Надежда

*** Эйвар выглядел уставшим, и Дзирт предпочитал думать, что это из-за дальней дороги. Они встретились на тихой улочке сонного района, который располагался на другой стороне реки Дис. Стоило перейти высокий стрельчатый мост, похожий на хребет какого-то чудовища в окружении острых, будто рыбьи ребра, незамкнутых арок, как ты попадал в самый центр Блута, где день и ночь горели огни, и кипела жизнь. - Куда мы идем? – полюбопытствовал Дзирт, когда Эйвар, обняв его за талию, увлек в какой-то проулок. - Подожди, дроу. Скоро увидишь, - слабо улыбнулся Эйвар. – Ты - нетерпелив. - Обычно тебе это нравилось, - отшутился, прижимаясь крепче, эльф. – Я рассказал Кэтти-бри, что мой любовник – мужчина. - А, - безучастно откликнулся Эйвар. Дзирт уже успел узнать, что такой равнодушный тон – признак крайнего волнения для Эйвара, когда он всеми силами пытается скрыть свое состояние. Любопытство дроу разгорелось еще сильнее. - Ты слышал про новое убийство? - Кое-что, - с деланным интересом ответил человек. – Убили хозяина какого-то борделя, так? - Да. Вик сказал, что дело попытаются замять – это не идет на пользу репутации Блута. - Новую жертву нашли там же, где и предыдущую? – поинтересовался Эйвар, отпирая ажурную калитку. - Тоже в районе Слиппи, - уточнил дроу. – В ближайшие дни там будут проводить облавы, и Вик надеется, что убийцу поймают на новой охо… Эйвар? Они вошли в дом. Это был небольшой двухэтажный особняк, сделанный из огромных темно- и светло-серых кубов, расставленных в кладке в шахматном порядке. Внутри было голо, как бывает в нежилых домах. Однако общая атмосфера, с ровным пастельными цветами стен, камином и светлым полом выглядела очень уютной. - Что происходит? Эйвар, чей это дом? Эйвар повернулся к нему и протянул свернутую в трубочку плотную бумагу. - Твой. Этот дом, он твой, Дзирт. На несколько мгновений дроу застыл, осмысливая сказанное. - Ты купил этот дом? - Умный эльф, - усмехнулся мужчина. - Ты… ты… - Ты говорил, что не можешь встречаться со мной в борделях, и ты, несомненно, был прав. Я подумал, что это будет лучшим выходом. Это твой дом, разве не этого ты всегда хотел? Кроме того, тут можно делать все, что угодно, не боясь чужих глаз. - Эйвар… - почти прошептал Дзирт, подошел вплотную и положил ладонь на щеку человека, - зачем?.. - Я знаю цену тому, что получил, - заметил Эйвар, привлекая его к себе. – Я знаю, что за такой дар следует благодарить. - А деньги? - Деньги? – задумчиво переспросил человек. – Деньги у меня есть, Дзирт. Ты не представляешь себе, сколько может заработать убийца без инстинкта самосохранения, особенно, если он практически ничего не тратит. Почему бы мне не купить дом в Блуте, если это сделает тебя счастливым? Вместо ответа Дзирт потянулся к его губам поцелуем, слегка потираясь бедрами. Руки человека легли на его талию, но дроу вдруг освободился из объятий и начал распускать крючки на одежде. Эйвар хотел, было, помочь ему, но Дзирт отступил на шаг, и человек послушно замер, глядя, как тряпки падают на ничем не покрытый блестящий пол. Темная кожа дроу, гладкая и нежная даже на вид, была везде одного ровного цвета, что всегда почему-то возбуждало Эйвара еще сильнее. И сейчас он скользил восхищенным жадным взглядом по тонкому лицу и телу своего любовника. Высокие скулы, на которых лежали тени от густых опущенных ресниц, гордая шея, чуть выступающие ключицы, к которым тянуло прижаться губами, ровные прямые плечи, руки с сильными мышцами и тонкими запястьями. Дзирт дышал учащенно от смущения и возбуждения одновременно, и человек заворожено смотрел, как двигается его грудь с чуть выпуклыми мышцами и заострившимися маленькими сосками, которые хотелось облизать. Его кожа была покрыта испариной и слегка мерцала. Капелька пота скользнула по плоскому животу во впадинку пупка. Дзирт шевельнулся и, не поднимая глаз, коснулся собственных сосков, потер, перекатил кончиками пальцев, сжал сильнее, потянул, потеребил. Потом приласкал другой сосок, а второй рукой провел вниз, сжал возбужденную плоть, приоткрыл несколько раз блестящую головку и скользнул пальцами