Прошедшее в форме константы

- Как вам? – разводя руки, спросил Мефистофель. Я оглядел его с ног до головы. Серые брюки, черные туфли, белая рубашка и фетровая шляпа под цвет брюк. Угловатые черты лица в симбиозе с одеяниями делали его похожим на заядлого бандита, нежели на туриста. - Шляпа необходима? - Отличная вещица. - он снял шляпу, покрутил ее в руках – Я не фетишист, но люблю такие мелочи. - Ладно, - покачал головой я – носи. Как насчет прогулки по городу? - Может просто заявимся к Зачарованным и убьем их раньше Шекса? - Это не обсуждается – спокойным тоном ответил я – Не сегодня, а завтра. Скривив лицо в недовольстве, Мефистофель поспешил выйти на улицу. Нашим укрытием служил старый гараж на окраине города. Дверь со скрипом отворилась, и в помещение заглянуло любопытное солнце, хватаясь за края двери. Силуэт моего ученика уже скрылся из виду, а я все не решался ступать на желтый ковер, который бросило к моим ногам солнце. Нет, я не сгорю и не начну светиться. Просто меня пугала неизвестность. Завтра я должен убить самых могущественных ведьм. Убью, и буду самым почетным гостем в Аду. Мы шли по оживленной улице. Туда-сюда шныряли люди. Одни были одеты в строгие костюмы и с видом делового человека, что-то обрабатывали в чертогах своего разума, отрешенные от внешнего мира. Другие просто прогуливались, наслаждаясь солнечным весенним днем и долгожданным завершением зимы. Молодые мамочки с колясками, парни и их пассии, мирно прогуливающиеся старички – в общем, все, что характерно для хорошего дня в мегаполисе. Я внимательно наблюдал за всем, что происходило вокруг меня. Меня одолевал огромный интерес ко всем этим людям. Просто биомасса, потерявшая интерес к другим. Но все же, кто ждет их дома? Кого ждут они? Что они успели пережить за свое «энное» количество лет? Какие революции совершаются в головах людей еще не добитых бытом? - Эти ваши прогулки в молчании меня угнетают, господин. - Хорошо, - вернувшись на землю, ответил я – поиграем. Вот видишь полный парень с бургером? Угадай, какому грешку он придается. Мефистофель издал странный звук, похожий на хихиканье. Послужит одобрением. - Чревоугодие! - торжественно ответил он – Это любимый грешок людей. Теперь я. – он прибавил шаг, оглядывая улицу – Вот! – он указал на типичную «сцену», в которой мама отчитывает своего ребенка, с пристрастием размахивая руками. - Гнев – улыбнулся я. – Примитивизм. Мы зашли в парк. На скамейке сидел взрослый мужчина, а рядом с ним с мячиком копошилась маленькая девочка. Про таких, как она говорят «дети солнца». Рыжие волосы и лицо в веснушках. Она запрыгнула на колени к мужчине и что-то спросила. Он лишь улыбнулся и потрепал девочку по волосам. Внезапно у меня возникло странное видение. Перед глазами возник силуэт дедушки, стоявшего в проходе словно статуя. В его глазах не было той теплоты и любви, которую поселила в его грешную душу бабушка. Были лишь пустота и боль. Он казался на несколько лет старше, хотя всем известно, что демоны не стареют. Его мраморные щеки были мокрыми от слез. Он взял меня на руки, крепко прижал к себе и прошептал: "прости, Уфир, но плохие должны умирать. А ты живи". Тогда я не понял скрытого смысла его слов, но сейчас осознавал это четче обычного. Он не хотел, чтобы я стал злым, как его дочь, которую он собственноручно прикончил обезумев от потери. - Господин? - возмутился Мефистофель - Я просто задумался. Постепенно ночь сменила вечер, закрасив красный горизонт в черный цвет и добавив немного блеска с помощью звезд, воздух в городе стал холодным, несмотря на то, что день был теплым. Мы все еще ходили по городу, лишь изредка считая грехи, и иногда заводили беседы. - Господин, может, по-настоящему развлечемся? – наконец сказал Мефистофель, заглядывая в темный переулок, где толпилась кучка парней. - Давай попробуем – кивнул я, почувствовав, как моя злая половина жаждала кровопролитий, заглушая писк добра. Мы свернули в переулок, и пошли на толпу. Парни сначала насторожились, но когда мы подошли ближе, они стали кидаться фразами «кто такие?», «идите, куда шли!» и множество бранных выражений. На нас вышел высокий парень в спортивном костюме с битой в руке. Его волосы были коротко подстрижены. «Девяностые все еще живут в этом городе» - подумал я – «они еще не ушли, все еще выглядывают из подворотен и иногда нападают» - Кто такие? – громко спросил парень. – Проваливайте к черту! - Und was machen wir jetzt? – обратился я к Мефистофелю на немецком, не отрывая взгляда от банды. (Что будем делать?) - Töten ohne viel Lärm – пожал плечами он и бросил огненный шар в недоумевающего парня. (Убьем без лишнего шума) Его тело забилось в агонии и исчезло в огне, не оставив и следа. Глаза остальных округлились от удивления, и они бросились бежать, бросив свои бутылки. Я тоже бросил огненный шар в спину одному из бегущих и почувствовал неописуемое удовлетворение от вида извивающегося тела. Расправившись со всеми, мы развернулись, с целью уйти, но прошлое уже начало свою игру. В темном углу подворотни сидела девушка. Ее кожа под лучами луны была неестественно бледной. Светлые волосы были спутаны, рубашка ее была порвана так, что почти не скрывала то, что следует скрывать. Было видно, что она была на грани истерики, но отчаянно боролась с ней. Не будь мы демонами, эта сцена нам бы показалась отвратительной. Но вот и удовольствия она мне не принесла. Мы убили насильников. Чтож, можно смело придаваться одному из смертных грехов - гордыни. Потому что мы, своего рода, вершители правосудия. - Прошу вас… – чуть слышно прошептала она дрожащими губами – прошу… - Позвольте, господин? – выступил вперед Мефистофель. - Нет, - строго сказал я, вглядываясь в лицо девушки – оставь ее. Я провел рукой у нее перед лицом. - Забудь нас. - Но, господин Уфир, – застонал Мефистофель – что за трусость? Я сделал вид, что не услышал его слов и начал медленно отходить, взяв Мефистофеля за рукав. Несколько секунд девушка была в растерянности, но потом пришла в себя - Вы мой ангел-хранитель? – вдруг спросила она с явным любопытством. - Не обольщайся, - усмехнулся я - мы сдали крылья и разбили свои нимбы оземь. - Значит, эта весна подарит шанс снова надеть крылья - не отставала девушка. - Мы с ней чуть в ссоре. "Писательница или поэтесса?" - подумал я уходя с места преступлений - "думает, что жизнь - сплошное волшебство с ангелами и феями. Жаль тебя опорочили и спустили на землю..."