Условия Наследования.

За окном зеленела трава, безоблачное небо предвещало хороший жаркий день, но весь этот идеалистический вид из окна совершенно не трогал Стеллу. Она смотрела на все это великолепие медленно подкрадывающегося лета и, не видела его. Перед глазами до сих пор стояла картинка, сжимающая ей сердце до слез, до нестерпимой боли, а память услужливо прокручивала вновь и вновь события прошлой ночи. И когда я стала настолько сентиментальной? Удивление было глухим, почти неощутимым. Словно она задала себе риторический вопрос. - Доброе утро. Стелла вздрогнула. Повернуться к Ализель было тяжело. Теперь было невыносимо смотреть в её глаза. И почему? Когда я стала такой тряпкой? Что произошло, то произошло... Несколько равнодушно думала она, но с другой стороны разум встрепенулся. Задавая вопросы одни за другим, разыскивая ответы в клубке странных эмоций. Она думает, что я после того как проснулась ничего не помню? Значит, стоило бы реагировать на неё, как и прежде, не позволяя вчерашним событиям влиять на меня. Смотреть ей в глаза, улыбаться, говорить с ней. Просто забыть о серебристых дорожках слез из её глаз, о её словах, её взгляде... Обо всем. Подумать об этом завтра, послезавтра, и так далее... а сейчас делать вид что все хорошо. И она меня совершенно не трогает. - Доброе, - холодно и резко. - Ты проспала. Ей не хотелось, чтобы голос прозвучал так, но с другой стороны она почувствовала облегчение, что смогла спрятать все в себе, заперев это под тысячи замков. - Прости, - тихо, смущенно. Стелле захотелось взглянуть сейчас на неё. Посмотреть в серо-зелёные глаза и увидеть её эмоции. Присмотреться и понять, как получилось так, как получилось. Она медленно развернулась и подошла к столу, садясь в свое кресло и, мимолетно бросая взгляд на бутылку вина, услужливо поданную Ромианом. - Итак. Мы выберемся с тобой в город, и там проведем эксперимент с твоими зельями. Потому что опаивать второй раз Ромиана и Жане, было бы глупо. Хоть это и другие зелья, все равно, не стоит рисковать. Стелла заглянула в лицо Ализель. Глаза той, начали постепенно темнеть. Мда. Ночь явно не прошла бесследно для неё. Хотя я и так знаю, что след этой ночи останется с ней навсегда. - Скажи Ромиану седлать нам лошадей и иди, переоденься, - Стелла обвела фигуру в платье взглядом полным пренебрежения и сделала жест рукой. - Можешь идти. Серые глаза задержались на ведьме. В них она увидела боль и обиду. Ну просто замечательно. А ты чего хотела, девочка? Ласковых объятий поутру? Пылких признаний? Я не твой принц. Я вообще не принц! И даже не принцесса... Усмешка. Ализель резко развернулась и пошла в сторону столовой. Стелла тяжело вздохнула, проводив её взглядом. Я вообще-то ведьма, и как в большинстве сказок, я очень злая и весьма скупая на добрые поступки. Не считая случаев, когда они мне выгодны, конечно. Встав, и осмотрев хорошенько тонкий черный плащ, с капюшоном, девушка сцепила серебристую цепочку под капюшоном, чтобы тот не свалился от порывов ветра, и пошла к выходу. Ей хотелось свободно вздохнуть воздуха и мимолётно кого-нибудь убить, ну или покалечить. Надо было, как-то избавится от стресса, который назревал из-за спрятанных ею эмоций. *** Ализель сжимала и разжимала кулаки, так что костяшки белели. Но это действие помогало избавиться ей от дрожи в руках. Ее душили эмоции, готовые рвануть со скоростью света наружу. Это было небезопасно. Особенно после этой ночи. Дура я... Дура! Получила что хотела... О чем грезила и мечтала... Дура! Вот твоя любовь, сидит там и смотрит на тебя как на пустое место! Будто бы и не было этой ночи... да... для нее и не было... Порывисто дыша, потому как у неё постоянно перехватывало дыхание, Ализель, наконец, дошла до столовой, где поговорила с дворецким. Затем она пошла к своей комнате, и стала переодеваться в тряпье, крутясь перед зеркалом и стараясь выглядеть красивой. Для неё. Привлечь внимание? Да. Заставить полюбить себя также безумно как люблю её я? Да, определенно. Нервный смешок в зеркале отразился болью. Нет, нет. Не показывай эмоций. Она хочет идеальную ученицу? Стань ею. Хочет предел мечтаний? Стань им. Все можно... Это нужно. Потому что... Слезы навернулись на глазах Ализель. Она облокотилась руками о столик, на котором стояло зеркало, смотря на себя и подавляя желание расплакаться. ...