между влажными бедрами. Все его тело, идеальное, гладкое, без единого волоска, подрагивало. Эйвар прошептал хрипло его имя, чувствуя, что в горле пересохло от вожделения. Ресницы эльфа затрепетали, он поднял сверкающие глаза и одними губами произнес: - Иди ко мне. После этого человек тут же схватил его в жаркие объятия, жадно ласкал руками до предела возбужденное тонкое тело, осыпая страстными поцелуями горящее лицо. - Где-то… спальня… - с трудом выдохнул Эйвар. Дроу еле заметно покачал головой. - Здесь. Мы можем сделать это здесь. - Здесь? Вместо ответа эльф увлек их обоих на пол. Они не столько сняли, сколько сорвали одежду с Эйвара, да и то не всю – рубашка так и осталась висеть на запястьях, сковывая движения. Эйвар закинул длинные ноги себе на плечи, поглаживал темную кожу, целовал тонкие лодыжки и проскальзывал пальцами в подколенные ямки, чувствуя, что по бедрам эльфа просто течет пот. Он осторожно протолкнул пальцы в горячее сжимающееся отверстие, смазывая. Дроу застонал почти жалобно, сильнее сжимая соски любовника, а потом ласково поглаживая их подушечками пальцев. Эйвар хотел поласкать его еще, но Дзирт потянул его к себе. - Не надо… Войди, наконец… Не могу больше. А в момент проникновения он закричал так, что человек испугался не причинил ли он эльфу боли, но тот лишь вздрагивал, подаваясь вверх, и лихорадочно просил еще. Эйвар, шипя и вскрикивая сквозь зубы, смотрел во все глаза на сгорающего от страсти эльфа под собой. Дзирт с силой прижал его ближе, не обращая внимания на то, что сгибается почти пополам. Эйвар, не в силах сдержаться, задвигался резче и быстрее, и эльф под ним зашелся такими стонами и криками, словно пытался восполнить ту вынужденную напускную сдержанность. Он буквально взвился, забился в оргазме, заставляя человека вторить каждому движению, чтобы через мгновенье рухнуть вместе на голый пол, пытаясь отдышаться и расплести влажные объятия. * Эльф теперь еще реже появлялся в доме Вика и Кэтти-бри, с головой окунувшись в увлекательное новое и долгожданное занятие – обустройство собственного жилья. - Ты совсем забыл нас, друг мой, - мягко укорил его Тревэйл в один из дней, когда Дзирт перебирал золотые и серебряные зерна на его рабочем столе. – Приходишь только на пару часов и снова пропадаешь. Дзирт заколебался, но светлый эльф знал уже о его тайном романе так много, что скрываться не стоило. - Я рад, что ты счастлив, Дзирт, - тихо отозвался на его рассказ Тревэйл. – Видит Ао, ты это заслужил… Если ты обрел свою любовь… это счастье … И ты имеешь право насладиться им сполна. Голос его звучал печально и устало, что Дзирт, который видел и понимал, куда больше, чем могло показаться, не выдержал, подошел к сидящему в кресле эльфу и с сочувствием коснулся его плеча. Тревэйл уронил голову и закрыл лицо ладонями. - Если ты любишь его, почему не скажешь? – спросил Дзирт негромко. – Он выглядит таким несчастным, когда ты отталкиваешь его снова. Вы могли бы быть вместе. - О чем ты говоришь? – пробормотал Тревэйл, опуская руки. - Я говорю о Швейссе, - напрямик сказал дроу, - о мальчике, который только и решается, что следить за тобой влюбленным взглядом. - Это я понял, Дзирт. Я имел в виду, что это невозможно. - Почему нет? Разве ты не любишь его? - Я полюбил его, как только встретил впервые, словно он солнечный свет, который я увидел, открыв глаза после рождения. - Что тогда тебя останавливает? - В этом и проблема. Дзирт, - неожиданно спросил Тревэйл, - ты вообще представляешь себе, сколько раз на моих глазах осень сменялась зимой? Я стар, Дзирт. Если бы Швейсс с момента рождения и до сегодняшнего дня не занимался бы ничем, кроме подсчета, он и тогда не сосчитал бы моих лет. Как я могу обречь его на такую связь? - Во-первых, ты вовсе не выглядишь стоящим одной ногой в могиле, - с резкостью молодости заметил Дзирт. – Во-вторых, даже если это так, я уверен, что тебе и тогда хватит времени закрыть Швейссу глаза, доживи он даже до ста лет. - Дзирт, Дзирт! – воскликнул страдальчески эльф. – Не терзай меня! Меня пугает не время… время – хороший друг, оно жестоко, но хотя