Условия Наследования.

Мягкий свет от свечей хорошо освещал лишь стойку бара, когда как остальное помещение словно тонуло в плясках огромных теней, отбрасываемых шныряющей от стойки до столиков обслугой и проходящих мимо посетителей. В эту ночь, в таверне на окраине города, как нельзя везло на людей. Пухлый краснощёкий хозяин заведения без конца поглядывал на девушку, с которой и поднялся такой ажиотаж. Она пришла вечером, едва солнце зашло за горизонт, а за ней повалила толпа подвыпивших мужчин, парней и девок легкого поведения. В том, что девушка была богата сомнений не было, судя по её дорогой одежде и вороному коню, явно принадлежавшему к чистокровной породе Южных Королевств. С ней пытались заговорить и не раз, но она игнорировала все разговоры и приставания, заказывая креплёное вино. И сейчас, хозяин таверны был вынужден признать, что пьет она чертовски много, но не особо пьянеет, тогда как вино медленно, но верно подходит к концу. - Ещё, - Стелла оттолкнула от себя пустой стакан и, повертев в пальцах золотую монету, начала пристально её разглядывать. Напиться и забыться. Почему же сейчас мне это не помогает? Две бутылки крепленого вина раньше бы уложили меня на сутки в забытьи, а сейчас я даже легкого опьянения не чувствую. Стоило бы догадаться, что это дело рук тех троих. Она взяла стакан, услужливо поставленный ей хозяином заведения, и залпом выпила половину его содержимого. - Что такая красивая девушка делает в столь злачном месте? Ну вот, опять. И десяти минут не прошло. Я же им пить не мешаю, так чего они меня достают? Пошли бы и сняли себе шлюху... Стелла поморщилась и выпила оставшуюся половину вина. Сердце больно запрыгало, от воспоминаний. Она теперь тоже меня считает шлюхой? Впрочем, вся моя спина об этом едва ли не кричит. А она вся такая добропорядочная... Стелла сдержала слезы, которые готовы были побежать по щекам, при воспоминании, как Ализель отшатнулась от неё. Я просто хотела... утешить, успокоить... Наверно, я стала ей омерзительна, противна... Зачем я рассказала ей правду? Хотела ведь медленно, постепенно... Хотела сделать, как надо... Она вздохнула, потёрла складку между хмурыми бровями и оттолкнула стакан в сторону пухленького хозяина таверны, который хитрыми масляными глазками следил за каждым её движением. - Ещё. Он взял стакан и наполнил его до краев. Что мне делать дальше? Вернуться? Уехать? К чему я вернусь? Будет ли она там? Пока я здесь, я избавлена от её упреков, злости, оскорблений... Мне слишком больно было бы это слышать от неё, я правильно сделала, что решила прогуляться. В любом случае Ромиан и Жане получили разрешение ложиться до моего возвращения... Надеюсь, Жане убрала то дерьмо, в которое превратилась моя комната. Она слегка улыбнулась и, взяв стакан, отпила из него. Интересно, Ализель проснулась? Наверно да... - Госпожа желает развлечься? - шепнули ей горячие губы какой-то девушки, обдавая ухо жарким дыханием. Стелла вздрогнула, улыбка исчезла. - Я поразвлеклась в свое время, думаю, с меня хватит... Ну что в ней такого, особенного, в девчонке?! Почему я не могу выкинуть ее из головы?! Что она сделала со мной?! Говорят, от любви до ненависти один шаг... Значит, ты меня теперь ненавидишь? Ведьма сделала большой глоток вина, и с грохотом поставила стакан назад, на стойку. Перед глазами стояла Ализель, которая смотрела на неё испуганно, а тонкие серебряные струйки слез стекали по щекам. Боишься? Я и сама себя боюсь. До чего тебя довела... если ты, потеряла сознание... Я слышала твоё "довольно"... Надо было остановиться. Поздно жалеть. Она допила содержимое: - Ещё. Стелла снова пристально рассматривала золотую монетку в своих пальцах. Хотела денег. Получила любовь. Проклятая старуха Регальер со своими