***
«Скрип-скрип-скрип» — раздавалось размерное звучание половиц. Джерар понемногу отходил ото сна. Он почувствовал, что кто-то вошел в его комнату. Любопытно, кто же это? Хотя, только один человек часто посещал его, как без повода, так и по делу. — Джерар? — раздался неуверенный девичий голос, что заставил сердце учащенно забиться. Обычная реакция на ее появление. Ничего особенного. Возможно. Мальчик понемногу открыл глаза, желая увидеть лицо вошедшей. Длинные алые волосы были запорошены снегом, который еще не успел оттаять; щеки покрывал морозный румянец, а глаза светились восторгом. Карие глаза девочки мгновенно настигли распластавшегося на кровати Фернандеса и губы растянулись в широкой улыбке. — Ты не представляешь! Снег пошел! — Снег, в такое время? Ведь еще октябрь на дворе, — мальчик удивленно сдвинул брови. И вправду, за окном широкими хлопьями валил снег, размывая очертания дальних домов. — Ага, я тоже удивилась, — Эрза подняла руку с какой-то коробочкой и потрясла ею в воздухе. — Давай вставай, соня! И вперед чайник ставить. Я проголодалась. Джерар улыбнулся. Его забавляла эта девочка. Она очень любила тортики, и парень не сомневался, что в коробке лежит именно он. Наверняка, клубничный. С неохотой вылезая из-под теплого одеяла, Фернандес подумал, что сейчас и вправду было бы неплохо чайку заварить. Хм, Скарлет, наверное, тоже замерзла. Надо бы ей хоть раздеться. — Эй, ты так и будешь в куртке стоять? — усмехаясь спросил парень, чем заставил аловолосую смущенно покраснеть. — Ох, прости, просто я сильно спешила, — воскликнула девочка. — Сейчас исправлю! Скарлет метнулась к двери, оставляя за собой мокрую дорожку из снега. Голубоволосый подумал, что следует закрыть форточку, из которой нещадно дул зимний холодный ветер. Тем временем, пока мальчик мучил несчастную форточку, что никак не хотела закрываться, Эрза спокойно разделась в небольшой комнатке, которая служила Джерару прихожей. Его дом был очень маленьким, но Скарлет это ни чуть не смущало, ведь и сама она жила не богато. У обоих не было родителей, но у девочки по крайней мере был дедушка Роб, который с пеленок заботился о ней. Фернандесу же приходилось существовать самостоятельно. Аловолосая не понимала, как ему удается жить в отдельной квартире, так как она знала, что он точно не платит за нее. Странно это… Ее размышления прервала следующая ситуация: крючок, на который обычно вешалась вся одежда, отвалился. Эрза слишком долго держалась за крючок, что привело к его самоуничтожению и вся небольшая груда вещей повалилась на нее. — Эй, что случилось? — в дверном проеме возникла физиономия удивленного зеленоглазого мальчика, которого привлек шум из «прихожей». — Снова ты на себя одежду повалила, — мальчик, почесав затылок, протянул ей руку. — Поднимайся давай! Девочка, смущаясь, все же протянула ему руку на встречу и ее резко выдернули из всей этой кипы. Всегда так, стоит ей прийти, как обязательно что-то произойдет. — Да не переживай ты! — улыбнулся Фернандес. — Пошли лучше чай с тортиком пить, а то твой живот уже всех соседей всполошил. Эрза смущенно покраснела, что послужило ответной реакцией Джерара. Видимо, покраснение заразно… Но мальчику нравилось смотреть в ее прекрасные глаза и видеть, как щеки все больше перенимают цвет ее волос.***
Ночь, к глубокому сожалению парня, прошла спокойно. В томительном ожидании он только испортил себе нервы. Титания не пришла. Наплевала на свои обязанности в доме и не пришла. Сознание окуталось непомерной злостью и, чтобы хоть как-то сдержать её, Фернандес с силой сжал кулаки, чувствуя, как короткие ногти впиваются в кожу не хуже, чем длинные. Значит, она все же играет в свою игру? Что ж, он примет ее правила, а сейчас…***
