Мысли плюшевого мишки

- Юта? Подойди, нужна твоя помощь… Не услышал обращения брюнет с лицом, так схожим с сердечком: широкие скулы, острый подбородок, усталая улыбка одними уголками бледно-розовых губ. Большие карие глаза рассматривают неспешно зажигающиеся огни большого города, наблюдают, как медленно скрывается за похожими на опаленную бумагу облаками солнце, склоняясь к закату, как медленно серые краски зданий и отдельные зеленые пятна деревьев на миг становятся ярче, чтобы уже через пару минут стать серыми тенями, точно пыльные декорации в старом, забытом всеми театре. Погруженный в свои мысли мужчина смотрел на все происходящее за окном с горькой иронией, мысленно сравнивая себя с такой вот декорацией. Декорацией? Нет… Декорации прячут в темноту складов и забывают, а он… А что он?... Мужчина опустил глаза на свои руки, он и не заметил, что все это время теребил небольшого плюшевого медведя серого цвета в красном свитере, с вышитым на нем сердечком с его именем, он помнил маленькую девочку – фанатку, подарившую его несколько лет назад: маленькое рыжее чудо с веснушками на щеках, лет тринадцати, несуразное тело, большие удивленные, счастливые и, в тоже время, такие испуганные глаза, она вручила игрушку, поймав музыканта сразу после концерта, появилась как будто из ниоткуда и растворилась в кричащей толпе. Сейчас, глядя в черные бусинки-глазки, казалось, игрушка понимает мысли брюнета, точно они передавались бережными прикосновениями. Сам того не осознавая, мужчина редко расставался с этим сентиментальным подарком, постоянно таская его с собой в рюкзаке, игрушка стала точно талисман, хранящий его и развеивающий колючую темноту часто накатывающего одиночества. - Юта? Ты уснул? – Акира положил руку на плечо драммера, отчего тот вздрогнул, будто его окатили ведром ледяной воды. - М? - Ты чего, уснул, спрашиваю? – потеребив друга за плечо спросил Рейта, бандана, скрывающая половину лица басиста надежно прятала теплую улыбку, с того момента, как Уке прожил с ним больше пары месяцев около полугода назад он не мог смотреть в карие глаза без улыбки. - Просто задумался… - неопределенно ответил Ютака. Басист опустил взгляд на серого медвежонка: - Долго ты еще с ним таскаться будешь? В детстве не наигрался с игрушками? - Возможно. – Кай опустил взгляд на мишку, вновь встретившись с понимающими глазками – бусинками. - Ну все, хорош, пойдем. Така опять перестановку задумал. Оставив игрушку на своем любимом месте, Юта спрыгнул с подоконника, направившись вслед за басистом передвигать диваны и пуфы под руководством довольно улыбающегося Таканори. - Надеюсь… дома меня это не ждет… - выдохнул Акира, вместе с ударником толкая тяжелый мини-бар с тихо позвякивающими внутри бутылками. - Все возможно, - улыбнулся Мацумото, прикидывая как лучше разместить инструменты. – А где Юу с Уткой? - Курить пошли, – прохрипел Рейта, обиженно добавив – И я хочу! - Как курить?.. Опять?... – ошарашенно пискнул Така. - Ога… курят они там… кролики… - насупился басист, резко отстранившись от тяжелого бара. - Все, устал я. Не могу! Рейта тяжело рухнул на широкий кожаный диван, раскинув руки и ноги: - Я больше ничего никуда не потащу! - А больше ничего и не нужно, только установку переставить…- довольный собой Таканори плюхнулся рядом, положив ноги на расслабленного Рейту, глаза которого светились мыслью «наглость так и прет», сладко потянулся: - я всем доволен. - Неплохо получилось, - проговорил Кай, оглядывая репетиционную. - А то! Я великий дизайнер! – гордо выпятил грудь Мацумото. - А никто и не сомневается, - счастливым тоном сказал Акира, начав щекотать малыша по бокам. Улыбнувшись, и мельком взглянув на счастливых согруппников, Укэ вернулся на подоконник, снова взяв в руки слегка потрепанный талисман. Вновь налетевшую, точно стайка голодных птиц на зерно, мыслей разогнала вибрация и звонкий сигнал мобильного телефона. Лениво достав из кармана надрывающийся аппарат и прочитав на дисплее «Тадао», Ютака едва заметно вздохнул и приложил телефон