условиями! И вся их светлая семейка! Всё из-за этого презренного металла. Я страдаю всю жизнь из-за него, и до сих пор нуждаюсь в нём, как в глотке воздуха. Она перевела взгляд с монеты на стакан и, взяв его в очередной раз, обожгла горло. Я не хочу уезжать и снова бежать. Не в этот раз. Больше не могу позволить себе этого. У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на очередное бегство. Да уж, тогда какой смысл в том, что я сейчас сняла капюшон? Провоцирую публику... Зачем? Доказать себе, что я всё также привлекаю внимание? Зачем оно мне...? Мне нужно внимание лишь одного человека, и его тут нет... Горькая усмешка. Хочу умереть. Не хочу бежать. Боюсь возвращаться. Она - первый человек, который увидел Каприс со спины за много лет... - Госпожа? Вашего коня завести в стойло на ночь? Вы останетесь? - с улыбкой спросил хозяин таверны, подливая в стакан вина. Остановив поток мыслей, она словно оглядела развалины своей жизни. Наверно стоит наконец, принять всё, как есть. Хватит бегать. Тяжёлый вздох. Стелла поднялась из-за стойки и повернула голову чуть в сторону, смотря на большие часы: - Нет, уже слишком поздно. Я поеду. Она развернулась к выходу и, кинув золотой на стойку, вышла из таверны. Вдохнув свежего воздуха после столь казалось бы, привычного смрада таверны, Стелла запрокинула голову и посмотрела на тёмное полотно неба, усыпанное разной яркости звездами, которые, казалось трепещут и пульсируют. Вдруг одна из них ярко вспыхнув, быстро прочертила мягким, ярким светом дугу и скрылась за тёмно-синим горизонтом. Я хочу быть с ней. Стелла поймала себя на мысли, что загадывает желание. Как когда-то давно, ещё в детстве. Когда она ещё верила, что желания сбываются. Усмехнувшись, она развернулась к мальчишке, что смотрел за её конем все это время и, кинув ему золотой, взяла флегматичного коня под узды. Мальчишка крикнув несколько раз благодарственные слова, убежал. - Вот и остались мы с тобой одни, - мягко сказала она коню, потрепав ему чёрную гриву и выводя его на дорогу. Тот подозрительно на неё покосился и фыркнул. Долгая дорога домой... А домой ли? Что меня там ждет? Стелла ловко забралась в седло и подобрала уздечку к себе, правя его направо. Конь послушно завернув, взял нужное направление, и был пущен рысью к направлению к замку Регальер. Путь был недолог, но бесконечно страшен, потому, Стелла не сразу сообразила, что приехала, когда конь, фыркая, остановился, и затряс головой, требуя ослабить хватку. Наверно будет лучше, если я соберу свои вещи... Не могу же я её отправить домой, обесчещенную, а так она хотя бы нуждаться ни в чём не будет. Ведьма вздохнула глубоко и открыла входную дверь. В холле стоял привычный ночной полумрак, в котором раздавалось слабое тиканье стрелки настенных часов. Из тени коридора вышел Ромиан, и быстро приблизился. Я же его и Жане спать отправила, вроде? - Ромиан, - усмешка, - не стоило ждать, право, но... - Маленькая госпожа уехала! - выпалил он на одном дыхании. Стелла почувствовала, как сердце упало в очень глубокую, тёмную яму и болезненно екнув, разлетелось на части. - Она спросила, где вы, госпожа. Я сказал, что вы уехали. Она побледнела и приказала седлать ей лошадь... - быстро заговорил он. - Когда это было? Что-то в душе брюнетки встрепенулось, она сдвинула брови и, глянув на часы пристально, посмотрела на растерянного дворецкого, который явно нервничал не меньше своей госпожи. - Около полуночи. Я отказался ей помогать... - Она взяла с собой какие-нибудь вещи? - спокойно спросила ведьма, прикидывая примерно сколько Ализель могла проскакать за час и где она может быть. - Совсем ничего. Она даже не переоделась. Так в платье и поехала. Она использовала на мне символ повиновения. - Ясно, - Стелла кивнула и