Эта любовь никуда не денется... Слезы высохли. На неё смотрели её же серые глаза, полные решимости. - Заставь её полюбить себя! Ализель говорила себе в зеркало. Отражению. Словно оно было живой частью её. Сознательной частью, которую она уговаривала, убеждала и молила. Полюбить по-настоящему. Зелье больше не поможет. Я хочу быть любимой всегда, не хочу размениваться с ночей на дни и такие же дерьмовые утра как это. Кивнув себе, Ализель накинула на тонкую холщевую рубашку черный плащ и вышла из комнаты, стуча громоздкими сапогами по полу. На ходу надевая перчатки, она еще раз сильно сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. Не думать. Не вспоминать. Не бояться. Не чувствовать. Вздох. Она резко открыла входную дверь и столкнулась с ледяным взглядом синих глаз, окативших её с ног до головы безразличием. - Ты долго копаешься. Лошади готовы, - грубо. - Извини. Брюнетка лихо забралась на своего вороного коня переминающегося в нетерпении, и, держа его поводья, свободной рукой накинула капюшон, скрывая глаза и пол-лица. - Госпожа, вас ждать к обеду? - спокойно спросил рядом стоящий дворецкий, услужливо поправляя полы плаща. - К ужину, может быть, - бросила Стелла и, подавшись вперед, слегка ударила пятками бока коня пуская его рысью. Ализель, накинув свой капюшон на голову, последовала за ней, пытаясь нагнать. Лишь на середине дороги, через поля, прилегающие к замку, она поравнялась с ней. Она старалась выглядеть красиво, создать впечатление, но темноволосая красавица, казалось, её полностью игнорирует. Лишь у въезда в город, она перевела прыткого коня на шаг и заговорила: - Мы остановимся в какой-нибудь гостинице, где разом проверим все твои зелья. Если они сработают, перейдем к следующему предмету, - спокойный, размеренный голос успокоил натянутые словно струны нервы Ализель. Ведьма продолжала. - Естественно опаивать будешь ты их сама. Это будет своего рода экзаменом по технике безопасности. Я проконтролирую, чтобы не было эксцессов. Ализель едва заметно кивнула. Она ведет себя как нормальный здравомыслящий наставник. Почему же я продолжаю выискивать в ней любой признак того, что случилось ночью? Зачем я себя накручиваю? Брюнетка слегка опустила голову и теперь, из-под пол капюшона выглядывал лишь её подбородок. Ализель последовала примеру и тоже скрыла себя. Остановились они в самой большой и комфортабельной гостинице города. Оставив лошадей конюху и хорошо заплатив ему, чтобы не забывал покормить и ухаживать за их скотиной, темноволосая девушка резко открыла дверь и вошла внутрь, Ализель тенью проскользнула за ней и огляделась. Стойка бара, чуть далее, дверной проем, откуда послышались звуки звенящей посуды и галдежа, из чего девушка сделала вывод, что там кухня. Сама же зала, в которой они находились, разбилась на беспорядочно установленные столики, за которыми сидели люди, из которых кто-то ел, кто-то пил, а некоторые просто беседовали, или же смотрели на две темные тени, вошедшие к ним. Вирт подошла к седовласому мужчине за стойкой, протирающему с каким-то невероятным упоением, большие пивные кружки: - Две комнаты, - она бросила золотой на стойку и тот громко зазвенев, самостоятельно остановился, тем самым привлекая внимание старика. - Свободна одна только. - Давай ее, - резко. Старик бросил ключи на стойку, и потянулся было за золотым, но его руку опередила рука Стеллы, которая прикрыла золотой, но не стала его забирать: - Нам легкий обед. Здесь. И хорошего вина, - она убрала ладонь, и старик наконец забрал золотой своей морщинистой ладонью. - Как угодно. - И поторопитесь, - бросила она и, забрав ключи, направилась к лестнице, ведущей наверх. Ализель последовала за ней. Когда они вошли в комнату и огляделись, Стелла бросила на кровать