к уху, голос собеседника на том конце отдавал сталью, холодом и алкогольным опьянением. Ютака отвечал сдержанно, стараясь не выдать голосом смутное волнение и некий страх, зародившийся где-то под сердцем. Пока Юта вел малоприятный диалог, в дверь ввалились страстно целующиеся Аой с Урухой. - Накурились? – сквозь смех спросил Таканори, лениво отбиваясь от шаловливых рук басиста, прокравшихся под тонкую ткань дизайнерской рубашки. - Не... еще чуть – чуть и было бы супер, - рассмеялся Койю. - А чуть-чуть тебе бы хватило? – обиженно спросил Аой, скрестив руки на груди. - Конечно нет, обиженка мой. – Такашима прижал к себе улыбающегося Широяму, довольно прижимаясь губами к сплетению венок на шее. – Ребят, время десять, может сегодня – по домам? - Идея мне нравится! – энергично закивал Рейта, раздевая глазами расслабившегося Таканори. - Тебе любая идея нравится, которая не связана с работой, - ответил Руки, отвесив шуточный подзатыльник басисту, - как лидер решит. Четверо парней подняли взгляд на ударника, по виду которого уже было понятно, с кем он говорит. Мизукэ Тадао – крупная рыба в сфере бизнеса, жестокий, властолюбивый эгоист, как и многие люди его круга. Однажды увидев Уке на концерте, он решил завести себе покорную игрушку и на протяжении уже почти двух лет выматывал драммера настойчивыми ухаживаниями, смешанными с извращенными домогательствами, угрозами и шантажом. Ютака устало нажал на кнопку окончания вызова и поднял на друзей усталый взгляд, встретившись с четырьмя парами настороженных глаз друзей, лучезарно улыбнулся, стараясь развеять все их переживания: - Ну что, так хотите домой? - Ют? – Руки подошел к барабанщику, положив ладошку на сжимающие телефон, руки Кая, - что такое? Снова он, да? Таканори был последним, кому Уке отдавал без остатка себя и все свое свободное время, и больше остальных знал, точнее, чувствовал, насколько устал и вымучен никогда не жалующийся и не говорящий о своих проблемах лидер. Так сложилось, что помимо натиска Тадао, группу загоняли по турам, встречам, фотосессиям и бесконечным интервью, да и в самой группе в течение года постоянно возникали конфликты то на почве ревности, то недопонимания, и Уке пытался сплотить и успокоить ребят как мог. Бывало, что он жил с каждым по нескольку месяцев, старался поделиться частичкой себя, стать кем-то особенным в жизни каждого, согреть теплом своего сердца, отдавать свою любовь и чувствовать себя любимым. Хоть ненадолго. Хотя бы чуть- чуть погреться в тепле другого, поверить в сладкую сказку, слышав тихие «ты мне нужен», «ты мой» и «люблю». Но, как и любая сказка, сказкам Ютаки быстро приходил конец, и вновь возвращаясь далеко за полночь в холодную, темную квартиру, где никто его не ждал и не пытался развеять давящее одиночество, драммер наливал в широкий бокал коньяк, доставал из рюкзака своего плюшевого спутника и усаживал перед собой на широкий подоконник, ощущая себя вот таким вот плюшевым мишкой с едва теплящимся огоньком надежды в душе. - Все хорошо, Така, - ответил Кай, вглядываясь в такие родные глаза. - Уверен? – обеспокоенно спросил Аой, поглаживая, обнимающие его, руки Такашимы. - Серьезно, Юк? Что не так? – отозвался Уруха, укладывая подбородок на плечо гитариста. - Может, кому по тыкве прилететь? – ударил кулаком в раскрытую ладонь Рейта. - Да нет, ребят. Все хорошо. Правда! – заверительно ответил Ютака, оглядывая любимых, теперь уже, друзей. – Я слышал об идее «по домам»? - Да! Есть такое! – Уруха широко улыбнулся, игриво потершись пахом о зад Широямы, на что тот довольно мурлыкнул. - Поддержишь? – во все лицо заулыбался Рейта, сняв, наконец, бандану с лица. - И тебе надо немного отдохнуть, - тихо, почти шепотом промолвил Мацумото. - Ну, собираемся тогда, - улыбнулся драммер, дотянувшись до рюкзака и пряча туда плюшевого друга. – Идем? Дважды повторять не пришлось, музыканты разобрали свои вещи и, разбившись на парочки, по лестнице направились вниз, в подземный гараж, Укэ завершал процессию. - Дурацкий лифт… Опять