведь, как Юле плохо. Сам поддерживал, был рядом, знал, как тяжело она всё это переживает.***
— Ты собрал все вещи? — строго спросил отец, сидя на кухне и попивая кофе. Максим вывалил все чемоданы в прихожую и подошёл к папе. — Да, всё забрал, собрал, убрал, — устало ответил он. — Подожди мать, скоро она приедет с работы, мы вместе отвезём тебя в аэропорт. Где Никита? — В комнате. Собирается. В квартиру зашла запыхавшаяся женщина — мама Максима. Она заглянула на кухню и улыбнулась семейству. — Готов? — Да, наверное. Готов ли он? Возможно. Ситников ещё не до конца понимает, что уезжает в другой город, что через несколько дней он будет обучаться в колледже, о котором мечтал годами, что будет очень редко теперь видеться с родными. Хотя... ему не привыкать. Вот только младшего брата будет не хватать. И Тихонова естественно тоже. Друг обещал приехать, проводить его. Только с одним человеком Максим не сможет попрощаться... но младший брат подкинул идею — написать прощальное письмо. Глупо? Может быть. Но только так Ситников сообщит Юле о том, что покидает Санкт-Петербург. Только так. — Всё! Пора выезжать, скоро самолёт. Иди скажи Никите, чтобы поторопился. Мы с папой ждём вас на улице. Максим пошёл в комнату к брату, тот уже собрался и, видимо, ждал, пока его позовут. — Пошли. Предки в машине уже. — Написал? — спросил Никита, поднимаясь. Ситников-старший задумался, а потом коротко кивнул. Младший брат улыбнулся.***
— Только передайте это Юле, пожалуйста, — быстро говорил Максим, потому что мог опоздать на самолёт. Как оказалось, девушки дома не было, зато была мать. Наверное, это и к лучшему. — Хорошо-хорошо, ты куда-то торопишься? — спросила Елена Дмитриевна, забирая конверт из рук парня. — Да, я уезжаю, — совершенно искренне улыбнулся Макс. — До свидания! Женщина не успела ничего сказать, Ситников уже скрылся на лестничной клетке.***
— Юля, — Елена Дмитриевна вошла в комнату к дочери. — Это тебе. — Письмо? — недоумённо спросила девушка, разглядывая конверт. — Мне? А от кого? — Думаю, там всё написано. Мать вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. Юля распечатала конверт и принялась читать письмо... Что-то странное со мной творится. Не знаю, что. Может это потому, что я уже так давно не видел тебя. Мне бы просто взглянуть на тебя, но я не могу. Мне нельзя, потому что ты не позволишь. Я тебя понимаю, ты считаешь меня обманщиком, лгуном... Но я никогда тебе не врал. Никогда. Жаль, что ты не дала мне шанса всё объяснить. Сказать правду, чёрт возьми! Какая же ты упрямая... и вредная. Но именно такую я тебя и люблю. Настоящую. Мой самолёт вылетает через несколько часов, и больше ты меня не увидишь. Хорошо это или плохо — решай сама. Меня ждёт Москва. Как же жаль, что меня не ждёшь ты... Я всё ещё люблю тебя. И вряд ли смогу когда-нибудь разлюбить. И буду ненавидеть это чёртово расстояние между нами, потому что, находясь в этом городе, я хотя бы мог видеть тебя. Надеюсь, ты будешь счастлива здесь. Прощай, Юля... Ситников.
