Небеса

Мукуро умер? Готовить гроб? Что за бред?! Я сам видел, как за эти несколько месяцев этот придурок несколько раз умирал и потом через пару минут воскресал, а потом заливисто смеялся и говорил, что он просто пошутил! И сейчас он наверняка делает то же самое! — Ты что говоришь, дура? — зло рычу в трубку. — Просто пни его и скажи, чтобы он возвращался! Он же всегда тебя слушается! Сейчас мне трудно контролировать свои эмоции. Ну как тут быть спокойным, когда М.М. таким холодным тоном, совсем неестественным для неё, говорит, что один из моих лучших друзей уже на том свете?! — Ты меня не понял? — девушка всё так же холодна, как и раньше. — Звони в бюро ритуальных услуг. Ему уже ничто не поможет. И после этого она отрубилась. Чёрт возьми! Я не хочу верить в то, что Мукуро умер по-настоящему. Это же… Он! Рокудо всегда так делает, а потом с характерным только для него смехом возвращается из Ада. Не хочу, чтобы он остался там навсегда. Ведь парень не раз говорил мне, что там просто ужасно. Тогда почему? С трудом удержавшись, чтобы со всей злости не бросить мобильник на асфальт, прячу прибор в карман. Бросаю короткий взгляд на побеждённого мною Акито, а потом перевожу его на своего временного «коллегу», которого мне так любезно предоставила несколько дней назад Ария. Я ведь только-только победил этого малолетнего придурка, а теперь мне нет до этого и малейшего дела. Нельзя сравнивать Акито и Мукуро. Если без первого я ещё с радостью проживу, то последнего терять совсем не хочется. Жаль, у меня не получилось в полной мере насладиться проигрышем своего брата из-за того, что мне нужно поскорее увидеть тело Мукуро. Ох, как мне не хочется, чтобы это было правдой! Но игнорировать звонок М.М. я тоже не могу. Ведь Рокудо — мой друг! — Закончи всё сам, — холодно обращаюсь к Генкши, который скучающе смотрел на меня. — Хорошо, — иллюзионист согласился, пускай и без особого на то желания. Честно, мне плевать, что он сейчас чувствует и что думает. Это его дело, а не моё. Пока он безукоризненно выполняет свою работу и не думает предавать ни меня, ни Арию, можно не интересоваться его мыслями. Да и зачем, если с ним и так всё хорошо? В отличие от Мукуро…

***

Сейчас я действительно был рад тому, что мы ещё перед началом сегодняшних битв с друзьями успели сообщить друг другу своё местоположение. Так мне не придётся долго искать тело Мукуро, которое мне видеть совсем не хочется. Уж лучше бы он опять рассмеялся и сказал, что пошутил. Да, так думать очень глупо. Если даже М.М. сказала, что у неё не получится оживить Рокудо, то вряд ли он это сделает в ближайшее время сам. И даже всё моё желание вернуть его в этот мир вряд ли что-нибудь исправит. К сожалению. Но мне всё равно не хотелось верить в то, что Мукуро действительно умер. Я слишком к нему привязался, чтобы так легко его потерять. Да и, думаю, никто не захочет лишаться своих друзей, несмотря на то, какие они странные. И, забегая в школу, я как последний идиот верил в то, что Рокудо рано или поздно оживёт. На втором этаже возле лестницы стояла М.М. и, наплевав на всё, курила. По количеству бычков и пепла, которые валялись у её ног, понимаю, что она так пытается успокоиться уже достаточно давно. Как и раньше, она это делала, когда сильно из-за чего-то переживала. Кларнетистка молча указала мне на нужный кабинет и отошла немного в сторону, позволяя легче и быстрее добраться к нему. Ничего не сказав девушке, быстро забегаю в аудиторию. Осматриваюсь, сперва задерживая взгляд на Емицу, который держался за голову, кажется, таким образом пытаясь восстановиться то ли после одной из иллюзий моего Хранителя Тумана, то ли после какой-то оглушающей мелодии М.М.. И только потом я увидел тело Рокудо. Торчащие из груди чуть желтоватые рёбра с кусками немного обгоревшими из-за сильного Пламени мяса на них; достаточно большая лужа крови под мёртвым телом моего друга; порванные лёгкие из-за битвы, которые уже не наполнятся воздухом; разорванные в клочья трахея и пищевод, куски которых лежали вокруг иллюзиониста в нескольких метрах от него, однозначно пугали. В учебнике по биологии это всё выглядело не так страшно, как сейчас. И как вообще медикам не хочется блевать при виде подобных картин? Неужели человек действительно может привыкнуть к такому. Мне совсем не хочется смотреть на искалеченное тело моего друга, но и отвести взгляда от его разорванной грудной клетки я не могу, всё пристальней и пристальней всматриваясь в неё, при этом стараясь запомнить как можно больше. И почему я такой идиот? — Блять! — не могу сдержать глухого хрипа. — Сука! Стараюсь как можно быстрее подбежать к Мукуро, при этом спотыкаясь практически о каждый камень или кусок разбитой после битвы то ли парты, то ли стула, то ли ещё чего-то. Разбираться сейчас не было времени. Чёрт! Ненавижу! Ненавижу Емицу! Я сейчас хочу убить его ещё сильнее, чем раньше. Ладно он ещё временами унижал меня. Это так, неприятные мелочи, на которые можно закрыть глаза. Но, блять, убить моего друга?! Это уже слишком! Как этот ёбанный пидор смог позволить себе такое? Неужели Емицу не понимает, что этим своим поступком он в один момент сломал жизнь не одному человеку?! Ладно ещё мне больно от этого, я привык к подобному. Но что же будут делать дальше М.М., Чикуса и Кен? Для них ведь Мукуро был всем! Он же спас их жизнь, когда эти трое не были нужны никому! Даже им самим! Как же им теперь жить?! Упав на колени рядом с мёртвым телом Рокудо, начинаю плакать навзрыд. Чёрт! Я совсем не хочу этого! Мне хочется, чтобы иллюзионист сейчас ожил и продолжил смеяться не в тему, как и раньше! Не хочу, чтобы он оставался внизу навсегда! — Нет! — протяжно вою, прижимая к себе покалеченного Мукуро. — Почему ты, блять, умер?! Ты же сам говорил, что в Аду хуёво! Почему иллюзионист позволил себя убить, хотя он мне раз за разом клялся, что больше не будет отправляться на тот совет и опять перерождаться. Что он уже устал это делать снова и снова. Тогда почему?! — Я тебя ненавижу! — недовольно рычу, так и не посмотрев на Емицу. — Чтобы ты сдох, сука! Уверен, что этот человек наверняка поймёт, что я обращаюсь к нему. Ведь кому ещё можно желать подобное в сложившейся ситуации? Почему моё банальное желание помочь Аркобалено избавиться от их проклятия закончилось такой трагедией? Почему мне всегда так везёт?

