Мысли плюшевого мишки

Сузуки Акира никогда не отличался особым проявлением эмоций, но сейчас, слезы делили его лицо на три равные части, он смотрел на, до боли, знакомое спокойное лицо Ютаки, на миг, ему даже показалось, что он вернулся в тот день, в начале октября, когда предложил Укэ поехать за город. «- Поехали, Ют. Отдохнешь немного… - Ну… просто я хотел с документами посидеть… - Успеешь, поехали. – Акира опустил руку на хрупкое плечо друга и улыбнулся. – Заодно поговорим, мне надо излить душу. - Хорошо, поедем, только заедем ко мне, возьму кое - что… - О, нет, нет, нет… Начнутся долгие сборы… Стартуем сейчас. - Ну хорошо, неугомонный попугай, поехали – улыбнулся барабанщик, убирая бумаги в папку, застегивая молнию на неизменном черном рюкзаке. - Это почему это я попугай? – удивился Рейта. - Да так, похож, - натянул куртку Ютака, надевая рюкзак на плечо. - Ах ты хомяк! – рассмеялся басист, закидывая драммера на плечо. - Аки! – рассмеялся Укэ, беспомощно болтая ногами в воздухе. – Отпусти! - Угу, обязательно, - поправил свою неугомонную ношу гитарист, направляясь к выходу, и до самой машины не спуская дергающегося Укэ с плеча. Уже в машине Юта спросил наконец, терзающий его вопрос: - Аки? А почему ты не взял с собой Таку? Басист крепче вцепился в руль, шмыгнув носом, съезжая с трассы на проселочную дорогу. - Обиделся он… Видеть меня не хочет… - Что случилось? - Да так… поругались… - как-то неуверенно ответил басист. – Ревнивый он… - Понятно, - улыбнулся драммер, по-дружески похлопав парня по плечу, - остынете, помиритесь. -Угу, - хрипнул басист. Они остановились у небольшого сельского домика, утопающего в золоте окружающих деревьев. - Красиво, - тихо выдохнул Укэ, вылезая из машины. - Да, - ответил гитарист, рассматривая профиль друга. Бледная кожа как-то по особенному смотрелась на фоне загородной природы, да и сам драммер выглядел расслабленным и каким-то притягивающим, Сузуки с трудом сдерживал в себе желание крепко прижать и жадно, по-хозяйски, овладеть этим человеком. - Что-то не так? – удивился Укэ, взглянув на задумчивого друга. - Все так, с тебя ужин, – улыбнулся басист, сгребая сумки из багажника темно-серого авто. - Хорошо – задорно рассмеялся Ютака, следуя за Сузуки в маленькую кухню. Простой и сытный ужин уже переваривался довольным басистом. Развалившись на диване перед камином, Рейта довольно попивал пиво, облизывая сладковатые, от специй губы, прислушиваясь к тихому журчанию воды в кухне, пока Юта убирал со стола после ужина. - Ют, ты чего так долго? Дуй сюда – высказал Акира свою просьбу, ему вдруг захотелось зарыться пальцами в мягкий шелк темных волос драммера, вжать в ковер с крупным ворсом и жадно поцеловать, теряя голову от наслаждения. Юта уселся у дивана, поставив рядом начатое пиво, рассматривая игривые лепестки пламени в жарком камине. Сузуки рассматривал профиль друга, ощущая, как возрастает возбуждение в низу живота, раскатываясь по телу теплыми волнами, шершавые от струн пальцы скользнули по нежной шее. - Аки? Ты чего? – удивился Укэ, взглянув на басиста. - Ютака, а тебе говорили, что ты привлекательный? - Перестань, Акир, - устало отмахнулся драммер, отпив немного пива. - Я серьезно. – Рейта сполз с дивана, устроился рядом, проведя пальцем по щеке ударника, тихо шепнул: – Хочу тебя… - Перестань! Потом ты будешь удивляться, почему Таканори так ревнует? - Мы ведь ему не скажем.. – Сузуки грубо уложил сопротивляющегося друга на ковер, прижав собственным телом, жадно целуя нежную шейку. - Аки! Акира, остановись! – пытался вырваться драммер, упираясь руками в плечи басиста, стараясь отстраниться от требовательных губ. - Тшш, малыш… просто ты сводишь с ума, мой маленький сладкий ангел… Сузуки перевернул драммера на живот, срывая одежду, изучая гибкое тело властными прикосновениями. Удерживая руки Юты одной своей, играючи расплавился с собственными штанами, ногой откинул их куда- то в угол. - Остановись, Акира! Така не простит! – выдохнул Юта, цепляясь коготками за ковер, стараясь вырваться. - Мы же ему не скажем... – шепнул на ушко басист, грубо врываясь в горячее, нежное тело. Такого наслаждения Рейта не испытывал уже давно, Така, как все, с кем он спал ранее, были согласны отдаться властным рукам, а Укэ… Укэ пытался вырываться, тихие стоны драммера ласкали слух, будоражили сознание, заставляя двигаться глубже, резче, жестко подминая под себя Ютаку, оставляя отметины на бледной коже бедер… Проснувшись, Сузуки ощутил под своей щекой теплую кожу спины драммера, тот мирно спал, все еще сжимая кулачком темный ворс ковра, длинные ресницы чуть подрагивали, видимо, ударнику снился плохой сон. Крепче прижав к себе стройное тело, Акира задумался об их ссоре с Такой и сказанных за ужином словах Укэ, по возвращению в Токио, он четко решил не расставаться больше с ревнивым малышом, а эту незабываемую ночь хранить в самом укромном уголке своего сердца, наслаждаясь ей только во сне.» «Держись, Укэ… Держись, мой милый… Мой маленький личный ангел» - беззвучно шептал Сузуки, рассматривая прикрытые веки, вслушиваясь в тихий писк кардиографа - «Я лично разорву на части того, кто сделал с тобой это… Пущу кишки этого гада на гитарные струны и сыграю оду в твою честь! Только не сдавайся… Только вернись…» Рейта сжимал в пальцах пропитанную кровью бандану, стараясь унять дрожь в руках. «Все хорошо, ты всегда говорил, что все будет хорошо…» - мысленно цитировал басист – « Значит все должно быть хорошо, правда? Юта?»