пошла быстрым шагом к выходу, - можешь идти спать. Хлопнув дверью, она была бесконечно рада, что не расседлала коня и, прыгнув в седло, направила его обратно в город. Не будь она сейчас настолько подавленной из-за Ализель, ей казалось, она могла бы и убить Ромиана, в порыве ярости. Она не имела права держать Ализель, но и отпустить её вот так, было невозможно. Хорошо, что я сдержалась... Чёрного жеребца не стоило и подгонять, он сам бежал галопом, играя с ночным ветром в поле наперегонки, Стелле оставалось лишь крепче держаться в седле и надеяться, что с Ализель ничего не случилось. * * * Да где же ты... Кованая лошадь неторопливо цокала по мощеной дороге города, а Ализель вглядывалась темноту, надеясь, что вот-вот и выйдет из какого-нибудь переулка любимая тёмная фигура, закутанная с ног до головы в чёрный плащ. Поежившись от холодного порыва ветра, она пожалела, что не переоделась во что-нибудь более подходящее, но лишь плотнее стиснула зубы и слегка ударила лошадь в бока, пуская рысью. Я делаю уже второй круг... Может надо ехать в столицу? Куда она может поехать? Я ничего не знаю о ней, практически... Она резко осадила лошадь, потянув на себя удила и прислушалась. Лязг доспехов стражи она узнала бы и среди тысячи других звуков. Недаром же она выросла в столице, где каждые три часа по их улице проходил патруль. Она огляделась в поисках света факелов, которые стражники обычно брали с собой в ночные патрули. С узкой улочки сзади неё, на мостовую быстро свернули два отряда и, не обращая на нее никакого внимания, едва ли не бегом направились на окраину. Сердце предательски сжалось и пропустило удар. Страх погнал её за ними, дурные предчувствия затмили разум, она боялась увидеть инквизицию, или любые признаки светлых магов. Подъехав к гудящей толпе, она резко потянула за удила, останавливая лошадь. Небольшое деревянное здание полыхало огнем, отбрасывая в ночное небо оранжевые и красноватые искры. Толпу окружили кольцом светлые волшебники, Ализель увидела среди них тётю и мать. Каприс... Каждый удар сердца отдавался в голове. По спине прошелся неприятный холодок. Её глаза искали фигуру, одну единственную, которая её интересовала. Лошадь пугливо взирала на языки пламени и, переминалась с ноги на ногу, по всей видимости - желала покинуть побыстрее это место. - Ализель? Что ты тут делаешь? Девушка посмотрела сверху вниз в глаза матери, стоявшей около неё и перехватившей уздечку. - Что... - собственный голос показался Ализель чужим и она прокашлялась, - что тут произошло? - По словам хозяина таверны, свечка упала на разлитое одним из постояльцев вино, - холодно сказала мать, переводя хмурый взгляд на приближающуюся к ней Персию. - Мальчишку нашли, он говорит, что видел её, когда она уезжала на запад в сторону замка Регальер, - Персия подняла глаза на Ализель и, поджав губы, кивнула сестре на неё. - А что она тут делает? - Не важно... Отведем её к замку, нам все равно по пути, Каприс не могла далеко уйти. Нет... Если она поехала домой... Я приведу их к ней... Она посчитает, что я предала её! Ализель натянула уздечку, заставляя лошадь резко попятиться. Но пальцы матери крепко сжали удила. Она приподняла бровь, удивленно смотря на дочь: - Ночью в городе не безопасно для молодой и красивой девушки. Так что даже не думай показывать мне свой нрав. Как и небезопасно было мне общаться с Неари и Вальдой? Какие же вы лицемеры, светлые! Ты продавала их тому выродку, за информацию о Каприс! Она лучше вас... всех вместе взятых! Дернув удила на себя, она попыталась вновь вырвать их из рук матери. Лошадь гарцевала на месте. - Отпусти! - И не подумаю. Я верну тебя в замок. Принесешь семье хоть какую-нибудь пользу, глядишь наследница расщедриться и на совершеннолетие подарит