сломался… - недовольно загудел Акира. - Тебе полезно пройтись пешком, - шлепнул его по накаченному заду Руки. - Ют, а я твою тачку не видел. Ты что, пешком? – Спросил Аой, играя с ключами одной рукой. - На такси, - ответил ударник, хлопнул себя ладонью по лбу, - блин! - Ты чего? – удивился вокалист. - Я документы забыл, хотел завтра со стаффом переговорить. - Ну, давай завтра? Так срочно что ли? Поехали, мы тебя подкинем, правда, Юу? – обнял за талию гитариста Такашима. - Да, само собой, - довольно заулыбался Аой. - Я все же вернусь, а то завтра опять не прочитаю какой- нибудь пунктик и будем месяц без выходных ударно впахивать. - Ой… Нет! Не хочу! – запротестовал Рейта. - Я быстро… - развернулся Ютака, направившись вверх по ступенькам. - Мы подождем, - крикнул Така вслед удаляющемуся лидеру, почему-то он подумал, что не стоило бы отпускать Юту одного, но уверенные шаги лидера как-то затупили возрастающее волнение. Укэ уже потянулся к ручке двери, отделяющей основную лестницу и большой коридор студии, как молния рюкзака вдруг расстегнулась, и плюшевый медвежонок покатился вниз по лестнице, прямо к ногам друзей, не раздумывая, Ютака побежал за ним, по ходу стягивая раскрытую сумку со спины. Развернувшись, Широяма поймал плюшевого беглеца, возвращая владельцу: - Держи. - Спасибо, Юу. – Улыбнулся Ютака, бережно забирая любимца. - Боже, сколько он уже с тобой? – удивленно спросил Такашима, рассматривая медвежонка. - А.. не помню… Лет пять или шесть. - И ты все время таскаешь его с собой? – вскинул бровь Широяма. - Привык просто… - пожал плечами Кай. - В детстве не доиграл. – Насупился Рейта. – Ну, идем? Забей на документы, хер с ними, завтра будет день… Почитаешь, задержим репетицию сколько нужно… - Это прям знак, Ют, не надо тебе возвращаться, - вновь зашевелилось в сердце Таканори чувство беспокойства. - Да все нормально, ну что может случится? Я сейчас. – Укэ прижал к себе игрушку и вновь направился наверх. - Мы ждем, - крикнул вслед Уруха. - Зря он пошел… - тихо пробормотал Руки, - сдались ему эти документы… - Да ладно, ну подождем немного, - потянул любовника вниз Сузуки, - ну что может случиться? Таканори только пожал плечами, интуиция редко обманывала мужчину и только уверенный тон Акиры и его крепко сжимающая запястье рука мешали вокалисту развернуться и догнать упрямого драммера.

_____________

Ютака зашел в темную репетиционную. Включив всего одну лампу, отправился на поиски забытой папки с документами. - Привет, упрямец, – послышался за спиной грубый голос, выдававший сильное опьянение своего владельца. От неожиданности Укэ вздрогнул, резко развернулся, интуитивно крепче сжав в руке медвежонка. - Тадао? – прохрипел Уке, развернувшись к собеседнику. - Что, милашка? Думал не найду? – пьяная ухмылка, пустые глаза. - Найдешь. С такими – то связями. - Не дурак. Ты подумал? - Я все сказал. - Значит, дурак. Я сказал – ты мой. И будешь либо со мной, либо сдохнешь. - Оставь меня в покое. – Спокойно проговорил Ютака, направляясь мимо с трудом стоящего на ногах мужчины. - Жаль это делать… - ледяным тоном заявил Мизуке, остановив плечом музыканта попутно вгоняя нож с широким лезвием по самую рукоятку в накаченный живот драммера. Ютака вдохнул воздух, будто чему-то удивился. Отойдя на пару шагов назад опустил на слабо поблескивающую тяжелую рукоять широко раскрытые глаза, хватая ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег. - А ведь все могло быть иначе… - потирая руки в перчатках, усмехнулся бизнесмен, - но какая – то шайка проходимцев тебе оказалась дороже меня. Теперь сдохнешь… как сволочь… в одиночестве… Тенью выскользнув за дверь, Мизуке Тадао так же бесшумно спустился по пожарной лестнице, вышел через дверь черного хода, сохраняя ледяное спокойствие сел в теплый салон дорогого лимузина и, приказав водителю ехать в клуб, достал из бара бутылку дорогого виски, налил в бокал. Убийца удовлетворенно пил дорогое спиртное, будто подписал контракт на круглую сумму, а не лишил жизни всегда улыбающуюся знаменитость.