Веер времени

Глава 1. Если кто-нибудь очень захочет его разбудить… Каэдэ собирала травы. Единственный глаз всё чаще подводил её, и потому процесс грозил затянуться надолго… Приходилось подолгу рассматривать каждую былинку, чтобы не нарвать чего лишнего. Детям, которые сначала пытались ей помочь, однообразная работа быстро наскучила, и они убежали играть. Старая жрица тяжело вздохнула и попыталась распрямить затёкшую спину. Да, наверное, проще ещё раз прийти сюда… После полудня. Жара спадёт, будет полегче. А пока подремать бы... Она потянулась к луку и колчану, стараясь не уронить корзинку с травами…И тут за её спиной раздался рёв. Женщина резко развернулась, так и не успев взяться за оружие. Демон? Вот уж не было печали… И на кой она ему сдалась? Лук хрустнул под тяжёлой лапой: — Что, старуха, попалась? Каэдэ наконец спохватилась и побежала настолько быстро, насколько позволяли силы. Ох, не в её возрасте в догонялки с демонами играть… Благо, деревня недалеко… Может, услышит кто? Преследователь атаковал. Каким-то чудом промахнулся и зарылся в землю, вздымая тучу песка и пыли. И надёжно перекрыл путь к людям. Старая жрица поспешно закрылась рукавом, отчаянно пытаясь отдышаться. Ноги, непривычные к таким нагрузкам, болели. «Куда ж бежать-то? Разве только в Лес Инуяши…Авось поостережётся, не полезет в дебри…» Торжествующий рёв ясно продемонстрировал, что демон готов ко второй атаке. Каэдэ почувствовала, как начинает болеть в груди… Ох… «Нашёл, тоже, супротивника…» Женщина устремилась под сень деревьев. Шум за спиной стих. Она, задыхаясь, остановилась и глянула через плечо. Зря. Сильный удар швырнул её в сторону. Каэдэ закрыла глаз, готовясь к удару…и врезалась во что-то мягкое и тёплое. Узловатые пальцы судорожно вцепились в колючую…ткань? Жрица рискнула открыть глаза. Красное хаори? «Ох ты ж, никак, Инуяша!» Последний крепко спал -- впрочем, как и предыдущие пятьдесят лет. — Ну что, старуха? Ты готова? — демон радостно ощерился, демонстрируя многочисленные клыки. Что-то легонько коснулось её щеки. «Стрела Кикио?» Точно. Её-то, скорее всего, убьют, но что станет с деревней? Кто защитит крестьян, если последняя жрица срочно что-нибудь не придумает? Освободить Инуяшу… «Он убил сестру мою, Кикио…» А точно ли он? Никто, никто в деревне не знал точно, что произошло тем утром. Всё, что успела сказать сама Кикио перед смертью: «Это результат моей доверчивости». Зато сама Каэдэ отчётливо помнила, как он защищал сестру. — Ау, старуха! Может, взять тебя в заложники, и тогда крестьяне отдадут мне взамен кого-нибудь повкуснее? «Взять в заложники…» Перед глазами встал день, который она никогда не забудет… Хищные клыки Сороконожки, путающаяся в детских ногах трава, холодный страх, сковавший сердце…сестра не придёт на помощь, сестра далеко. «Я возьму тебя в заложники, и тогда мне отдадут Камень душ!» — «Пригнись, малявка!» Алый росчерк над головой… Взмах рукой — и Сороконожка рассыпается. Уже нестрашная… Трясущиеся пальцы потянулись к стреле. …— Помоги…Инуяша… Белоснежные пушистые уши дрогнули. «Больно…И тяжело…» Золотые глаза медленно приоткрылись. «Боль...» Стрела, ненавистная стрела, нахально торчащая прямо перед носом, рассыпалась…сломанная дрожащей старческой рукой. Он недоуменно нахмурился…и рухнул вместе с повисшей на нём женщиной. Сдавленно ругнулся, приложившись затылком о ствол, и торопливо вскочил на ноги. В каком-то смысле жрице явно не стоило так торопиться вытащить стрелу… Ведь только её древко и держало их обоих на весу. — Полудемон? Так ты решил проснуться? Что ж, тогда я и тобой заку…— к задушевным беседам он