Надежда

В Блуте мутные сумерки дня быстро переходили в темные вечера и ночи. Однако в городе было множество фосфоресцирующих растений, светящихся статуй и разноцветных фонарей. Дома также часто расписывали специальными красками, от которых становилось светлее, чем днем. Дзирт и Эйвар встречались обычно поздно вечером и долго гуляли по улицам, глядя, как булыжники вспыхивали разными цветами, когда на них наступали. Зима была все ближе. Иногда к утру на камнях образовывался иней, сквозь который проступал свет. Многие фасады были оплетены светящимся плющом, который стремился съежиться в преддверии холодов. Дзирт носил свой длинный широкий плащ с глубоким капюшоном, закрывающим лицо. Он все еще не хотел быть узнанным, если попадется Диспетчеру в хрустальный шар. Эйвар улыбался конспирации и с удовольствием запускал руки под плащ Дзирта, чтобы «проверить, не замерз ли дроу». Сложно сказать, много ли в этом было толка, потому что Дзирта от каждого прикосновения бросало в жар, и он едва удерживался от того, чтобы не застонать и не потянуть Эйвара на себя прямо на улице. Плотское желание оставалось странным и непонятным до конца для дроу явлением. Вместо того, чтобы удовлетвориться и утихнуть, оно с каждой встречей разгоралось все сильнее, как будто тело все больше входило во вкус. Эйвар слегка насмешливо кривил рот, смиряясь с тем, что ничего не может поделать с собой, и прижимался к губам дроу жадными поцелуями, срывая сладкие вздохи. Очередная ночь, снова проведенная в объятиях друг друга в «веселом доме», переходила в тусклые сумерки раннего утра, когда Дзирту уже следовало торопиться, чтобы попасть домой. Эйвар, как иногда свойственно тем, кто провел в странствиях большую часть жизни, отличался поразительным умением вписываться решительно в любое общество, говоря своим языком с пьянчугами в злачном баре, и с принцами в эльфийских чертогах. Правда, в обоих случаях он отличался острым языком и любовью к спорам. И то, и другое причиняло Дзирту немало проблем. Они спорили о книгах, и Дзирт начинал все больше горячиться, пока не заметил, что все свои доводы насчет автора Эйвар основывает на одном и том же произведении. Читал ли он что-нибудь кроме «Химеры» этого автора? «Медное кольцо»? Нет. «Дивный остров»? Нет. «Свет»? Да, но он ему не понравился. — Легче тебе стало? – спросил с усмешкой Эйвар, когда дроу закончил. — Ты не представляешь насколько, - искренне ответил эльф. – Мне уже казалось, что ты знаешь все! - Я не все знаю. Просто я говорю о том, о чем знаю. — А я, значит, говорю о том, о чем не знаю? — Или знаешь, но не говоришь, - пожал плечами Эйвар. Дзирт закусил губу. — Как ты умудряешься так делать? Дать мне поверить, что я выиграл - и тут же все поставить с ног на голову? — Дар божий. Лучший из всех, данных мне богами. - Тебя невозможно переспорить! — Дзирт, тебе достаточно взмахнуть ресницами и я соглашусь во всем. — Надеюсь, что нет, - неожиданно серьезно откликнулся эльф. Эйвар прижал его к себе за плечи - он и не сомневался, что этот дроу получает истинное удовольствие от их стычек. *** — Почему я с каждым разом хочу тебя все сильнее? – со слабой улыбкой спросил Дроу, прижимаясь к остывающему от их игр телу. — Такова особенность науки любви. А ты – мой прекрасный эльф – просто создан для страсти. Дроу несколько неловко рассмеялся, отводя глаза. Эйвар внимательно посмотрел на него и быстро перевернувшись, подмял хрупкое тело под себя. — Дзирт, ты так красив, и так чист, что многие и многие властители за обладание этой красотой и чистотой отдали бы корону. Почему ты отворачиваешься? Тебе никогда не делали комплиментов. — Ну, не такие… моему умению сражаться… выживать… иногда моим принципам… — Но не твоей красоте? – закончил за него человек. – Дзирт, когда ты сражаешься, ты близок мне как никогда, и я как никогда чувствую, что ты – мой. Когда ты полон своих принципов и идеалов – ты принадлежишь своим друзьям. Но ты прекрасен, и если я первый, кто это говорит – я собираюсь повторять до тех пор, пока ты не запомнишь крепко накрепко. Дзирт с легким смешком вывернулся из-под человека, и устроил голову поудобнее на его груди. Сколько-то времени они лежали рядом, подремывая, наслаждаясь близостью. Внезапно Эйвар прижал эльфа к себе поближе, целуя в острый изгиб уха. — Послушай-ка, - с улыбкой пробормотал он. Почти уснувший Дзирт открыл глаза и прислушался. За стенкой в соседней комнате отчетливо слышались чьи-то откровенные, несдержанные стоны, которым словно вторило эхо. Они нарастали как настоящая песня страсти и где-то на грани сопровождались скрипом кровати и стуком спинки о стенку. — Они так возбуждены… - рассмеялся Эйвар, - наверное, изменяют кому-то. Дзирт спрятал лицо у него на груди и промолчал, будто заснул. Ему было неловко слышать эти бесстыдно откровенные звуки, словно он подсматривал за чужой жизнью через замочную скважину. Это все напомнило ему, как их, молодых выпускников Академии посвящали во взрослую жизнь. Он подумал вдруг, что их с Эйваром занятия любовью ведь также слышны обитателям соседних комнат. Это покоробило дроу, будто