Расчетная любовь.

      Утро, на удивление, было солнечным и ясным. Облака, словно куски большой сладкой ваты, плыли по небу, солнце, так давно не появлявшееся на голубом фоне, беспощадно светило прямо в глаза, чем и разбудило Мартину.       Открыв глаза, она моргнула пару раз и приняла сидячее положение, пусть и с большим трудом и некоторыми кряхтениями. Сидячее положение — есть. Спустив ноги с больничной кровати, девушка попыталась встать, что у неё всё-таки получилось, и дошла до двери в ванную, где взглянула на себя в зеркало.       Щёки впали, карие глаза совсем не находили места и казались огромными на лице, замотанные подбородок и щеки. Размотав бинт, Тини удивилась пуще прежнего — щёки были полностью в глубоких царапинах, и эти царапины напоминали цветы, да-да, именно цветы, нарисованные ножом, выдавленные Мерседес розы, которые не потеряли своей красоты.       — Сука, — произнесла тихо Тини, стараясь как можно меньше шевелить оцепенелыми губами, и слегка мотнула головой, дабы развеять все мысли о Хорхе.       Как он? Где он вообще, мать вашу? Как он себя чувствует? Что с ним случилось? Вопросы вихрем неслись в голове, не хотя улетучиваясь сразу же.       Стук в дверь заставил очнуться от подобных мыслей и повернуть голову в сторону гостя. В дверном проходе стояла Лодовика и махала мне рукой, радостно улыбаясь.       — Чего это ты такая радостная? — сложно было не улыбнуться в ответ, поэтому через секунду болезненная улыбка украсила лицо шатенки.       — Мы знаем, где твой Хорхе!       — Он не мой.       — Ну не мой же он муж, — Лодовика жестом приказала заткнуться, поэтому Мартина прикрыла рот рукой и уселась на кровать, ожидая, когда подруга продолжит речь. — Оказывается, он лежит этажом ниже.       — Мне всё равно, — покерфейс сделать не удалось, но подобие…       — Ага-ага. Вон как разволновалась вчера, — черноволосая улыбнулась во все 32, понимая, что победила в данной схватке. — Хочешь, навести его. Врачи разрешают тебе вставать, если тебе, конечно, не больно.       — Больно он мне нужен, — а сердце твердило, что нужно непременно спуститься к нему, обнять, расцеловать. — Это всё?       Лодовика с удивлением оглянула подругу и прикрыла глаза, мысленно составляя собственный ответ, после чего распахнула их и широко улыбнулась.       — Тин, ты сама не своя. Что на тебя так повлияло?       — Видимо, он…