Условия Наследования.

Я не желаю быть охотником. И я не собираюсь становиться жертвой. Скомканная простыня полетела в угол за кроватью. Тогда какого черта я делаю? Ведьма посмотрела на пол, черные шелковистые пряди упали на лицо. Жить... пока могу... Любить... пока есть время... Слова Самаэля казались ей убедительными, чтобы попытаться отбросить страхи и отдаться во власть заполняющим её чувствам к непокорной сероглазой девчонке. Любовь... да? Оказывается и я умею любить? Она вздрогнула. Перед глазами показалось до боли знакомое лицо, с надменной улыбкой и презрением, плескавшимся в его глазах. "Скажи, что любишь меня". По телу прошла дрожь, Стелла резко вдохнула воздуха, словно утопающая. Нет! Она сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. Руки дрожали. Её трясло. Опять... "Ну же... говори!" Её дыхание стало порывистым, рваным. Живот сводило от страха. Она стиснула зубы, чтобы не заплакать от вспыхивающих перед глазами образов. Разжав кулаки, она медленно подняла дрожавшие руки ладонями вверх. В груди с каждым вздохом постепенно поднималась бушующая волна. Нет... Перед глазами стало мутно. Грудь сжало щемящие чувство, подступающие все ближе. Противный шипящий звук, вкусный запах жареного мяса... Ощущение голода. Боль. Воспоминания приходили в сознание беспорядочными ощущениями, пробуждая разные органы чувств. По телу прошла волна жара, все чувства отключились разом, оставив лишь тупую боль на спине. Картинка перед глазами обрела форму преследующего её кошмара. И вновь она в своей камере, полуголая, закутанная в вонючие тряпки и лежащая на затхлой соломе, едва опирающаяся о скользкие от влажности камни. Слабость во всем теле, пустой равнодушный взгляд в столь знакомую трещинку в камне. "Это... любовь? Любовь...". Тяжелые, подрагивающие веки, готовые закрыться в любой момент. Голова, со спутанными, грязными и скользкими волосами начала съезжать вниз по каменной кладке, и мгновенно возвратилась на прежнее место. "Любовь... Нельзя спать... Обед... Нельзя... Крысы...". Медленно, чтобы избежать очередной глухой боли она облизнула сухие, растрескавшиеся, окровавленные губы языком и услышала душераздирающий женский крик. Веки, дрожа, опускались все ниже, словно крик был колыбельной. "Это... Любовь". Стелла упала на колени, упираясь ладонями в пол, её тело передергивало. Её вырвало на пол, и она отстранилась в сторону, падая на бок. Через прикрытые ресницы она рассматривала свою дрожащую руку. Сейчас отпустит... Спокойнее... Все хорошо... Это пройдет. В дверь постучали. Сердце судорожно замерло. Легкие, казалось, забыли, что нужно дышать. Это она...? - Стелла? Она. К горлу вновь поступила тошнота. Это любовь... Я думала, что забыла, что это значит... Любовь. - Стелла? - лязганье ручки стало настойчивее, как и стук. Уйди... Пожалуйста, уйди...Только не сейчас. Ведьма сглотнула и сморгнула, подступившие к глазам, слёзы. На её губах появилось подобие улыбки. Взгляд застыл на резной ножке кровати. Зачем трогать старые раны? Проще отказаться от глупых чувств. Они пройдут. Всё пройдёт... Я буду жить. Кое-как, встав, она на ватных ногах дошла до кровати и легла. Или это эффект от того, что эти трое опять вывернули мне душу наизнанку? Может быть и так. Это к лучшему. Я вспомнила, что для меня значит слово "любовь". Стук нарастал, как и тембр голоса за дверью. Стелла равнодушно разглядывала расписанный потолок, на котором был изображен светлый волшебник на белом коне, скачущий сквозь темные фигуры, явно обозначенные как темные маги. На ее прекрасном лице появилось выражение крайнего отвращения. - Что б ты сдох... Ведьма не узнала собственного голоса, глухого и хрипящего. Она поморщилась. Надо сменить комнату... Или... Уголок рта дрогнул и приподнялся, раскрывая ухмылку. Девушка подняла руку, словно тянулась к потолку и посмотрела на него сквозь дрожащие пальцы, тихо шепча заклинание и, смотря на то, как изображение меняется, теперь в толпу светлых врывался темный маг, скача на вороном коне. Она опустила руку, любуясь своим творением. - Госпожа Вирт? - послышался голос Ромиана за дверью. Стелла перевела взгляд с потолка на дверь. Она что, притащила Ромиана сюда, чтобы открыть дверь? Смешок. Совсем страх потеряли... Ведьма потянула руку по направлению к двери и, прошептав заклинание, снова посмотрела на потолок, на скачущего в черных одеждах всадника. А говорят один в поле не воин... Веки, напоследок дрогнув, закрылись. Любовь всегда приносит боль и страдания... Сразу или со временем. Нельзя верить в доброе и светлое... Это доброе и светлое сломало меня, разбило на осколки, разрушило изнутри, так почему же я так упорно продолжаю верить и надеяться? Зачем? Девчонка... ради неё? Я совершила ошибку, поверив... Никому нельзя верить... А чувства... Можно просто пойти и взять её еще раз, когда захочу. Ведь она принадлежит мне. - Стелла! - громко крикнув, барабанила в дверь