что-то безумно личное вытащили на всеобщее обозрение. Дзирт обычно стонал и прихватывал губами кожу шеи или плеч любовника в ответ на каждый толчок, вторя всем телом, вцепившись пальцами в чужие предплечья. Первые толчки, когда тело только-только открывалось от безжалостной твердости чужой плоти, и последние, когда после уже испытанного экстаза его корчило и било – были такими сладкими, что дроу вынужден был кричать, потому что переносить такое молча не было сил. Однако на этот раз он никак не в силах был расслабиться и отдаться удовольствию. Стыд и неловкость заставляли его сдерживаться, кусать губы и только сжиматься, чтобы как-то выносить это наслаждение. Эйвар стонал сквозь зубы, менял угол проникновения, пробовал все новые и новые ласки. Он, очевидно, включился в игру, стараясь любыми способами заставить эльфа отбросить свою сдержанность. В момент оргазма Дзирт забился всем телом, кусая губы в кровь. Эйвар со вскриком толкнулся еще несколько раз в обжигающе горячую плоть и замер. Он выскользнул из влажного жара и тут же спрятал лицо в мокром изгибе плеча эльфа, крепко обнимая дрожащего Дзирта. — Что это с тобой случилось? Тебя как замкнуло. Тебе же всегда это нравилось? Дзирт не хотел расстраивать его, так что просто сказал: — Все хорошо… все было отлично… Эйвар нахмурился и несколько мгновений рассматривал лежащего с закрытыми глазами эльфа, а потом поцеловал его в лоб и крепче прижал к себе. * Чувство неправильности, поселившееся в глубине души эльфа, никак не уходило и держало его в напряжении почти постоянно. Однако настоящая кульминация пришлась на тот момент, когда в один из вечеров Дзирт в своем темном плаще стоял в холе «веселого дома», ожидая Эйвара. Один из гостей, слегка подвыпивший и возбужденный, подошел к дроу. — Ты ведь эльф, верно? Фигура, голос, движения всегда выдавали в Дзирте представителя Дивного Народа. — Я часто вижу тебя здесь, - продолжал незнакомец. – Сколько ты берешь? Пару мгновений ушло у Дзирта, чтобы понять, о чем речь, а потом он вспыхнул до корней волос. Впервые в жизни с каким-то мстительно-злорадным чувством он медленно откинул капюшон, открывая лицо. Мужчина отпрянул, увидев перед собой темного эльфа-дроу, и бормоча какие-то извинения, растворился в толпе. Дзирт накинул назад капюшон, когда к нему подошел Эйвар. — Что-то не так? – спросил он, тревожно вглядываясь во взволнованное лицо эльфа. — Нет. Все, все так! – воскликнул дроу, стараясь хоть как-то сдерживаться и говорить тихо. — Да что случилось? — Случилось? Случилось то, что мне надоели наши постоянные попытки прятаться! Встречаться где-то на темных улицах, делить постель по чужим кроватям! Меня уже за шлюху приняли! — Дзирт, послушай, в конце концов, мы твою репутацию стараемся сберечь, поэтому здесь встречаемся. Твои друзья ничего не должны знать – у меня-то друзей нет! — Хватит, - оборвал его Дзирт. – Я так не могу больше. Он резко толкнул дверь и вышел на улицу. Вдруг он увидел очень знакомый блеск рыжих волос – по тротуару, еще не видя дроу в толпе, шла Кэтти-бри. Эйвар, оказавшийся сзади, быстро обхватил эльфа за талию и увлек в полутемную арку. Там они замерли на несколько мгновений, прижавшись друг к другу. — Прости… - тихо сказал Эйвар, очерчивая большим пальцем контуры полных губ дроу. – Мне следовало догадаться, что именно тебя так гнетет. Я просто не хотел, чтобы наша связь причиняла тебе неприятности. Дзирт молча смотрел своими фиолетовыми глазами на мерцающие золотые звездочки украшающие арку. — Я знаю. Только… мне так противно прятаться, лгать, скрытничать… как будто мы преступники. — Понимаю. Какое-то время они стояли в объятиях друг друга. Молчание нарушил Эйвар. — Мне надо уехать, Дзирт. Дроу опустил глаза и невольно прижался крепче. — Это обязательно? – спросил он и почувствовал, как Эйвар кивнул. *** — Дзирт, я считаю, ты должен рассказать нам! – начала Кэтти-бри, садясь напротив эльфа. — Дорогая, - осторожно вступил Вик, - по-моему, Дзирт имеет право на личную жизнь. — Ерунда! – отмела его возражения жена. – Я знаю Дзирта всю жизнь, он понимает, что мне можно доверять. Кто эта девушка, что ты не можешь рассказать нам о ней? Дзирт подумал, что Эйвар при любом раскладе не заслуживает, чтобы его называли девушкой. Эльф не был уверен, стоит ли просвещать Кэтти-бри и ее мужа, что он проводит ночи с мужчиной, даже не учитывая личность его любовника, но в любом с чего-то надо было начинать. — Это не девушка. — Она не человек? Эльфийка? – уточнила Кэтти-бри. — Дорогая, - снова попытался вмешаться Вик, - по-моему, Дзирт не это имел в виду. — Это вообще не «она», - сообщил Дзирт. – Это мужчина. По меньшей мере, у его признания было одно хорошее последствие – повисла тишина. Вик переглянулся с женой. — Я вас, пожалуй, оставлю, - он встал. — Не нужно, - тут же отреагировала Кэтти-бри. – Дзирт, для нас главное, чтобы ты был счастлив. Познакомь нас с этим мужчиной. — Он пока не готов к публичности, - улыбнулся дроу. — Нужен ли тебе любовник, страшащийся признать самого себя? – скептически поинтересовалась Кэтти-бри. — О, да, - тут же ответил эльф.