***

Только через месяц после смерти мне и моим друзьям удалось нормально похоронить Мукуро. Пускай его могила и не находилась на «нормальном» кладбище, нам и этого было достаточно. Теперь мы будем знать, куда приходить. К сожалению, в Аду все мы встретимся ещё не скоро, а проведывать его хоть где-то нужно. Ведь иллюзионист сам говорил, что он хотел, чтобы у него была хоть какая-то могила. Пускай после смерти Рокудо мне и хотелось послать весь мир к чертям, бросить на произвол судьбы всех Аркобалено я не мог. Они же и так сильно настрадались, особенно Ария и Юни. Первая в нашей Вселенной похоронила дочь, а вторая в параллельной — мать. И сейчас, воссоединившись, они не могут потерять друг друга. После смерти Мукуро я опять связался с Вендиче и предложил им достаточно неожиданную идею: найти новых Аркобалено, чтобы суметь сохранить жизнь нынешним. Тех людей мне совсем не жаль, а своих друзей мне терять совсем не хочется, поэтому этот план самый лучший в сложившейся ситуации. Мне плевать, что будут чувствовать те люди, когда их шеи украсят разноцветные Пустышки. Пусть вообще весь мир катится к чертям, но дорогие мне люди должны остаться в живых. Я и так потерял своего друга. Допустить опять нечто подобное у меня нет права. А когда Шахматноголовый согласился провернуть всё это, у меня прямо от сердца отлегло. Он позволил всем нам уйти живыми из всей этой заварушки, если найдутся идеальные кандидатуры. И у нас это получилось. Не знаю, что именно провернула Ария с этим странным человеком в маске, но все нынешние Аркобалено остались живы после того, как с их шей были убраны разноцветные Пустышки. Но меня это и не должно волновать. То, что мне было так необходимо, достигнуто, а следовательно, можно хоть немного расслабиться. Сейчас, сидя перед могилой Мукуро, я опять не могу сдержать слёз. Раз за разом вспоминаю его искалеченное тело, которое увидел тогда, в школе, сразу после битвы иллюзиониста с Емицу. И от этого мне хочется убить своего отца ещё сильнее. Не могу допустить, чтобы подобное сошло ему с рук. Я прекрасно помню все свои разговоры с Рокудо. Из моей головы до сих пор не выходят его немного сумасшедший смех и ненормальные усмешки-ухмылки, которые никогда не сходили с его лица. И только эта долбанная техника Емицу, которой он научился непонятно где, заточила душу моего друга в Аду на ближайшие семьдесят лет. Из-за этого ни я, ни кто-то ещё не сможем встретиться с Мукуро в этом мире. Либо в Аду, либо в следующей жизни. Иначе никак. Но, несмотря на это, у меня нет права забыть обо всех тех планах, о которых мне ещё при жизни поведал иллюзионист. Он, к сожалению, не смог сделать их реальными, поэтому это должен сделать я. А когда мы опять встретимся, мне хочется, чтобы Мукуро хоть ненадолго стал счастлив от того, что все его желания стали реальными. Ведь ничего другого у него не осталось. Ни прошлого, ни разума, ни жизни. — Я тебе обещаю, — шепчу сквозь слёзы, не отводя взгляда от надгробия, — мафия будет уничтожена, как ты и хотел. Клянусь! Она исчезнет с лица Земли! А ещё я обязательно отомщу Емицу за то, что он с тобой сделал! Не хочу, чтобы моему отцу всё так легко сходило с рук. Он должен понять, что ничего не проходит просто так. Мужчина должен осознать, что за всё приходит расплата. И кто должен вбить ему это в голову, если не я?