За окном, в столь ранний час уже копошились слуги. Эрза немного с грустью наблюдала за ними. Эта грусть была вызвана двумя причинами. Во-первых она немного завидовала им, ведь ей приходилось безвылазно сидеть в доме и страдать от безделья, когда как настойчивый Фернандес все время хотел ее. Во-вторых же она сочувствовала слугам, так как им приходилось с утра до вечера обслуживать этого Джерара, да, и остальных жильцов поместья тоже. В итоге обе ее причины были связанны с парнем, который сейчас наверняка злится на нее и в бешенстве разгуливает по комнате. Она забыла прийти к нему этой ночью, а теперь не знает как ей быть. Усталость победила ее тогда, и девушку сморил сон, а когда она открыла глаза, то было уже глубоко поздно. Черт, не поздоровится же ей… Агент уткнулась лицом в колени, не зная, как быть дальше. Про свою истинную цель она даже думать не хотела. Какая уж тут работа, когда в дело вмешались истинные чувства. Главное, чтобы Джерар не узнал ее. Он ведь наверняка сильно разозлится. Да, пусть лучше ничего не знает. Интересно, как долго он будет продолжать эти игры с ней? Из-за происходящего на сердце как-то неприятно скребли кошки. Из-за подобной тяжести Эрза порою не могла дышать. Слишком уж давили «сковывающие» её цепи. За всю неделю, что она провела в этом доме, ей удалось только раз выспаться. Морально и физически она была полностью измотана. Силы же из нее уходили быстрее, чем она успевала мыслить. Времени для сна было слишком мало, да и можно ли спать в доме врага? Хотя, враг ли он на самом деле? Она безнадежно запуталась… — Так вот ты где, — раздался над ухом холодный шёпот. Погруженная в размышления, она не заметила, как в комнату вошёл ещё кто-то. Испуганно развернувшись, девушка буквально лицом к лицу столкнулась с Джераром. В тёмно-зелёных глазах девушка не смогла прочитать ничего, что сказало бы ей, в каком расположении духа находится парень. Что-то неуловимое внешне, однако остро ощущающееся во внешней атмосфере. — Знаешь, это было не очень любезно с твоей стороны, — Фернандес крепко притянул её за затылок, накрывая её губы своими. Он целовал её настойчиво, без мелькавшей ранее нежности. Попытавшись отстраниться, девушка была лишь грубо придавлена к оконному стеклу. Спиной ощущая идущий с улицы холод, агент начала жалеть, что сие действие происходило не на кровати. Почувствовав его пальцы меж своих ног, девушка мгновенно прервала поток мыслей, сосредотачиваясь на ситуации. Видимо, он действительно разозлился на нее, раз действует так грубо и резко, не волнуясь о том, что она почувствует. Не давая ей времени опомниться, Джерар грубо развел её ноги в сторону. Поудобнее устроившись меж раздвинутых ног Титании, парень без всяких лишний слов вошел в нее, слыша недовольное шипение от своей жертвы. Эрза сжала зубы и зажмурила глаза, чтобы не видеть его бушующих злостью глаз. Любопытно, неужели его так ее «неприход» разозлил? Наплевав на ее реакцию от его действий, парень уверенно стал двигаться в ней, продвигаясь как можно глубже. Ощущения у агента были не из приятных, но она привыкла к боли, как к душевной так и к физической. Руки Скарлет Джерар держал над головой. Вдалбливая бедняжку в стену, он постепенно избавлялся от ярости. Его руки сильно сжали ее попу, от чего девушка чуть не вскрикнула. Было не столь больно, как в первый раз, но и наслаждением это не казалось. Скорость толчков увеличилась, даря Титании неприятные ощущения. С томным вздохом, Фернандес кончил, заключительно дернувшись в ней. Быстро отойдя от оргазма, он поправил одежду и вышел за дверь, оставляя измученную девушку, которая плавно опустилась по стене, в толще заторможенных мыслей и чувств. — Чтобы больше такого не повторялось, — серьезно сказал он, закрывая за собой дверь. — У тебя нет права выбора в таких вопросах. Скажи и на этом спасибо, ведь я мог бы просто держать тебя в подвале, вместе с крысами. Повторять не намерен, Титания. Как только дверь захлопнулась, Эрза слезла с подоконника и, бессильно рухнув на кровать, укуталась с головой в одеяло. Слезы текли ручьем, увлажняя подушку и вызывая легкую истерику. Хотелось кричать. Нет, нельзя. Так она покажет перед ним слабость. Он уже не тот. Не тот Джерар, которого она знала. Хотя Мелди говорит, что на самом деле он не такой. Скарлет и это знает, он ведь и вправду не такой… Что с ним случилось? Что заставляет его поступать так? Наверное, это останется для нее загадкой.