Спасти Тебя

Тёмные воды реки были на удивление спокойными. Глухой и монотонный шум волн доносился будто издалека, расслабляя и убаюкивая. Солнце, в это время года не дарившее тепла, яркими бликами отражалось от гладкой стали небоскрёбов. В морозном воздухе противоположный берег мерцал серебром снега и золотом света, будто это был вовсе и не Готэм, а какой-то сказочный город, сделанный из кристально чистого хрусталя. Брюс, сидевший в кресле, разомкнул веки и был тут же ослеплён белоснежным пламенем нового дня, чьё сияние заставило его принять реальность за продолжение неестественно красочного сна, где он бродил по улицам никогда не меркнущего Метрополиса. Сна, где он не боялся держать кого-то давно знакомого и близкого за руку. Подождав, пока глаза привыкнут, он оглядел комнату, вчерашний мрак которой отступил перед лицом блистающего света, теперь напоминая о себе разве что длинными тенями, отбрасываемыми вещами, разбросанными по полу. Там покоились открытые картонные коробки со стеклянными ёлочными шарами, большинство из которых было разбито. Ветер тихо шелестел оборванными краями яркой упаковочной бумаги и обрезками алых и золотистых атласных лент, валявшихся под ногами. Брюс вспомнил о том, что бэт-ремень, снятый с него вчера ночью, тоже должен был лежать где-то среди ошмётков этой праздничной мишуры, но того нигде не было видно. Костюм Бэтмена, равно как и маска, до сих пор оставался на нём, прикрытый сверху клетчатым пледом. Шерстяная ткань сползла вниз по широкой груди, обнажив исцарапанный знак летучей мыши, как только Брюс пошевелился, чтобы размять мышцы, затёкшие после ночи, проведённой в сидячем положении. Сбросив с себя покров, он обнаружил на своём животе крупные неаккуратные стежки, сшивавшие воедино чёрный костюм и придававшие мужчине сходство с огромной тряпичной куклой, которую починил ребёнок, изначально её и сломавший. Чтобы увидеть себя со стороны, Брюс повернул голову к стойке с зеркалом, но на её месте обнаружил новогоднюю ель, увешанную разноцветными игрушками и искрящуюся крошечными огоньками. В качестве гирлянды её венчал бэт-ремень, содержимое которого также висело на дереве, исполняя роль праздничного декора. Комнату наполняла утренняя тишина. Ящики телевизоров были выключены. В звеневшем свежестью воздухе раздавалось глухое тиканье настенных часов. У раскрытого настежь окна расположился зеленоволосый мужчина. Он читал газету, лёжа на животе и оперевшись локтями о голый деревянный пол, и негромко насвистывал какую-то песенку. Кисти в перчатках сжимали тонкую бумагу, пока яркие зелёные глаза быстро перемещались от строчки к строчке. Он беззаботно мотал ногами в воздухе, то и дело перелистывая страницы и не особо заботясь о царившем вокруг беспорядке. В заваленной хламом комнате раздался тихий хриплый смех. Он начинал звучать всё громче и громче, отражаясь от промерзших стен, пока Джокер, поднимаясь с пола, сминал в кулаках газетные листы, разрывая их в клочья. Встав в полный рост у самого края окна, неистово хохоча, он резко раскинул руки в стороны, раскрывая ладони. Клоун удовлетворённо выдохнул и затих, наблюдая за тем, как ветер подхватил сотни мелких кусочков и закружил их в прозрачном воздухе. Сумасшедший прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением лёгкости и свободы, которое дарило зимнее утро. Вдруг, будто вспомнив о какой-то неотложной вещи, он стремительно развернулся на каблуках, словно опаздывая куда-то и собравшись уходить. Но на самом деле он не пошевелился больше. Только подолы его плаща колыхались из стороны в сторону слабыми порывами холода. Пара всё тех же задорных глаз изучала эмоции Брюса. В них была лёгкая насмешка, нескрываемое обожание и старое доброе сумасшествие. Мужчине в кресле не сразу удалось распознать перемену, но, присмотревшись, он увидел, что клоун, всё так же подбоченившийся и одетый в свой потёртый фиолетовый костюм, не ухмылялся более безумным оскалом маньяка. Он улыбался. — Пора открывать подарки, — промурлыкал Джокер и, не торопясь подойдя к Брюсу, склонился над ним, прикоснувшись подушечками пальцев к прохладе маски. Кресло сдавленно скрипнуло под весом двух мужчин. Время героев в тёмных плащах и злодеев в цветастых костюмах прошло, и молодой наследник семьи Уэйн не жалел об этом. Он понимал, что теперь ему действительно удастся выполнить обещанное и избавить город от неконтролируемого зла. Брюс думал, что теперь он действительно спасёт сумасшедшего клоуна. Встречаясь своими пальцами с Джокеровыми, он помог тому снять последнюю маску, от которой ему необходимо было избавиться. Она выскользнула из двух пар рук, чётким эхом ударов прокатившись по комнате и замерев в тени.