сумку: - В ней твои зелья. Распорядись с умом. Ализель, облокотившись коленом о кровать, притянула сумку, и начала в ней копаться, извлекая флаконы. Распихав их по внутренним карманам в своем плаще, она оттолкнулась коленом от кровати, намереваясь встать. Но ее спина уперлась в Стеллу. По телу прошла дрожь. Стоп. Она же не нарочно. Правда, ведь? Это случайность. Конечно. Она, наверно, просто смотрела, что я достаю из сумки и как я это прячу. Она ничего не помнит. Она не должна ничего помнить. Да? К глазам подступили слёзы, а в горле образовался ком. Желудок свело и сердце пропустило удар. Опора отошла, и Ализель встала на ноги, боясь заглянуть в синие глаза. Тогда почему же мне так больно?! - Будь осторожна, - мягче. Ализель уняла дрожь, кивая. Она хотела бравады, мол, идем, я их всех опою, ты и глазом моргнуть не успеешь, однако горло скрутило, а на глаза снова навернулись слёзы. Боги какая же я тряпка! - Идем. Покажешь мне свое мастерство. Ализель в ответ лишь жалко улыбнулась, хваля богов, за то что под капюшоном не видно, насколько её улыбка была жалостлива. Стелла открыла дверь и вышла. Ализель, вздохнув, последовала за ней. Женщина ругала себя последними словами, спускаясь вниз по лестнице. Она должна была остановиться, едва лишь сделав шаг. Плевать! Я ничего не знаю! Я ничего не видела и ничего не слышала! Все это был сон... Не было ни меня, ни её. Не было ничего! Успокоившись и, дав себе слово, что эмоции больше не возьмут верх, она спокойно села за столик возле стойки и выдвинула ногой стул для Ализель, которая не преминула воспользоваться своеобразным приглашением. Дверь из кухни сразу же распахнулась и к ним помчалась молодая рыжеволосая девушка, с мелкими кудряшками в волосах, неся в руках тарелки. Стелла довольно улыбнулась, обводя фигуру девушки взглядом и кивая Ализель в её сторону. Девушка широко улыбнулась и положила на стол тарелки: - Спасибо за заказ! Что-нибудь еще желаете? Стелла задумчиво посмотрела на девушку, удивляясь, что она не принесла заказанного вина и кивнула: - Вина. Лучшего. Девушка радостно улыбнулась и метнулась к стойке. Старик покосился на высокую тень в капюшоне с недоверием, хмурясь, но видимо сдавшись под напором рыжеволосой, медленно кивнул и исчез в дверях кухни. Ну, надеюсь, не подсунет дерьмовую кислятину. - Отец ушел в погреб, за вином. С вас золотой. Я очень надеюсь что это не кислятина, за такие-то деньги... иначе, тут не на ком будет пробовать зелья. Стелла положила на стол золотой, который тут же исчез в потертом переднике девушки. Ализель молча, наблюдала за всей этой сценой, после чего сделав скучающий вид, тихо спросила: - Мне самой выбирать жертвы? - Да. На твое усмотрение. Стелла лениво откинулась на стуле. Ализель нахмурилась. Полная свобода действий иногда куда страшнее приказов. Впрочем, она недолго думала над тем, как быстро и точно перетравить всех собравшихся в гостинице, которые явно хотели лишь плотно пообедать. Едва старик вернулся с бутылкой, девушка перехватила её и поднесла к столу, попутно ставя пару бокалов и улыбаясь во все 32 зуба: - Приятного аппетита! Стелла кивнула. Ализель собрав символ в кулак, слегка коснулась локтя уходящей девушки, отправляя ей символ подчинения. И все-таки... что бы я не думала и... не чувствовала. Девчонка определенно умна и талантлива. Стелла усмехнулась. Вероятно, скоро и она войдет в десятку перспективной светлой молодежи. Правда, это будет после её совершеннолетия. И после того как ее мамочка сделает из нее светлую волшебницу. Ализель активировала символ на девушке и та, молча, вновь подошла к ним, безропотно принимая флаконы и кивая в пустоту. Она слышала мягкий девичий голос у себя в голове, словно свой собственный голос. Он мягко просил, убеждал, настаивал, что так надо, так положено. Обязательно надо из одного флакончика полить птицу, из другого свинину, из третьего овощи. Девушка лишь кивала, полностью соглашаясь с голосом. И когда она, спрятав в переднике флаконы, отошла от стола, направляясь на кухню, Ализель, тяжело