не был расположен. На решение проблемы хватило одного хорошего удара когтями. Вот только никакого облегчения это не принесло… У него болело сердце. И с чего бы — непонятно, стрелу вроде как вытащили. «Я решил…Я помню…Стать демоном» Надо найти Камень душ. Демонам такие мелочи наверняка нипочем. «Всю деревню изрою, а Камень найду!» Он бросил быстрый взгляд через плечо — на старую жрицу, сломавшую стрелу. Она не шевелилась. «Ну а чего ещё ждать-то? Высота ж приличная была…» Ладно, к они её. Где Камень? Он легко оттолкнулся от земли и помчался через лес. «За что?» — прыжок. «За что…эта боль?» — дерево. «Что же…было не так?» — ветка. У него никто не интересовался, хочет ли он родиться полудемоном… И, кажется, она понимала это — единственная из всех, кого он знал. Лес закончился. Когти проскрежетали по коре последнего дерева на пути. Золотые глаза прищурились. Ветер ласково провёл по белоснежным прядям. Почему же тогда…она выстрелила в него? Он резко втянул воздух. Ею не пахло. Ни капельки. Это-то и странно… Прежде её запах он мог учуять где угодно… Может, она ушла из деревни? «Ки-ки-о…» Имя причиняло боль… И злило, доводило до бешенства. Это хорошо, это правильно. Для того, кто скоро станет могущественным демоном, жалость и растерянность — пустой звук. «Насчёт звуков…» Откуда та старуха на поляне знала его имя? И лицо у неё было…смутно знакомое. Запах…тоже. Где-то он её уже встречал… Кого это волнует? Всё равно она, скорее всего, свернула себе шею, когда падала! «Фех. Людишки такие слабые…» Подумать только, он же согласился стать одним из них! Ради неё — только ради того, чтобы остаться с ней… «Ки-ки-о…» С приглушённым рыком он качнулся вперёд… «Людишки и сами-то хилые. А эта бабка как бы не старше Миоги…» Назад он мчался едва ли не быстрее, чем к деревне. Вдруг и вправду свернула себе шею? Он фыркнул и приземлился на поляне. Женщина лежала в той же позе. Он принюхался… Ага, учуешь тут что-нибудь! Его запах, запах демона, аромат трав… Крови вроде нет… Он помялся, с трудом удерживая себя на месте. Адреналин бил по нервам: «сейчас же… скорее…ну же!». «Ну её, эту старуху…» Он бесцеремонно перевернул её и прижал пальцы к шее. Мгновение не происходило ничего. «Надо ж, померла всё-таки… Ну, меня освободить успела. Правда, вряд ли после такого попадают в рай…» В пальцах отдался лёгкий толчок. «Жива, надо ж…» — Такие упрямые старухи на тот свет не торопятся, да? «Вжик!» Стрела вонзилась в ствол. Он чудом успел отшатнутся. Что-то ему это… — Я смотрю, такие упрямые демоны — тоже? Кикио? Сама явилась? В груди зарокотало, когти удлинились, золотые глаза бешено прищурились. — Ах ты… Как ты посмела? — Убить очередного жалкого демона? О, прости…полудемона! Его начало трясти. Ну всё… — Не дай себя обмануть, Инуяша. Это не Кикио, — подала голос старая жрица, пытаясь встать. Не Кикио? «Что за глупость?» Он пристальней всмотрелся в зыбкие тени деревьев, пытаясь рассмотреть черты лица. И стоит же далеко — не учуять… Но ведь только Кикио знала, как он ненавидит это слово… «Полудемон». — Что ты несёшь, старуха? — огрызнулась девушка. Острые уши дёрнулись. Его жрица никогда так не разговаривала. Даже с самыми жалкими из рода человеческого, а уж тем более — с самыми старшими… — Ты ещё что за тварь? — Я — Кикио! — наглое существо решительно двинулось вперёд, накладывая на тетиву новую стрелу. И тут налетел порыв ветра. Он отшатнулся, прикрывая нос рукавом. ЭТО никак не могло быть…ею. — Ну и вонища… — погодите… А ведь тогда выходит, что тем, кто напал на него тогда… Могла быть вовсе не… Кикио. Его жрица никогда не промахивалось, а тогда