Айнавен

      На другой день, проснувшись с рассветом, Фродо, превосходно отдохнувший и бодрый, решил прогуляться по берегу Бруинена. Когда он оделся и вышел в парк, из-за отдаленной горной гряды встало огромное, но неяркое солнце, в воздухе серебрились осенние паутинки, на листьях мерцали капельки росы, а над речкой таяла предрассветная дымка. За крутым поворотом извилистой дорожки они увидели Бильбо и Гэндальфа - те сидели на низкой каменной скамейке, искусно вырубленной в прибрежном утесе, и беседовали. Бильбо приветственно улыбнулся. - Не хочешь ли ты, Фродо, дослушать рассказ до конца? -поинтересовался Гэндальф,- А ты, Бильбо, присоединяйся к племяннику. Бильбо охотно согласился, и хоббиты вместе навострили уши, не желая пропустить ни единой мелочи. Митрандир тяжело вздохнул и продолжил свою вчерашнюю историю: - Итак, я стал "дедом" Гэндальфом. Меня веселил мой нынешний статус, однако радость от рождения внучки была недолгой. Спустя 3 года пришли ужасные вести из-за Моря: моя жена, моя любимая жена Тинталле, а так же мои дочь и зять погибли. На Западе начались междоусобные воины, борьба за власть. Волна горя захлестнула меня с головой: вся моя семья мертва. Но так ли это было? Я отправился на Родину, чтобы почтить память моей семьи и проследить обстановку. Оказавшись на Западе, я ужаснулся. Там была разруха, в воздухе витал запах смерти. Я бродил среди руин целый месяц, стараясь найти хоть какое-то упоминание о моих близких. "Вдруг это ошибка? Вдруг кто-то из моих жив и нуждается в помощи?" - эти мысли не давали мне покоя. Я обратил свой взор на единственную нетронутую часть замка - башню Минас-Келеб. Моим решением стало проверить ее, и я пошел на разведку. Поднимаясь по ступенькам башни, я прислушался: прямо надо мной кто-то тихо всхлипывал. Наплевав на свою старость, я рванул наверх и увидел...маленькую девочку, похожую на мою дочь, но имеющую эльфийские ушки. Карие глаза малышки светились зеленым светом, а вокруг нее образовался защитный купол, нечто вроде барьера. Похоже, это и спасло ей жизнь. Зеленое свечение...да это же магия Тари! Но она мертва, я нашел ее могилу. Тогда я понял, что передо мной сидит Айнавен, моя внученька. Слезы покатились по моим щекам. Я всегда мечтал встретить мою внучку, но не в такой скорбной ситуации. Тогда я взял ее на руки, обнял и прошептал:"Не бойся, моя Айнавен, теперь ты со мной." Сказав это, Гэндальф замолчал, снова закурил и поднял глаза к небу, стараясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Фродо стало жаль Митрандира, ведь тот потерял почти всех, кого любил. В горле у хоббита застрял нервный комок, и Бэггинс печально опустил глаза. Однако Гэндальф быстро пришел в себя и продолжил повествование: - Я привез Айнавен в Средиземье. Девочка росла жизнерадостной и умной, веселой и доброй, умеющей сострадать и сочувствовать. Она всегда безвозмездно помогала тем, кому нужна была помощь. Айна (так ее прозвал народ) действительно была святой. Она никогда не гнушалась никакой работы, несмотря на то, что была благородных кровей. Попутно я обучал ее грамоте и наукам, всем жизненным премудростям и, разумеется, магии. Она должна была занять место Аннатари и стать Айнавен Изумрудной. Это было ее предназначением. Но не стоит думать, что она была тихоней. Напротив, Айна любила пошутить и посмеяться, прямо как ее отец. Она согревала мое сердце своей детской улыбкой, и постепенно я забывал о своем великом горе. Митрандир сделал перерыв и, погружённый в свои мысли, обратил свой взгляд на журчащую воду в реке. Через минуту он продолжил: - В один день Элронд послал мне письмо с советом. Он поведал мне о том, что Айнавен должна быть при дворе, на то была воля усопшего Сильронда. После тяжких раздумий, я согласился и привез внучку к Элронду, пообещав Айне навещать ее и иногда брать с собой в странствия. Скрипя сердцем, я оставил частичку моей души здесь, в Раздоле. Элронд действительно позаботился о ней, как и обещал. Он сделал из нее настоящую леди, благородную и образованную девушку, которая, однако, не стала высокомерной и злой стервой, а наоборот, стала намного чувствительнее и мягче. Сам Элронд говорил мне:"Для меня Айнавен как родная дочь, не представляю, как отпущу ее из-под своего крыла". Вскоре в Замке прозвенел колокол, и к собеседникам подбежала юная особа, никто иная, как Айнавен. На этот раз она была одета в зеленое платье с черным корсетом и растительным узором на полотне ткани. Волосы девушка распустила. Странно было видеть эльфийку с такими вьющимися темными волосами, как у нее. Но Айнавен была прекрасна. - Вы никуда не торопитесь? Кажется, Совет начинается, а вы все на лавочке сидите да лясы точите, - девушка нахмурилась, но потом рассмеялась. Было видно, что ругается она в шутку. А смех у нее похож на смех мага: такой же заливистый. - Уже идем, дорогая моя Айна, - сказал Митрандир, улыбаясь, - без нас не начнут. - Как знаете. А с вами, господин Фродо, мы побеседуем после, - Айнавен дружелюбно посмотрела на хоббита, - а пока могу пожелать вам только удачи! И еще одно: не верьте Лихолесским эльфам, они не слишком мудры, но очень хитры, - с этими словами девица фыркнула, но потом выдала милую улыбочку и упорхнула в сторону дворца. - Почему она так отзывается о тех эльфах? - спросил Бильбо. - Мой друг, - сказал сквозь смех Гэндальф, - об этом ты спросишь у нее сам. А пока я рассказал вам все, что знаю сам. А теперь нам пора. Маг зашагал по дорожке к дому, Бильбо и Фродо двинулись за ним. Гэндальф подошел к той самой веранде, где накануне Фродо встретился с друзьями. Подымаясь по лестнице, Фродо оглянулся. Солнечное утро разгоралось в день, под берегом мирно шумела река, небо звенело птичьими трелями, и Фродо показалось, что его злоключения, так же как разговоры о грозной туче, встающей над миром, приснились ему - слишком спокойным, ясным и ласковым было это осеннее утро.