Ализель, чуть переведя дыхание, девочка повернулась к дворецкому, сверкая глазами. - Я же сказала открыть! Какого чёрта ты стоишь как вкопанный? Ромиан протянул ключ: - Я не думаю, что вы сможете им воспользоваться. На двери магия. Входа нет. Ализель с сомнением посмотрела на него, хмурясь. - Так сними магию! - Извините, маленькая госпожа, это невозможно. Эта магия на порядок выше того предела, на который я способен. - Что можно сделать? - рявкнула девушка, пиная дверь кончиком сапога. Ромиан пожал плечами, отходя от двери: - Только ждать, когда госпожа Вирт снимет заклинание. - Гррр... - прорычала девушка, ударяя кулаками дверь. - Стелла! Открой дверь! Открой или я её снесу к чёрту! Дворецкий слегка улыбнулся подобной самонадеянности, прикидывая, насколько её хватит и пошел вниз, оставляя Ализель наедине с дверью. Он бы мог попытаться сломать печать на ней, но зачем, если его хозяйка не хочет никого видеть? А испытать на себе её гнев у него не было желания, уже испытав его однажды на собственной шкуре. Ментар мертв, и это известно всем, он был значительно сильнее Ромиана. В том, что это убийство дело рук Каприс, он не сомневался. - Стелла... пожалуйста, открой... - осевшим голосом прошептала Ализель, прислоняясь к двери лбом. Это из-за письма? Поцелуя? Или того, что мы будем спать вместе?! Она не хочет этого? Я её вынудила? Я её испугала? Или из-за того что я несколько раз входила к ней без стука? Ей плохо? Она злится? Плачет? - Стелла! - хриплый крик. Удары посыпались на дверь с новой силой. Может... она вспомнила о той ночи? И не хочет меня видеть? - Стелла... - Ализель шумно выдохнула. На улице и без того было душно и жарко, а после наседания на дверь, казалось что по её венам бежит лава, а не кровь. Она отбила ладони, костяшки пальцев саднило, но девушка не собиралась сдаваться. Отдышавшись, она с новой силой начала долбить руками в дверь, каждый раз вкладывая в удары различные символы. - Стелла! Открой! Мне! Дверь! Символы растворялись в двери, девушка никогда прежде не видевшая подобного, стала лишь быстрее молотить по двери кулаками, вбивая еще больше символов. С каждым ударом чувствуя как слабеет. - Стелла! Открой дверь! - Ализель закашлялась, сорвав голос и, согнувшись пополам, начала тяжело дышать, переводя дыхание. Глаза защипало. Плечи вздрогнули в беззвучном рыдании. Если бы она ничего ко мне не чувствовала, она бы не шептала мое имя... Она бы не отвечала на мой поцелуй! Так в чем проблема?! Я ведь люблю её! Проблема в том, что мне семнадцать лет? В том, что я девушка? В чем?! - Стелла! - удары стали медленными, Ализель выкладывалась, увеличивала силу всех символов, вкладываемых на преграду. Бесполезно... Она с ненавистью посмотрела на дверь. Не понимаю... Если мы одинаково чувствуем. То какая разница сколько мне лет, и какой у меня пол?! Ализель тяжело вздохнула. Я не сдамся...нам же было хорошо вместе... Ализель резко развернулась и пошла вниз, на ватных ногах. Собирая внутри себя остатки сил, она заставила себя сконцентрироваться на цели. Резко распахнув входную дверь, девушка направилась к конюшне, выискивая глазами конюха. Но вместо этого её взгляд упал на объект, занимающий её мысли и она довольно оскалилась. Подойдя к зданию конюшни, она взяла длинную деревянную лестницу, прислоненную к стене, лежавшую вместе с другими инструментами и, чертыхаясь, потащила ее, стараясь не замечать боль в руках. Ты мне ответишь за это Стелла Вирт! В душе кипела ярость, придавая ей сил обогнуть западное крыло. Встав под окнами и, посмотрев наверх, Ализель перевела дыхание. Я тебя не отпущу! Не после того как ты шептала во сне мое имя! Ты моя! Растрепанные волосы раздул прохладный ветерок, и девушка прикрыла глаза, получая удовольствие от мимолетной прохлады, прошедшейся по раскаленной коже. Тяжело вздохнув, она распахнула глаза и непоколебимой решимостью посмотрела на лестницу. Чувствую себя, как долбанный принц в сказках... Она стиснула зубы от боли, поднимая лестницу и прислоняя её к окну. По уши влюблённый дурак! Она начала подниматься. Едва поднявшись на пару метров, каблуки на сапогах соскочили с округлой перекладины, и она оказалась лежащей на земле. Дыхание сперло от боли в груди. Она будет моей! С болью сделав первый короткий вдох, она поморщилась от боли. К черту каблуки! Она кое-как села и расшнуровав сапоги, отбросила их в траву. Боль не давала вздохнуть полной грудью, потому приходилось дышать короткими рывками. Выровняв дыхание, она встала и, схватившись за перекладину, медленно полезла вверх. Почти добравшись до окна ведьмы, она посмотрела вниз. А в сказках об этом не писали... Сглотнув, она крепче вцепилась в перекладины и полезла выше. Достигнув распахнутых ставен, она заглянула в комнату. Распластавшись посреди кровати, Стелла безмятежно спала. - Гррр... - хрипло рыкнула со злости Ализель и уже не замечая под собой пугающей высоты, устремилась в комнату.