бы не лжет никогда… Мое солнце закатывается. Моя душа уже стара, и даже любовь не сделает ее юной. Любовь, Дзирт, - это счастливое безумие для молодых. Но для того, кто стоит уже на пороге своей зимы, любовь – это глоток света на ложе последнего покоя. Имею ли право своим опытом, разочарованиями и прожитыми годами марать чувство самой весны? Тревэйл полагал, что на этом риторическом вопросе их разговор и иссякнет, но Дзирт поднял голову. - У меня нет особого любовного опыта, но я уверен, что если действительно любишь, то никакие года не встанут между вами. Не мучай своими страхами ни себя, ни его – лучше разделите на двоих то, что вам выпадет. * - Эйвар? – негромко позвал дроу. Человек поднял голову с его груди. - Что? - Насколько ты старше меня? Эйвар вскинул темные брови. - Никогда не задумывался над этим. Хочешь, чтобы я посчитал? - Не надо. Я думаю про Тревэйла и Швейсса. - А что с ними? Дзирт рассказал. Эйвар слушал его молча. - Это так глупо, что возраст имеет значение для любви, - заключил Дзирт. Эйвар усмехнулся слегка кривовато. - Дзирт, ты просто слишком юн. Конечно, возраст имеет значение для любви. Возраст, он вообще для всего имеет значение. Время растягивается, становится тонким, а иногда и вовсе рвется. Конечно, эльф, знавший рассвет этого мира, не может смотреть на жизнь, испытывать и дарить чувства так же, как и человеческий юноша, не видевший и тридцати зим. - Но я не чувствую какой-то разницы с тобой! - Мой возраст, в отличие от эльфов, неестественен. Я не должен был жить столько и, вероятно, время не так течет для меня. Я помню, что происходило в моей жизни, но года идут по-другому. Возможно, я остался в том возрасте, в котором богиня Сокопада прокляла меня своим подарком. - Богиня Сокопада дала тебе бессмертие? Почему? - Она обещала, что мой народ никогда не исчезнет, но не защитила нас в ту последнюю ночь. Я остался последним выжившим. Когда мне было уже за тридцать, я, наконец, в рядах богоборцев вошел в храм Богини. Она была так милостива, что показалась мне, и на мои обвинения даровала мне бессмертие. Слово Богини нерушимо – пока я жив, мой народ нельзя назвать умершим. С тех пор я не старел больше. - Мы бы не встретились, будь по-другому, - логично заметил Дзирт, скользя чуть ощутимо губами по плечу человека. Эйвар согласно кивнул, поглаживая закинутое на него бедро, и притянул эльфа ближе. Дзирт промурчал что-то неразборчивое и потерся об него. - Что ты со мной делаешь? Мне начинает казаться, что я не выдержу больше, а мое тело снова и снова доказывает мне обратное и лишь наслаждается этим. - Тело, Дзирт, подчиняется мозгу и сердцу. Если ты ощущаешь счастье, то тело мгновенно научится получать наслаждение. Нет ничего страшного, если с новым партнером в первый раз ты ощущаешь боль. Но если и в первый, и в третий, и в пятый раз, ты кусаешь губы, чтобы не кричать от боли, то либо твой любовник вообще ничего не умеет – и тогда его надо остановить и напомнить, что он не в бою с горным троллем, а в постели с нежным и красивым эльфом; либо ему просто наплевать на тебя - и тогда стоит подумать, надо ли вообще иметь с ним дело. - Ты ни разу не причинил мне боли, - улыбнулся эльф, чертя пальцами узоры на груди любовника. - Я не себя имел в виду. Я говорил о твоих будущих любовниках. Разом заледенев, Дзирт отстранился. - Зачем ты говоришь мне такое? Я не собираюсь… Ты… - Дзирт, остановись, - перебил его Эйвар. – Ты не знаешь, что говоришь - Я знаю свои чувства. Эйвар, ты хочешь признаний?! Хочешь испытать меня? Я… - Дзирт, нет! Мне не нужны проверки. Я знаю тебя, знаю, что ты честен и твои чувства искренны. Но время пройдет. Этот накал схлынет. Ты же из «добрых героев», ты захочешь рано или поздно, чтобы рядом был такой же «хороший парень». Я просто не хочу, чтобы из-за сказанных в пылу чувств слов и обещаний ты чувствовал бы себя обязанным и шел против своих желаний. - Не решай за меня, чего я захочу! Я знаю себя. Мне нужен только ты. Ничто этого не изменит. Эйвар устало закрыл глаза и покачал головой. - Не давай невыполнимых обещаний. Не взваливай на себя такой груз.