дыша, уставилась на стол. - Теперь ты представляешь, как это, управлять одним человеком, разрушая его барьеры. Ализель сглотнула. Во рту пересохло. Это было слишком тяжело. Она удивлялась, как Стелла могла управлять в том кабаке четырьмя людьми и при этом еще и телепортировать их. Сколько силы надо иметь на это. Её это потрясло. Она подняла голову, смотря на губы, которые расплываются в улыбке, адресованной ей. Стелла Вирт, кто ты?! Откуда у тебя такая чудовищная сила? - Но способ был правильный. Никогда не делай ничего, что могут сделать за тебя другие, - оскал. И уже более мягко. - Ты молодец. Рассказывай, кто будет под каким действием. Ведь ты же контролируешь процесс распространения? От похвалы щеки зарделись румянцем, а уши едва не загорелись. Ализель улыбнулась: - Кхм... Овощи - сонное зелье. Свинина - забвение. Птица - любовь. - Умница. Что ж... - она потянулась к бутылке разливая вино по бокалам, - Давай выпьем и поедим. Понаблюдаем, чем все это закончится. Сердце Ализель встрепенулось и словно бы ожило. Ей нравилась любая похвала от этой женщины, а в свете последней ночи, она все более остро нуждалась в любом одобрении от неё. Ей была необходима симпатия с её стороны. Сделав большой глоток вина, она начала с огромным аппетитом поглощать еду. Периодически провожая взглядами проносимую мимо неё еду, для других постояльцев или гостей, отмечая про себя примерное количество жертв от того или иного зелья. Сделав еще один глоток вина, Ализель приготовилась. Ей было надо вернуть пустые флаконы и освободить девушку, подчистив её память. Она сосредоточилась. Убеждая, уговаривая, наставая и умоляя. Девушка подошла и молча, протянула пустые флаконы. Кивнула несколько раз, улыбнулась нежной улыбкой и ушла, оставляя две тени, наедине друг с другом. Ализель спрятала флаконы в плаще и, сделав еще один большой глоток, попыталась снова вернуться к подсчету зараженных. Было подозрительно жарко, невыносимо болела голова и её мутило. Стелла заметив поведение ученицы, встала и, подхватив бокалы и вино в одну руку, а Ализель выдернув буквально из-за стола, другой рукой, пошла наверх. Дожидаться пока девчонка упадет на пол от нехватки магии, она не собиралась. Но и сюсюкаться с ней до вечера, при такой потере магии, какая будет у неё возможно до самого утра, она не горела желанием. Потому, едва открыв дверь в комнату, и зайдя внутрь, она прижала к двери Ализель, чтобы та не упала в обморок и поцеловала, отдавая часть своей силы. Почувствовав нечто большее на своих губах, нежели обычную процедуру обмена магией, Стелла заставила себя отстраниться от Ализель: - Достаточно? - Хах... Ведьму пробила дрожь, но она быстро взяла себя в руки, взяв более холодный и надменный тон: - Ты всегда должна оставлять половину резерва своих сил. Иначе когда-нибудь попадешься. Технику безопасности ты не прошла, будешь пересдавать, - она поставила оба бокала на маленькую тумбочку у кровати, и налила в один из них вина, стараясь потушить внутренний пожар, все еще бушующий после поцелуя. - Можешь прилечь отдохнуть, я пройдусь, надо обновить гардероб на лето... Ну как можно быть настолько умной и тупой одновременно? Сделать все идеально и тут же облажаться потратив все силы на воспоминания никому не нужной рыжей девки?! Можно же было просто дать той зелье забвения! Ализель уткнулась лбом в плечи Стеллы, подойдя со спины. - Спасибо. Сердце болезненно сжалось, кольнуло и упало, начав снова биться как прежде. Стелла замерла, чтобы вновь запереть все открывшиеся замки, где были спрятаны её чувства, и сказала, разворачиваясь и выходя из комнаты: - Будешь должна. Ализель сжала кулаки. Ей очень хотелось плакать. Плакать о ночи, пережитой ею, и забытой той, кого она любила. Плакать о своих чувствах, которые ярко полыхали в её сердце, освещая ей путь во тьме, наполненной сомнениями и сожалениями. В конце концов, просто плакать, потому что она еще ребенок, который впервые полюбил. Всё хорошо. Всё в порядке. Надо идти и догнать её. Просто... попросить еще раз прощения, чтобы быть рядом...