его даже не оцарапало. Значит…— Ты-ы… Санкон!.. Наглая тварь поспешно исчезла в облаке сиреневого дыма. — А ну стой!!! — глаза застлала алая пелена. — Сестра моя Кикио… Умерла. — Он вздрогнул. По сердцу пробежал холодок, гася боль. Он пришёл в себя. — В тот же день, когда запечатала тебя. Значит, запах её крови тогда ему не почудился. Это действительно была она. — А-а, получила, значит по заслугам? — он старательно изобразил радость, отчётливо ощущая пустоту…всё там же, в сердце. Мёрзлую, холодную пустоту. Каэдэ не ответила. — Ты сказала «сестра Кикио»? — А ты не узнал меня? Я Каэдэ. Да и не мудрено, пятьдесят лет уже прошло… Он вздрогнул и поспешно перевёл взгляд на зелёные кроны деревьев. Люди стареют так пугающе быстро… Кикио тоже была бы уже старухой… За спиной послышалось тяжёлое кряхтение. Потом — медленные, спотыкающиеся шаги. — Э, бабка, ты хотя бы деревни сама дотащишься? Залазь, — он наклонился, чтобы ей было удобнее на него забираться. — Боже, Инуяша, с чего бы вдруг такая доброта? — усомнилась в чистоте его помыслов жрица, тем не менее, устраиваясь на спине полудемона. Он не сдержал широкой коварной улыбки: — А эт не доброта. Я хочу знать, где сейчас Камень душ, а так тебе никуда не деться! — парень сорвался с места. — Сестра сделала всё, чтобы забрать его в следующий мир. Доволен? Он притормозил, едва не промахнувшись мимо ветки. «Я стану настоящим демоном!..» Видимо, судьба была активно против. Деревенские встретили его недружелюбно: — Это Инуяша! — «А-а, ещё не забыли. Ещё боятся…Эт хорошо…» — Слезай, уже, старуха! — Каэдэ-сама? — удивились крестьяне. — Всё в порядке. Инуяша! — Ну? — он уже успел развернуться, чтобы удрать подальше отсюда. — Ты голоден? Ответить он не успел. За него это сделало бурчание в животе, прекрасно слышное в наступившей тишине. — Тогда иди за мной, — она развернулась и медленно пошла к своему дому. «Даже не обернулась!» Парень фыркнул и неохотно потащился следом, отчётливо различая в беседах деревенских: — Это Инуяша! — Тот самый полудемон, который разрушил деревню? — Ну, если по справедливости, то деревню разрушили мы… Но виноват в этом он! Он чересчур шустрый! — Шчо за шепуху ты мелешь? Я шам там был! — Тогда должен помнить, что он только крышу храма и проломил. Деревне же хуже всего пришлось от пожара… Должно быть, наши стрелы опрокинули лампадки в святилище. — То есть, он не особенно опасен? — Ну… По большей части — да… Предмет дискуссии гневно прижал уши, но промолчал, продолжая целенаправленно топать за бабкой Каэдэ. Он действительно был страшно голоден. — Я смотрю, понравились тебе женские одежды, Нараку? — Кагуя благоразумно прикрыла лицо веером. Шкура бабуина буквально излучала бешенство. — Заткнись! — Деревня цела, а? Он оказался не таким уж безумцем… — Проклятый ветер, если бы не он! — То что? — То через пару мгновений всё бы повторилось, как тогда… Он рванул бы на поиски Камня… Но не нашёл его… И разнёс бы в щепки каждый сарай… — О-о, да ты жесток! — Идиот! Он даже старуху в живых оставил! Какой идиот! — Так что делать думаешь? Вторая попытка? — Погоди. Ещё должна заявиться девчонка. Как ты думаешь, что он сделает с той, кто будет так похожа на Кикио, если в его груди не будет торчать стрела? — Если я правильно помню, тебе нужен был именно осквернённый Камень? — Он себе этого не простит… Муки совести — замечательная штука! — А что старуха? — Не может же она вечно торчать рядом с ним? Что ж, месть, отложенная на один день будет только слаще! — Ты сам-то знаешь, кому мстишь? — тихо уточнила Кагуя. — Что ты сказала? — Ничего, Нараку. До завтра, так до завтра.