тебе земли, или даст денег в приданное, - усмехнулась мать. - У меня нет средств устраивать ещё и твое замужество. Ализель ухмыльнулась, от сказанных слов матери. Лицо её, в освещении яркого пламени полыхающей таверны, исказилось в гримасе отвращения. Какая же ты... жалкая. Почему я раньше этого не замечала? Она дернула удила на себя, и нащупывая с другой стороны седла плетку. - Я сказала, стой смирно! - рявкнула мать и обернулась к Персии. - Скажи людям чтобы собирались, мы едем в замок Регальер. Нет!!! Ализель выхватила плетку и хлестнула по руке матери, заставляя ту резко обернуться и выпустить удила. Девушка резко дернула удила, и лошадь освободившаяся, с радостью послушалась команды, пятясь и быстро разворачиваясь. - Ах ты... - мать скрипнула зубами, прижимая место удара свободной рукой. - Стена света! Лошадь, готовая мчаться налетела на серебристую, призрачную стену и отпрянула, повернув в сторону, но и там оказалась стена. Метания в разные стороны лишь заперли её в кубе света. Ализель беспомощно крутилась на лошади, которая, оказавшись взаперти, возбужденно фыркала и прижимала уши. Я не поеду. Я не поведу их к ней. Ни за что. Она уничтожающим взглядом смотрела на мать, приближающуюся к ней. Страх всадницы, передался и лошади, и едва женщина попыталась взять её под узды, животное встало на дыбы, дико ржа. Ализель вцепилась в удила, чтобы не упасть. - А ну слазь немедленно! - зло крикнула мать девушки, отходя от поднятых копыт лошади в сторону, и дергая Ализель за подол платья на себя. Нога выскользнула из стремени. Инстинктивно, девушка подалась вперед, пытаясь удержаться на нервничающей лошади, но сильные руки тянули её вниз. - Перси, помоги мне с ней! Блондинка подскочила и помогла снять сопротивляющуюся Ализель с седла. Мать подхватила упавший хлыст и, замахнувшись ударила им непокорную дочь. Ализель вздрогнула от сильного удара, но с вызовом посмотрела в глаза матери, которая прежде никогда не получала отпора. Это вывело из себя. - Ах ты! Она дала звонкую пощечину Ализель. - Когда я говорю - слушай меня! - рявкнула она, не замечая, как толпа давно уже притихшая, смотрит на них. Презрение на лице своей дочери, сорвало с неё все рамки, и она замахнулась плеткой, чтобы прогнать это выражение раз и навсегда. - Ты будешь слушать меня! - отчеканила она зло каждое слово, сопровождая их ударами по плечам и голове дочери. - Сестра! Она не успела отреагировать на предупреждающий крик, сразу же отлетев на несколько метров от дочери. Прозрачные светлые стены охватило фиолетовым пламенем, а клубы тёмного тумана крадущегося к ногам толпы, заставили отступить всех зевак, решивших понаблюдать за семейными разборками аристократии. - Каприс! - Персия окружила себя серебристыми всполохами, чтобы не дать тьме подобраться к ней. - Светлые! К бою! За её спиной, замершие на мгновение люди, нерешительно подошли вперед, окружая себя подобными аурами. Ализель смотрела на приближающуюся к ней тёмную ведьму, которая не скрывала, как прежде, своего лица. Как же она прекрасна... Ализель мягко улыбнулась подошедшей Стелле: - Прости... Я искала тебя... Ведьма нежно дотронулась до красных полосок на плече Ализель и, едва касаясь их, провела по ним подушечками пальцев. Сделав шаг вперед, Ализель уткнулась губами в шею ведьмы. - Я так люблю тебя... По губам Каприс мелькнула довольная улыбка и она обняла девушку, прижимая к себе и утыкаясь носом в её светлые волосы. Словно не было объятого огнём здания, цепочки светлых магов, растягивающихся по периметру и окружающих их. Не существовало изумленной толпы, наблюдающей за ними. - Ализель! - резкий крик заставил девушку повернуть голову в сторону матери. Сжатые губы, хмурые брови и взгляд прожигающий яростью. Мы... выживем?