Мысли плюшевого мишки

Такеру подбросил в самодельный очаг пару отломанных от старого стула ножек, грея воду в старом металлическом чайнике, местами покрытым рыжеватыми пятнами от ржавчины. Он уже успел раздеть своего гостя и уложить на шаткую кровать, укутав сшитым из лоскутков одеялом. Усевшись ближе к огню, хирург рассматривал человека, которого однажды уже обещал вернуть к жизни. Влажная одежда музыканта подсыхала на горячих трубах, а сам он беспокойно спал, тихо постанывая, сжимаясь в комочек. - Да… странный гость у нас, Зузу… - поглаживал хирург белую крысу, сидящую у него на плече. Белый зверек тихо попискивал, подгрызая кусочек печенья, временами беспокойно поворачивая нос в сторону Укэ, втягивая воздух и тихо фыркая.. Мужчина раскрыл глаза, рывком сев на кровати, отчего та жалобно заскрипела. Музыкант рассматривал окружающую обстановку незнакомого места с любопытством и настороженностью. - Проснулся?- тихо спросил Наоки. Мужчина повернул голову на звук, изучающее посмотрел на мужчину, чуть склонив голову на бок. Было в его повадках что-то схожее с кошкой. «Еще бы уши навострил» - подумал мужчина, сказав вслух: - Согрелся? - Где я? - Добро пожаловать в мое скромное жилище. – Улыбнулся хирург. Музыкант еще раз оглядел подвал, по-кошачьи прислушиваясь к звукам бьющего в небольшое окошко дождя и потрескиванию огня в печурке. - А ты?.. Знакомый… - прищурился мужчина, в своих беспокойных снах он слышал много имен, видел много лиц и чувствовал много боли, но, ни одно имя не подходило к этому человеку, он не внушал опасности, но в тоже время – был неизвестен, или просто – забыт? Внезапное осознание незнания – а кто он сам?- укололо в висок, заставив парня зажмуриться, прижать ладони к виску. Хирург пододвинул стул к постели, белый зверек испуганно забрался под воротник, царапая шею хозяина. - Успокойся, меня зовут Такеру Наоки, когда-то я работал в Центральной больнице хирургом, - врач задумчиво почесал спутанную бородку, улыбнувшись собственным мыслям, - подавал надежды. Уке напоминал дикого кота, собравшись всем телом и в любой момент готовый прыгнуть в сторону. - Откуда ты меня знаешь? И… и если знаешь – то кто я? - Ты совсем ничего не помнишь? - Я… - мужчина снова зажмурился, вспышки памяти болезненными иглами кололи виски, волнами растекаясь ноющей болью по телу. - Не знаю… Не уверен… - Тебя зовут Укэ Ютака. Ты умер почти полтора года назад, когда тебе было тридцать… - Наоки осекся, стоило ли вот так сразу ошарашивать известием о смерти? Мужчина сжался, точно его ударили, схватился за живот, тихо простонав: - Как? – хрипло спросил Укэ, сжимая серую ткань простыни в кулаках. - А вот это – интересный вопрос…. Укэ поднял на врача глаза. Радужка карих глаз сейчас отливала золотым блеском, отчего Наоки нервно дернулся: - У тебя… цвет глаз изменился… Стал каким-то… Кошачьим… - Что? – удивился Ютака, лишь сейчас заметив, что прекрасно различает предметы даже в самом дальнем и темном углу. - Да... сам посмотри… - Наоки протянул серебристый сундучок с хирургическими инструментами, последнюю память о своей докторской деятельности. Ютака точно впервые увидел свое собственное лицо: высокие скулы, приплюснутый нос, линия губ и глаза, которые из золотисто- желтых возвращались в темно карие, стоило мужчине вновь чувствовать себя спокойно, а вспышка гнева или ярости отступала. - Это… как так?.. – ошарашенно спросил Ютака, вглядываясь в свое лицо. - Кем же ты вернулся? – задумчиво спросил Наоки, оглядывая мужчину. - Я хочу знать кто я… - отложил чемоданчик в сторону Укэ, потирая ладонями глаза. - Аа… ну… кем ты вернулся, я не знаю, а вот кем ты был – могу тебе сказать. - Кем? – поднял взгляд мужчина. Наоки достал пожелтевшую газету, «The GazettE лишились своего солнца» гласил заголовок на центральной странице. Укэ взял в руки газету, неверяще вглядываясь в фотографию улыбающегося мужчины, сидящего за ударной установкой, схватив чемоданчик Ютака начал вглядываться то в свое расплывчатое отражение, то в напечатанное фото. - Укэ Ютака… - тихо повторил музыкант, выхватывая взглядом особо интересные и значимые строчки: «сегодня ночью умер Укэ Ютака, драммер и лидер известной рок-группы The GazettE… Ножевое ранение…Прекрасно выполненная операция закончилась неудачно… Снотворное вместо физраствора…Возможно смерть была кому-то нужна?.. Участники группы отказываются верить следователям и собираются вести собственное расследование… Начинаются поиски мифической медицинской сестры…» - Мифической медицинской сестры? – уточнил Укэ, хриплым голосом, память возвращалась яркими вспышками, острой болью ударяя по вискам. - По словам врачей, никто, кроме меня и твоих друзей ее не видел. - Как я хочу все вспомнить!.. – смял газету Ютака. Наоки посадил крысу на стол, дав зверьку еще один кусочек печенья, сел рядом с Укэ: - Ну… не переживай… после той операции обо мне вообще забыли, - Наоки положил руку на обнаженное плечо, почувствовав как напрягся мужчина от этого прикосновения. Дыхание Ютаки сбилось, по телу пробежала дрожь, зрачки расширились. За пару минут перед глазами драммера промелькнули все события из жизни Наоки: операция, выселение из квартиры, жизнь в подвале… - Я видел! - вскрикнул ударник, на миг его глаза вновь стали золотисто-желтыми. – Видел… твоими глазами… - Черт тебя дери… да кто же ты все-таки такой? – удивился хирург. - Я… мне нужно добраться до дома… там будет больше ответов… - До дома? Ты помнишь? - Нет… Просто знаю, что найду… и ты пойдешь со мной. - Я? - Да. Ты помог мне, хватит прозябать в этом подвале. – Уке уже вскочил с кровати, натягивая свою оборванную одежду, Наоки следил за его действиями озадаченным взглядом. Грация и пластика движений этого человека все больше и больше придавала ему сравнение с котом. – Дождь закончился, идем. - А… Я… - Бери зверя и пойдем. – Настоял на своем Укэ, уже подходя к металлической двери. Наоки затушил огонь и натянул еще влажную куртку, осторожно укладывая Зузу во внутренний карман, крыса послушно жалась к хозяину.Такеру посеменил за мужчиной, схватив по ходу и чемоданчик с инструментами, почему-то он был уверен, что больше не вернется сюда, прикосновение к руке Укэ разливало по телу приятное тепло, чувство безопасности и уверенность, что все будет хорошо: -Юта? Ты что задумал? - Отомстить за своих друзей и себя, - просто ответил драммер, - а еще вернуть в медицину талантливого доктора. Они пошли по пустынным улицам Токио, предрассветный туман белым молоком растекся по улицам, тихо попискивала крыса пригретая в кармане хозяйской куртки. Укэ был погружен в свои мысли, стараясь собрать из бессвязных кусочков мозайки цельную картинку, а Наоки, бросал взгляд на задумчивое лицо своего спутника и впервые за последнее время не сутулился и дышал полной грудью.